Какие слабые места НКО и активисты видят в законе и какие поправки Госдума рассматривает уже сейчас.

Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

Закон об иностранных агентах был принят в России в 2012 году. За эти годы он изменялся: иностранными агентами теперь могут объявить не только НКО, но и СМИ, и физлиц, и общественные объединения, появились и новые ограничения для тех, кто получил этот статус. 

На протяжении всего времени действия закона его предлагали и отменить, и изменить. Последние поправки внесли на рассмотрение в Госдуму в середине ноября.

Участники Общероссийского гражданского форума обсудили проблемные места закона.

Размытое определение политической деятельности

НКО могут признать иностранным агентом, если у нее есть иностранное финансирование и если она занимается политической деятельностью.

«Но что такое политическая деятельность? — спрашивает Ольга Сидорович, директор Института права и публичной политики (организация признана иностранным агентом). — Где проходит граница между политической и общественной деятельностью? Этот вопрос нужно разрешить депутатам. Где точки, которые нельзя переступать? Таких точек нет, как нет и границы между политической и научной деятельностью».

Фото: скриншот трансляции ОГФ-2021 на YouTube

Статус физлица и необходимость создавать организацию

Политолог Екатерина Шульман считает, что юридически самое слабое место этого комплекса законов — это статус физлица, выполняющего функции иноагента.

«По смыслу этого законодательства, человек, признанный иноагентом, должен зарегистрировать ООО, то есть это принуждение физлица к, не знаю, можно ли это назвать предпринимательской деятельностью, но к образованию юридического лица принудительно и за свой счет».

Екатерина Шульман. Фото: скриншот трансляции ОГФ-2021 на YouTube

Дискриминационность

ОВД-Инфо (внесен Минюстом РФ в реестр объединений, выполняющих функции иностранного агента) подготовил доклад о дискриминационных аспектах правоприменения. Григорий Охотин, сооснователь ОВД-Инфо, отмечает, что организации и людей, признанных иноагентами, дискриминируют, поскольку запрещают им некоторые действия. Например, они не могут участвовать в электоральном процессе, для них ограничено госфинансирование, они не могут взаимодействовать с чиновниками.

Не нужно доказывать связь между финансированием и деятельностью

Закон не предполагает, что нужно доказывать связь между финансированием и деятельностью, но такая связь не всегда есть, отмечает Екатерина Шульман.

«Рациональное ядро здесь [в законе] может быть, если мы пытаемся ограничивать возможности для иностранного принципала, то есть того, кто дает деньги на выполнение задачи, напрямую заказывать какую-то политическую деятельность в России. Например, участие в выборах или поддержку тех или иных кандидатов. Вот если есть связь между деньгами и выполнением какого-то задания, какого-то заказа, это можно признать иностранным финансированием, влияющим на деятельность НКО.

По моему мнению, НКО не берут заказов, это не лоббистские и не консалтинговые структуры. Они осуществляют свою деятельность, и люди, которые этой деятельности сочувствуют, дают им деньги».

Правоприменение

Некоммерческие организации считают, что нужно определять критерии работы с этим законом и его правоприменения. 

«Мы можем написать любые красивые слова в законе, любые правильные слова, но дальше начинается правоприменение. В той организации, в которой я работал, Минюст, например, отнес к иностранным деньгам деньги Русской православной церкви. <…>Здесь игнорирование, может быть даже грамотно прописанных, требований в законодательстве», — говорит Асхат Каюмов, председатель Совета Нижегородского общественного движения «Экологический центр «Дронт» (центр как НКО был внесен Минюстом в реестр иноагентов).

Асхат Каюмов. Фото: скриншот трансляции ОГФ-2021 на YouTube

Что дальше

Ксения Горячева, депутат Государственной думы от фракции «Новые люди», отметила, что закон не планируют отменять, но сейчас рассматривают предложения о том, как его изменить.

По ее словам, сейчас обсуждается пять поправок. Первая — соблюдать презумпцию невиновности, чтобы решение о включении в реестр иноагентов принимал суд, а не Минюст. Вторая поправка — обязать государство доказывать статус иноагента. Третья — перестать заставлять физлица, признанные иноагентами, маркировать все, что они публикуют в соцсетях, и отчитываться о финансовых операциях.

Ксения Горячева. Фото: скриншот трансляции ОГФ-2021 на YouTube

Четвертая — высказывать предупреждение организациям, чтобы была возможность исправить нарушение. «Если они повторно нарушают, зная, что они нарушили, то тогда имеет смысл передавать дело в суд, где суд должен доказать, что это иностранный агент», — добавила Горячева.

Обсуждают и изменения в законе о физлицах-иноагентах. Исключать их из иноагентов пока не планируют, но предлагают не заставлять их регистрировать юрлицо. 

Дискуссия «Иностранные агенты: какие изменения закона необходимы и реальны?» проходила на девятом Общероссийском гражданском форуме 27 ноября.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем