Фото предоставлено центром «Благосфера»

В центре «Благосфера» руководители общественных пространств из разных городов обсудили, как измерить качество работы, нужны ли ограничения и как бороться с вандализмом.

Эти вопросы поднимались на паблик-токе «Мы правда общественное пространство?», который прошел во время Второй общероссийской конференции «Фабрика пространств» 11 октября в центре «Благосфера».

Что такое общественное пространство

В России появляется все больше общественных пространств: культурные и театральные центры, библиотеки, где теперь можно не только почитать книги, но и послушать лекции приглашенных писателей, парки и сады, куда горожане приходят не только ради прогулок и чистого воздуха.

Но по каким критериям мы определяем, что такое общественное пространство? Алексей Ретеюм, директор Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород», где гармонично объединились природная и культурная составляющие, считает, что общественное пространство – это место, где бывает большое количество людей. Например, в «Аптекарский огород» каждый год приходит 500 тыс. посетителей.

Но количество людей – конечно же, не единственный показатель. Ретеюм уверен, что гостям обязательно надо предложить нечто большее.

«В течение 25 лет, что я руковожу «Аптекарским огородом», мы пытались сделать многое. Мы стали позиционировать себя как центр познавательного досуга и культурный центр. У нас проходят художественные выставки, есть собственный театр и музыкальные события – по несколько концертов в неделю. Мы воспринимаем себя как место, где гармонично сосуществуют природа – у нас гигантские разнообразные коллекции растений – и искусство: изобразительное, перформативное, музыкальное. Прежде всего наш сад – это общественное пространство, где поднимется духовный и интеллектуальный уровень гостей», — говорит Алексей.

В екатеринбургский Ельцин-центр тоже приходит немало гостей: до 7 тыс. человек в день. Однако важно, чтобы трафик был не просто большой, а растущий. По мнению первого заместителя исполнительного директора Ельцин-центра Людмилы Телень, если трафик растет, значит, пространство развивается.

«Важно, чтобы общественное пространство было как магнит. Когда мы начинали три года назад, то сами искали интересных людей и проекты. Теперь авторы проектов, в том числе федерального уровня, сами приходят к нам», — рассказывает Телень.

Чтобы пространство стало по-настоящему общественным, важно вовлекать людей на самых разных этапах. Наталья Каминарская, директор центра «Благосфера», рассказывает, что центр появился благодаря совместным стараниям большого количества людей.

«Люди думали, хотели помочь и пытались вложить в это место свой труд и реализовать свои ожидания. Все это было для того, чтобы пространство состоялось. Центр создан, принадлежит и используется большим количеством НКО, инициативных групп, представителей бизнеса и власти. В этом смысле «Благосфера» — общественное пространство», — уверена Каминарская.

Елена Мельвиль, директор Московского дворца пионеров. Фото предоставлено центром «Благосфера»

Елена Мельвиль, директор Московского дворца пионеров, выделила три составляющие, которые необходимы для гармоничного и успешного развития пространства.

«Есть три ключевые вещи, о них писали в «Атласе профессий будущего»: культурная грамотность, умение общаться и социальная осведомленность. Если в пространстве есть возможность для реализации всех трех направлений, значит, оно общественное. Наш дворец создавался для детей от 3 до 18 лет, тем не менее мы можем говорить, что это общественное пространство, просто для определенной возрастной аудитории», — говорит Мельвиль.

Мера пространства

Один из самых сложных для руководителя общественного пространства вопросов – как измерить эффективность работы пространства. Самый очевидный вариант – в количестве гостей.

«Главная задача «Благосферы» — помочь людям сориентироваться и сделать первый шаг в социальной активности и благотворительности. Мы позиционируем себя как точку входа для людей, интересующихся этой тематикой, и поэтому считаем гостей, новых людей и лайки в соцсетях», — рассказывает Наталья Каминарская.

Многие руководители общественных пространств рады, когда им удается отследить изменения, которые происходят с человеком после визита. По словам Каминарской, важно, чтобы человек не просто пришел в центр, а пошел искать друзей и реализовывать свои проекты.

«У нас есть вдохновляющие примеры, когда человек пришел в наш киноклуб и познакомился там с НКО. Потом он пришел уже как волонтер этой организации, а после — вообще перешел туда работать. Это то самое качественное изменение, которого мы хотели добиться», — делится Наталья.

О качественных показателях говорит и Елена Мельвиль. Она уверена, что эффект любой социальной работы и культурного процесса сказывается спустя годы, когда становится понятно, что хорошего привнес в общество человек, который посещал пространство.

«Эффективность можно измерить через результаты людей, которые были задействованы в социальных процессах, и то, какой вклад они вносят после в развитие науки, культуры и искусства. А понять здесь и сейчас – невозможно», — считает Елена.

Важную роль в оценке качества работы общественного пространства приобретают социальные сети. Так, Алексей Ретеюм уверен: свидетельством того, что «Аптекарский огород» правильно развивается как общественное пространство, становится активность людей в соцсетях, их отзывы и реакция.

