Владимир Долматов, автор книги «Раздольские рассказы». Фото: Анна Алтухова, сайт организации «Перспективы»

В Москве презентовали книгу о радостях, страхах и быте жителей дома сопровождаемого проживания в поселке Раздолье и показали документальный фильм о людях, которые вышли из психоневрологических интернатов.

В клубе «Сине Фантом» в Электротеатре 3 февраля показали фильм режиссера Максима Якубсона «Дом на воле» о жизни семи людей с инвалидностью в доме сопровождаемого проживания в деревне Раздолье Ленинградской области, который несколько лет назад открыла организация «Перспективы».

Показ фильма прошел по инициативе актрисы Электротеатра Елены Морозовой. Фото: Александра Захваткина / АСИ

Собственный корреспондент из ПНИ

На показе презентовали книгу «Раздольские рассказы», ее написал один из жителей дома Владимир Долматов, который называет себя ни много ни мало «собкор в Раздолье». Людям со стороны непросто разобрать речь Владимира с первого раза, но оказалось, что мужчина может писать – откровенно, живо, простым языком. Несколько лет назад Долматов стал вести дневники, день за днем набирая на клавиатуре хронику жизни дома.

Владимир пишет без знаков препинания, да и вообще не был уверен, что книгу надо издавать, но в доме появилась волонтер Елена Самсонова, которая помогла изданию увидеть свет. По ее словам, в доме она «обрела заново саму себя». Предисловие к сборнику написал Евгений Водолазкин, который познакомился с Владимиром (на обороте обложки — их совместное фото). «Дом – своего рода термометр, показывающий градус тепла в обществе», — уверен писатель.

Елена Самсонова помогает Владимиру Долматову подписать книгу. Фото предоставлено организацией «Перспективы»

Наблюдения Владимира в сочетании с фильмом позволяют составить более-менее полное представление о людях, которых «Перспективы» спасли из психоневрологического интерната и которые теперь живут так, как назвал это режиссер Якубсон, — на воле.

«Посвящается сотням тысяч людей с инвалидностью, запертым в психоневрологических интернатах», — гласит первый титр.

Максим Якубсон по профессии режиссер, окончил мастерскую игрового кино Марлена Хуциева во ВГИКе. В дом сопровождаемого проживания он пришел летом 2015 года как социальный работник, уже будучи знакомым с президентом благотворительной организации «Перспективы» Марией Островской. Просто в какой-то момент жизни Максим понял: кроме кино ему хочется заниматься чем-то еще – «чем-то, что имеет смысл».

«Говорит непонятно, но чувак нормальный»

Сначала режиссер помогал подопечным, потом взялся за камеру – говорит, «возникло желание поснимать жизнь дома». Фильм – это, скорее, размеренное наблюдение за бытом и отношениями людей, которых в обычной жизни большинство из нас встречает крайне редко. «Дом на воле» — возможность приподнять завесу и увидеть за ней людей с характерами и личными историями.

«С Любой и Диной мы познакомились в декабре. Они подруги. Дина на инвалидной коляске, она невнятно говорит из-за сильной спастичности в теле, а Люба всем переводит ее слова. <…> Люба вообще много умеет делать, она охотно предлагает свою помощь. Дина тоже с удовольствием делает все, с чем может справиться. Если коляске не проехать, Дина ползет на четвереньках хоть по лестнице, хоть по глубокому снегу! Это человек с большим упорством и настойчивостью», — описывает Владимир своих соседок по дому.

Долматов в дневниках живописует друзей честно и безжалостно. Первую встречу с Сергеем, который потом станет его «личным опекуном» и будет кормить в кадре с ложечки, он описывает так:

«Привезли новенького, его зовут Сергей, он не очень понятно говорит, а в остальном он нормальный чувак, все делает сам, и что попросишь – тоже; правда, немножко халтурит».

Первое сентября как мечта

Обитатели дома живут, как большая сплоченная коммуна: все, что могут сделать сами, делают сами. В остальных случаях им помогают волонтеры и сотрудники. Люди с инвалидностью стирают вещи, моют посуду, готовят, кормят друг друга, играют в снежки, лепят снеговиков и разукрашивают их неровные лица красками, строят комоды, ходят в магазин, ссорятся, а потом мирятся.

В один из дней Дина расплачется и объяснит, что ей уделяют мало внимания. В другой день Сергей, который считает, что самая чистая душа – у кошек, пойдет в магазин, толкая перед собой коляску с Диной. За кадром Мария Островская вспоминает первые недели жизни дома: как мамы уводили детей с площадок, едва завидев подопечных «Перспектив», как однажды им на крыльцо подложили гранату со снятой чекой. После такого тем сильнее было чувство благодарности к местному супермаркету, который отнесся к ребятам с терпением. Теперь они регулярно ходят туда за покупками, со стороны напоминая сбежавших с уроков школьников: кое-как завязанные шарфы, неровный шаг, широкие махи руками.

В школе никто из жителей дома не учился – они считались «необучаемыми», и как-то раз, 1 сентября, процессия отправилась на праздничную линейку: об этом мечтали Дина и Юля. Девушки разместились позади учеников и родителей. Камера выхватывает банты первоклашек, букеты из георгинов, разбитый асфальт рядом со школой, юбки старшеклассниц, пацанов с сигаретками и молодых мамаш, поглядывающих в сторону странных гостей «линейки».

Конечно, с высоты инвалидных колясок Дине и Юле мало что видно, но глаза их горят: мечты должны сбываться, пусть и не со стопроцентной точностью.

Саша работает по блату

Островская рассказывает, что мало кто из жителей дома ищет родителей: боятся. Потому о своих корнях подопечные вспоминают нечасто. Когда одну из девушек спрашивают на камеру: «Откуда ты и как сюда попала?», она отвечает: «Из интерната, я попросилась у Маши».

Саша появляется в кадре всего на несколько минут: в спортивных трико, кроссовках и куртке, пружинящей походкой он приходит за водой на родник. Когда-то он тоже жил в ПНИ, но теперь ведет самостоятельную жизнь в Раздолье, неподалеку от дома сопровождаемого проживания. Несколько лет назад он нашел свою маму. Она приезжала к нему в интернат и говорила, что думала, будто он умер.

Саша боялся, что мама «отошлет его матом», но этого не случилось.

Сейчас он взрослый мужчина и жить с семьей уже не станет, но мама помогла ему найти работу в больнице: оказалось, его бабушка была там чуть ли не главным врачом. Смеясь, Саша констатирует, что попал на работу «по блату».

«Инвалидов в нашем мире нет»

Конечно, дом в Раздолье – это исключение, которое стало возможным благодаря упорству «Перспектив» и сотрудничеству с интернатом, говорит Мария Островская. Но таких домов, очевидно, должно становиться больше, потому что «в ПНИ очень плохо, там совершается огромное количество насилия над людьми – и ментального, и физического. Это места, куда неудобных людей ссылают, как в гетто», — уверен режиссер Якубсон.

«Знаете, что самое трудное? Вдалбливать людям, что инвалидов в нашем мире нет, а есть люди, которым нужна помощь. Вот и все! Подумайте: помогая нам, вы, в первую очередь, помогаете сами себе, чтобы на смертном одре было не очень за себя стыдно», — пишет Владимир Долматов в своих дневниках.

Фильм «Дом на воле» получил призы на нескольких международных кинофестивалях. Главная его задача — снять барьеры, наладить связь между людьми, через внешнее пройти к внутреннему и помочь этой встрече разных людей, говорит режиссер.

Владимир Долматов и режиссер фильма Максим Якубсон. Фото предоставлено организацией «Перспективы»

«У многих подопечных «Перспективы» внутри есть райский сад: очень много ценного, глубокого внутреннего пространства, которым они готовы поделиться, – нужно только создать условия. Не запирать их в интернате, а поговорить, пообщаться, предложить какие-то формы творческого развития», — говорит режиссер.

Жить всю жизнь

После показа в зале встает молодой человек: «Ну вот заселились они в этот дом, и что они будут там делать всю жизнь?». Максим Якубсон терпеливо начинает перечислять: «Ну как что делать? Володя вот пишет книги…», хотя в глазах режиссера читается вопрос: «А разве нельзя просто жить?».

«А обидного слова «инвалиды» вообще не должно существовать! А если вы не знаете, как назвать такого человека, то я подскажу. Есть исконно русское, правда, давно забытое, очень меткое, на мой взгляд, слово — убогий. И означает оно следующее: страдальцы, как я и многие другие, находимся в первых рядах у Бога! От такого откровения многие, возможно, даже ощутили зависть? Не завидуйте: помните, это очень большой грех!» — пишет Владимир Долматов.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем