Фото: Наталия Мирошниченко/АСИ

В четверг, 21 июня, в Петербурге прошла конференция TEDx: с Новой сцены Александринского театра прозвучали вдохновляющие идеи от людей, которые каждый день делают этот мир еще интереснее и лучше.

16 спикеров, у каждого из которых было 15 минут на то, чтобы расширить кругозор слушателей, рассказали о мотивации, гибридном интеллекте, поиске призвания, киберспорте, проблемах сиротства и др. АСИ рассказывает о трех самых социально значимых темах, прозвучавших на конференции TEDx.

Бездомный — человек или состояние?

Григорий Свердлин – директор благотворительной организации «Ночлежка», благодаря которой сотни людей ежегодно выбираются с улицы и возвращаются к нормальной жизни. Помощью бездомным он занимается последние 14 лет своей жизни.

«Еще в бытность волонтером в «Ночлежке» меня поразило, что те бездомные, которых мы узнаем на улицах как бездомных (от которых плохо пахнет, они плохо одеты) – это если не верхушка айсберга, то только часть этого огромного айсберга. Огромное количество людей выглядят как я или как вы. Они недавно оказались на улице, они ходят в льготный день в баню и пытаются выбраться с улицы. Они верят, пока еще верят, что это возможно», – рассказал Свердлин.

Когда этот импульс и вера в то, что можно изменить ситуацию, заканчивается, то дальше многие бездомные, к сожалению, начинают выпивать. Через год, полгода попыток выбраться с улицы у многих опускаются руки. Очень важно подхватить человека до того, как у него истощились эти внутренние ресурсы.

Фото: Наталия Мирошниченко/АСИ

Три главных причины бездомности в России:

1. Трудовая миграция. Лишившись работы в чужом городе, люди остаются без денег и жилья. В первые дни жизни на улице их часто избивают, крадут телефон, последние деньги. Они даже не могут связаться с родственниками.

2. Семейные проблемы. Из-за конфликтов и желания получить недвижимость родственники выселяют своих близких.

3. Мошенничество/вымогательство. Каждый пятый бездомный в России – это жертва квартирного мошенничества. В первую очередь это одинокие люди – выпускники детских домов, люди, имеющие ментальные нарушения, пожилые.

На самом деле бездомных людей ничто не объединяет, кроме отсутствия дома. Архетипического бездомного не существует. Среди них примерно такое же количество людей с высшим образованием, как и среди домашних. Свердлин уверен, что бездомный – это не человек, а состояние. Это не существительное, а прилагательное. Сегодня бездомный, завтра уже нет.

Фото: Наталия Мирошниченко/АСИ

«Сегодня в России складывается странная ситуация. Пока человек платит налоги, рожает детей, служит в армии, ходит на работу – он член общества, сгодится. А если не дай бог несколько несчастий наложились на другое, и человек оказался на улице. Мы от него отворачиваемся и говорим, что сам виноват, все равно не помочь, наверняка алкоголик. Это ситуация, с которой я лично не могу смириться. Мне кажется, это не по-человечески. Я верю, что спустя время в России появится специализированная система помощи, которая подхватит, если мы или наши родственники, друзья окажутся на улице. Та страховочная сеть, которая поможет с этой улицы выбраться, если случилось несчастье», – говорит Григорий Свердлин.

Чтобы детских домов не было совсем

Мария Эрмель – президент ассоциации приемных родителей, опекунов, усыновителей «Ребенок дома». Мама девятерых детей, семь из которых приемные. Пятеро с ограниченными возможностями.

«Часто я слышу такую фразу: «Детям нужно находиться в детском доме, там о них заботятся, там все хорошо. Особенно детям с инвалидностью нужно находиться в специализированных детских домах, потому что там за ними ухаживают, делают всякие процедуры, и все у них здорово». Я вам скажу, как мать семи приемных детей. О них там не заботятся. Им там плохо», – отмечает Мария Эрмель.

Существует ужасающая официальная статистика: из 100% выпускников детских домов только 20% смогут более-менее устроиться в жизни. То есть из 10 детей социализироваться смогут только двое. Остальные 80% в первые 5 лет либо покончат жизнь самоубийством, либо сядут в тюрьму, либо подсядут на наркотики, либо сопьются. Многодетная мать называет это массовым убийством. Причем государственным и узаконенным, потому что эта статистика известна, она остается, и никто ничего не пытается изменить.

Фото: Наталия Мирошниченко/АСИ

В официальную статистику не входят люди без будущего. Это дети с ОВЗ. Обычные дети могут выиграть 20-процентный шанс и социализироваться. Дети-инвалиды не смогут: диагнозы, которые им ставят в детском доме, слишком тяжелые. Их лишают дееспособности. Из детского дома инвалидов они переезжают во взрослый дом инвалидов, где достаточно быстро умирают. Если в Петербурге и Москве все еще довольно неплохо, то в неразвитых регионах это действительно так, уверена Мария Эрмель.

«В 6 лет мой сын мог произнести только 7 звуков. Когда я пришла к дефектологу, он сказал: «Ничего страшного, мы вытянем его до нормы». Сейчас ему 9 лет, и он хорошо говорит. Почему был поставлен такой страшный диагноз? Ответ: диагноз ставится на будущее. Исходя из того, что с ним будут заниматься так же сильно, как сейчас, – все будет хорошо. В детском доме комиссия также ставит диагноз на будущее, c учетом, что в детском доме ничего не изменится – дебильность он получит через несколько лет. Но поставят ее уже сейчас. Поэтому у этих детей нет будущего, они заживо похоронены в домах инвалидов», – сказала Мария Эрмель.

Со слов Марии Эрмель, ее единственная цель – дать детям из детского дома больше шансов на счастливую жизнь, потому что от официальной статистики перехватывает дыхание. Так не должно быть, и это в наших силах сделать так, чтобы детских домов не было совсем.

«Сейчас хорошими хирургами становятся не благодаря, а вопреки»

Андрей Павленко – руководитель онкологического центра комбинированных методов лечения Клиники высоких медицинских технологий (КВМТ) им. Н.И. Пирогова. Пациент с диагнозом «онкология».

В своем выступлении Павленко рассказал о своем профессиональном становлении, а также о трудностях, с которыми ежедневно сталкиваются медицинские работники.

«Сейчас хорошими хирургами становятся не благодаря, а вопреки системе обучения», – подчеркнул Андрей Павленко.

Фото: Наталия Мирошниченко/АСИ

Проблемы:

1. Разрыв продуктивного контакта между медицинскими чиновниками и практикующими медиками. Отсутствие эффективных действий со стороны министерства.

2. Стена между пациентами и врачами. Отрицательный образ медработника в обществе, подогреваемый СМИ.

3. Создание термина ятрогенного преступления. Введение уголовной ответственности за любую ятрогению вопреки мировой практике и здравому смыслу.

4. Отсутствие возможности прожить на одну зарплату доктора. Тотальное профессиональное выгорание. Отсутствие истинной коллегиальности и корпоративности.

5. Отсутствие объективной оценки качества профессиональной подготовки, в том числе и хирургов.

6. Отсутствие системы паллиативной помощи и психологического сопровождения тяжелых больных.

7. Катастрофическая недооценка труда медиков и, как следствие, обесценивание базовых качеств доктора: альтруизм, самопожертвование, бескорыстность, желание помочь, доброта, интеллигентность и т.д.

«Общество врачу – ты обязан. Минздрав врачу – ты обязан. Совесть врачу – ты обязан. Да, я обязан. Я делаю все, чтобы соответствовать этому высокому званию. Но все ли делает наше общество, Минздрав, чтобы обеспечить нормальное существование обычному хирургу? Не уверен».

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Люди улиц

В Общественной палате Москвы обсудили разные подходы к помощи бездомным людям. Сотрудники НКО поделились своими наработками и рассказали о возможных методах снижения численности бездомного населения в…