Фото: pixabay.com

Корреспондент АСИ побывал на втором заседании суда по делу девочки, которая с рождения живет в перинатальном медицинском центре (ПМЦ) «Мать и дитя». Пресненский суд Москвы 5 февраля ограничил в родительских правах Татьяну Максимову и Юрия Зинкина.

Почему ребенок всю жизнь находится в больнице

Девочка С. родилась глубоко недоношенной в июле 2014 года. Родители уверены, что она до сих пор неизлечимо и серьезно больна и жизнь для нее вне клиники смертельно опасна. За непрерывное пребывание дочки в стационаре отец ежемесячно платил более 1 млн руб. С 21 марта 2019 года ПМЦ «Мать и дитя» прекратил договор о содержании ребенка и утверждает, что С. здорова. 18 ноября вступило в законную силу решение Гагаринского районного суда, обязывающее родителей забрать дочку домой. 28 января 2020 года на заседании в Пресненском суде стало известно, что приставы объявили в розыск Татьяну Максимову и Юрия Зинкина: их не могут найти, чтобы вручить решение Гагаринского суда. Ребенка домой родители до сих пор не забрали.

Нарушается право ребенка на жизнь в семье

На второе заседание, которое проходило 5 февраля в Пресненском суде, оба родителя также не явились. Разбирательство началось с требования адвокатов подзащитных истребовать материалы дела из Гагаринского суда. Они утверждали, что выписной эпикриз ПМЦ «Мать и дитя» оформлен с грубыми нарушениями и не был исследован судом. Однако именно на основании этого документа врачи клиники утверждают, что ребенок здоров и не нуждается в стационарном лечении.

Адвокаты предоставили суду, по их мнению, объективное заключение трех независимых специалистов на 150 листов (в то время как выписка клиники составляет 11 листов), в котором они расписали недостатки выписки ПМЦ. Защита просила суд назначить судебную экспертизу эпикриза и привлечь как третье лицо и эксперта Департамент здравоохранения Москвы.

Истец, представительница опеки в районе Арбат, обратила внимание, что в этом судебном деле рассматриваются не диагнозы, поставленные клиникой, а нарушение права ребенка на жизнь в семье. И именно на этом основании они просят суд ограничить родителей в правах. Прокурор подчеркнула, что если у ответчиков есть сомнения насчет правильности постановки диагнозов, они сами могут обследовать ребенка.

Суд в ходатайстве адвокатам отказал.

«Мама все держит под контролем»

Ольга Лукманова, адвокат Татьяны Максимовой, предоставила суду справку из больницы и фотографии, свидетельствующие о тяжелом состоянии ее подзащитной. Она, как и на первом заседании, отметила, что мать хочет лично участвовать в процессе, но не имеет возможности и просит отложить рассмотрение дела. Нина Савиных, адвокат Юрия Зинкина, попросила суд обратить внимание, что Максимова уважительно относится к суду и само ее желание участвовать в процессе — причина отложить рассмотрение дела. Однако судья отказала в просьбе.

Лукманова предъявила суду видеозаписи, где Максимова разговаривает с дочкой по телефону. Со слов адвоката, общаются они ежедневно по пять-семь минут. Судья попросила включить хотя бы одну запись. Все присутствующие в зале суда услышали голос матери:

«Тебя любит Степа, тебя любит папа, братья твои. Никого не слушай, все будет хорошо. А скажи мне, пожалуйста, ты переживешь, Анжела на неделю уезжает, завтра Лена? Нормально все? У тебя хорошее настроение? Ну и хорошо. Мне самое главное, чтобы ты не плакала и не нервничала. Никто за тобой не придет, ничего не случится. Мама все держит под контролем. Просто я тоже болею. Я как поправлюсь, к тебе приду. Анжел, вы знаете, что у меня нашли генный тип этой меланомы? То есть у меня на нервной почве». На этих словах адвокат отключила запись.

Общение по телефону, тем более такое короткое по времени, не меняет дела, отметили представитель опеки по району Арбат и адвокат медклиники Анатолий Клейменов. Девочка растет в условиях стационара. По мнению истцов, такие разговоры не восполняют право ребенка жить дома и воспитываться в семье. Прокурор также высказалась, что телефонная связь не подтверждает личную связь и заботу о ребенке. Судья не приобщила видеозаписи к материалам дела.

Иск не о материальных возможностях отца

Судья попросила истца, представительницу опеки района Арбат, уточнить, в какой орган опеки передадут ребенка в случае удовлетворения иска. Она объяснила суду, что для того чтобы дать точный ответ, нужно знать, где будет находиться девочка, когда решение суда вступит в силу. Если по-прежнему в клинике, то ее соответственно передадут в органы опеки в районе Черемушки.

Нина Савиных, обращаясь к представительнице опеки района Арбат, заявила, что злоупотребление родительскими правами — это оценочная категория. Сначала опека должна ответить на вопросы: уклоняется ли отец от содержания ребенка, известны ли случаи, чтобы он вел себя аморально, отказывался ли он от дочки, знают ли они, какие у ребенка игрушки, гаджеты и одежда. Опека ответила, что говорит о личном участии родителей в жизни ребенка, о его праве воспитываться в семье, а не о материальных возможностях отца.

Нет нормальных медицинских документов

Ольга Лукманова представила суду письмо Татьяны Максимовой, в котором она описывает свое видение сложившейся ситуации. Мать сообщает, что такие недоношенные дети, как ее дочка, могут остаться слепыми на всю жизнь, если им не прооперировать глазную сетчатку. 18 июля 2014 года ребенку сделали вторую операцию на глаза, после которой последовали серьезные осложнения. И тогда МПЦ «Мать и дитя» предложил им услуги по выхаживанию.

По словам Максимовой, в клинике были созданы условия, «приближенные к домашней обстановке». Родители наняли массажистов, логопедов, двух нянь с педагогическим образованием, которые до сих пор находятся с девочкой круглосуточно. Мать отмечает, что клиника выделила для ее дочери целый этаж, где оборудовали игровые комнаты, девочка даже катается на самокате по территории больницы. В письме Максимова утверждает, что все члены семьи, включая бабушек, дедушек и братьев, регулярно приходили в клинику.

Мать также сообщает, что она хотела проконсультироваться с врачами зарубежных клиник насчет здоровья дочки. Для этого были истребованы тома медицинской документации. Встал вопрос о том, что диагнозы, поставленные и зафиксированные при рождении, не соответствуют диагнозам, оставленным в более взрослом возрасте. Максимова пишет, что много раз задавала вопрос заведующему отделением новорожденных, почему ее дочь не переводят в отделение старшего возраста, то есть в педиатрию. Врач отвечал, что там инфекция, поэтому ее ребенку туда нельзя.

Максимова уверяет, что другие клиники в устной форме отказывались принимать ее дочь, ссылаясь на неправильно составленные медицинские документы. Также она утверждает, что 21 марта 2019 года, на следующий день после того, как договор с ПМЦ был прекращен в одностороннем порядке, с ее мужа взяли аванс за апрель. Акт об оставлении ребенка в клинике Максимова не подписывала. Она собирается его обжаловать 17 февраля в Черемушкинском районном суде.

«Хочу пояснить, что свои родительские обязанности я исполняю в полном объеме, несмотря на серьезность своего заболевания, и от своей дочери не отказываюсь. <…> Убедительно ходатайствую суд с уважением отнестись к состоянию моего здоровья и принять во внимание, что я лечусь, и все негативные явления во время лечения рака являются временными. Я желаю участвовать в процессе лично, чтобы ответить на все имеющиеся вопросы и разъяснить сложившуюся ситуацию, так как мои доверители не обладают всей информацией», — заканчивает письмо адвокат Лукманова.

Прокурор уточнила у адвоката, действительно ли дочку не забирают домой только из-за того, что нет нормальных, на их взгляд, медицинских документов. Лукманова подтвердила это и еще раз обратила внимание, что из-за этих документов девочку не берут лечить другие клиники. А если дома с ней что-то случится, отвечать за это будет некому. Прокурор заметила, что ответственность за ребенка лежит на родителях и всегда можно вызвать скорую. Адвокат заявила, что суд отказал им в проведении медицинской экспертизы, чтобы доказать диагнозы ребенка, а независимых врачей не пустили в ПМЦ. Однако представители медцентра в ответ на это заявили, что не препятствуют проведению обследования. В марте 2019 года в клинику приходили только два судмедэксперта и взрослый психиатр. По мнению ПМЦ, эти специалисты не компетентны в оценке состояния здоровья девочки.

Юрист клиники «Мать и дитя» Екатерина Ларина пояснила, почему они так долго не обращались в суд по поводу сложившейся ситуации. «Мы не могли поверить, что девочку не станут забирать. Все время были какие-то причины: они искали врачей за границей, потом покупали большую квартиру, делали там ремонт, чтобы создать идеальные условия для дочки, — рассказывает Ларина. — <…> Мы боялись ситуации, когда мы вынесем спор, придет злобная опека, простите, уважаемые представители <опеки>, изымет сразу ребенка. Да, из золотой клетки, но он излюбленный няней, катается на самокате по центру. Мы этого действительно боялись».

Ограничение в родительских правах – это не приговор

Наталья Каржавина, судья Пресненского районного суда, после почти восьми часов слушания дела вынесла решение суда: «Исковые требования удовлетворить, ограничить в правах Зинкина и Максимову, взыскать с каждого алименты <…> в размере 1/4 от ежемесячного заработка или иного дохода».

Адвокат ПМЦ Анатолий Клейменов назвал решение абсолютно законным и обоснованным. «Замечу, что ограничение в родительских правах – это не приговор для родителей. У них есть возможность проявить инициативу. В их силах (что касается отца, это точно) эту ситуацию исправить. <…> Если решение вступит в законную силу, опека заберет ребенка. Но не думаю, что это будет в ближайшее время. Ответчики воспользуются своим правом не спешить», — сказал после суда Клейменов.

Сотрудники клиники надеются, что для девочки найдется приемная семья, которая будет ее любить и заботиться о ней, если родители не исправят ситуацию в отношении своего родного ребенка.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Елена Альшанская о новостях из Тюльпанного: «Семья нуждается в поддержке, которая не похожа на насилие»

Детей, грубо изъятых из семьи в Оренбургской области в конце мая, вернули родителям. Президент Благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», которая общалась со всеми сторонами…