«Наш инстаграм – самый популярный в России среди всех достопримечательностей. У нас 304 тыс. подписчиков, для культурной институции это много, мы опережаем даже инстаграм Большого театра. У нас интересный контент: мы рассказываем о растениях, животных, живописи, театре, известных людях, которые приходят, делимся какими-то мыслями», — говорит Ретеюм.

Случается, что общественное пространство не просто приобретает особое значение для своего города, но даже становится неким символом региона. Такое часто случается с региональными пространствами.

Людмила Телень, первый заместитель исполнительного директора Ельцин-центра. Фото предоставлено центром «Благосфера»

«Мы – региональное пространство, в этом есть свои особенности. Я бы измеряла наше движение вперед тем, что мы стали визитной карточкой города. Когда люди приезжают в Екатеринбург, их обязательно спрашивают: «А вы в Ельцин-центре были?». Это не зависит от того, как они относятся к Ельцину и политике», — говорит Людмила Телень.

Телень отмечает, что благодаря проектам, спектаклям, концертам мирового уровня, которые показывают в Ельцин-центре, жители Екатеринбурга чувствуют себя не «регионом на Урале», а центром цивилизации.

Общественные запреты

Оказалось, что у каждого руководителя общественных пространств есть свои табу. Некоторые обусловлены спецификой правовой формы некоммерческой организации, другие удалось выявить путем собственных ошибок.

«Как, наверное, любая НКО, мы готовы делать разные события и принимать разных гостей, если их деятельность не связана с пропагандой религиозных течений и политической деятельности. Мы хотим оставить это место со светлыми стенами и высокими потолками свободными от идеологии», — делится директор центра «Благосфера».

Бывает, что какое-то событие не вписывается в атмосферу конкретного общественного пространства. Так произошло несколько лет назад с «Аптекарским огородом», когда руководство сада поставило эксперимент и пригласило арт-группу crocodilePOWER.

«Так в экспозиции появились несколько искаженных антропоморфных скульптур, которые вызвали шквал негодования со стороны посетителей. Я подумал: может, мы где-то перешли грань? Все-таки у нас место, где люди должны получать удовольствие. Поэтому мы не согласимся на что-то, что будет диссонировать с гармонией, уютом и комфортом гостей сада. Наша задача – нащупать эту зыбкую грань и не пересекать ее», — рассказывает Ретеюм.

Фото предоставлено центром «Благосфера»

Руководство Ельцин-центра тоже старается сохранять здоровый баланс. По словам Людмилы Телень, при создании музея сотрудники понимали, что существует опасность скатиться к морализаторству, навязыванию единой позиции и лакировке действительности. Однако, по ее словам, противодействие морализаторству заложено в основу музея и во всю программную деятельность центра.

«Мы никого не учим, предпочитаем диалоги с разными точками зрения. Мы выступаем против скуки и занудства, поэтому в музее, помимо традиционных экскурсий, у нас есть перформансы, где люди танцуют в нетрадиционной манере. Не все это принимают, но это есть», — говорит Телень.

Вандализм и плата за вход

Вандализм в общественных пространствах, хоть и редко, но случается. Из недавних примеров – случай, когда в Перми сломали популярную у горожан и туристов надпись «Счастье не за горами» на берегу Камы, сделав из нее другое высказывание. Надпись про счастье установили по инициативе Музея современного искусства PERMM, представители которого также были на конференции в «Благосфере».

Алексей Ретеюм рассказывает, что в «Аптекарском огороде» практически в свободном доступе находятся бесценные скульптуры и картины, и входная плата — это не только важный механизм регуляции числа посетителей, но и способ повлиять на «качество» гостей.

«Директора некоторых бесплатных садов жалуются, что иногда у них случаются акты вандализма. У нас же люди ведут себя практически идеально. Возможно, потому что они на каждом шагу видят, сколько труда вложено в растения. Мы никогда не сталкиваемся со сколько-нибудь серьезным варварством», — говорит Алексей.

По мнению большинства спикеров, входная плата должна быть демократичной и доступной среднестатистическому жителю города, где находится общественное пространство.

«Общественное пространство не может быть элитарным, в нем не может быть запретительной ценовой категории. Стоимость входа в наш музей – 200 рублей, это немного даже для Екатеринбурга», — делится Людмила Телень.

Одним из вариантов борьбы с вандализмом Людмила считает доброжелательность и заботливое отношение к гостям. По ее словам, вежливое обращение с посетителями помогает лучше, чем любые запреты.

«Я много времени трачу на редактуру правил общения с посетителями. У нас нигде не написано «запрещается», мы пишем правила «будьте добры». Мне кажется, это важно», — говорит Людмила.

И все-таки по большей части люди, приходящие в общественное пространство, не нацелены на то, чтобы навредить. По словам Елены Мельвиль, Московский дворец пионеров и прилегающая к нему территория иногда страдает не от гостей парка, а от обслуживающего персонала, который приезжает что-нибудь починить и оставляет после себя мусор и испорченный газон.

Что касается входной платы, то во Дворце пионеров ее нет: это образовательное учреждение, а в России оно бесплатное. Елена считает, что в этом вопросе должен быть баланс.

«Что-то ты получаешь в общественных пространствах бесплатно, но если хочешь больше – например, посетить какое-то событие, — то входная плата – это вполне нормальная история», — говорит Мельвиль.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем