Фото предоставлено филиалом Центра паллиативной помощи «Бутово»
27.10.2017

Первый в Москве руководитель хосписа из числа бывших медсестер в интервью Агентству социальной информации — о своем назначении и о том, почему у ее сотрудников нет выгорания. 

Ирина Горячева работает в Бутовском хосписе — одном из восьми московских учреждений — «подопечных» фонда «Вера» — с 2010 года. В сентябре 2017-го была назначена его руководителем. «Медсестра с высшим образованием — руководитель медицинской организации. Это для всех медсестер такой знак — сделать карьеру медсестра может очень неплохую. Только учись, старайся. Паллиативная помощь будет расти и расти — и это безграничные возможности для карьерного роста», — так прокомментировала это назначение на своей странице в Facebook Нюта Федермессер, президент Фонда помощи хосписам «Вера», уже полтора года возглавляющая Центр паллиативной помощи в Москве.

Ирина Владимировна, как вы начали работать в хосписе?

Когда работала старшей сестрой в стоматологическом отделении Научно-практического центра медпомощи детям, познакомилась с тогдашним главврачом хосписа в Бутове. Она и позвала меня на работу главной медсестрой.

До меня несколько человек никак не могли удержаться на моей должности. В хоспис непросто попасть на работу и непросто работать. Мне тоже было тяжело поначалу.

Во-первых, я мало что знала о хосписах. Помню, в первый свой рабочий день пришла, села в кабинете и подумала: «Куда же я пришла? С чего начать?». Пошла к коллегам и пациентам. Специфику изучила быстро.

Во-вторых, до этого я не часто сталкивалась с тяжелыми пациентами. Сострадание требует сил. Но это чувство — необходимое условие для работы в хосписе. А работу свою нужно делать хорошо.

Кто предложил вам руководить хосписом? Почему вы согласились?

Главврачу хосписа Татьяне Кравченко предложили стать главным врачом Центра паллиативной помощи. И она передала мне предложение центра стать заведующей филиалом «Бутово». «Мне очень страшно», — ответила я. Она сказала: «Ира, а кто, кроме нас? Опыт у тебя большой». — «Ладно, попробую справиться».

Да или нет, я думала недолго, времени особо не было. Но понимала, что работать можно только в команде, где друг на друга можно положиться.

Что для вас главное в работе руководителя хосписа?

Мое дело — помогать. Пациентам, их родственникам, сотрудникам.

Какие люди могут и должны работать в хосписе?

Прежде всего, порядочные. Нельзя закрывать глаза на повторяющиеся промахи и недоделки — так рождается система плохой работы. Те, кто это понимает, в хосписе остаются, кто нет — уходят.

У нас строгий отбор персонала: будущие сотрудники сначала стажируются в Центре паллиативной помощи и в Первом хосписе имени Веры Миллионщиковой, а потом в нашем учреждении.

Когда к нам приходит новый человек, мы предупреждаем, что вся наша работа — на виду. Брать или не брать человека, решает коллектив. Мы смотрим, есть ли стремление у специалиста помочь пациенту, посидеть, поговорить, погулять с ним. Если сотрудник сам делает, что необходимо, а не ходит за тобой и не спрашивает, что еще сделать, — это наш человек.

Работы в хосписе хватает. Например, если пациент вызывает медсестру, а той нет на месте, то любая другая медсестра, услышавшая вызов, должна прийти на помощь.

В одном из своих интервью Нюта Федермессер рассказывала, что когда пришла в Центр паллиативной помощи, то увидела пациентов без обезболивания, персонал, который брал с больных или родственников деньги за услуги по уходу. А как было в Бутове?

У нас такого никогда не было. Коллектив был так подобран, что ни у кого не могло бы возникнуть мысли что-то сделать во вред пациенту или взять с него деньги.

Однажды зимой был случай. Выхожу во двор хосписа и вижу, как мимо несется одна из медсестер без верхней одежды. Мчалась она в сторону ворот. Я ей кричу: «Саша, ты куда? Что случилось? Оденься, простудишься!» Она мне рукой махнула, мол потом, и дальше побежала. Через несколько минут идет обратно: «Слава Богу, успела!» Оказалось, у нее выписывался пациент, за ним приехали родственники. Попрощались, разошлись. Саша сунула руку в карман медицинской блузки, а там лежит конверт. И понеслась догонять родственников, отдавать.

У представителей помогающих профессий нередко происходит выгорание, сейчас этот вопрос стали часто обсуждать в сообществе. Как вы и ваши сотрудники справляетесь с эмоциональными перегрузками?

Недавно мы обсуждали эту тему с врачами и медсестрами. И поняли, что у нас нет выгорания. И не может его быть. Мы всегда друг друга поддерживаем, в любой ситуации. И умеем переключаться.

В Москве хосписная помощь — системная? Кто и как направляет к вам пациентов? Расскажите, как это происходит, на примере филиала «Бутово».

Мы работаем с поликлиниками. Это уже выстроенная система.

В поликлинике пациенту дают направление к нам, нам из поликлиники еженедельно по пятницам присылают списки этих пациентов. Если пациент приходит сам — хорошо. Если нет — мы звоним, спрашиваем, почему он до сих пор не появился, объясняем, для чего хоспис нужен, что это не страшно. С родственниками говорим.

Мы работаем и со скорой — люди, которые берут направления, к нам не приходят, а скорую вызывают, когда боль невыносимая. После таких вызовов скорая сообщает, что наш пациент их вызвал. Снова звоним и стараемся убеждать такого больного не закрываться от нас.

Самая распространенная причина того, что люди не обращаются в хоспис?

Страх. Многие просто не понимают, что такое хоспис, боятся этого слова. Но стоит пациенту встретиться с врачом выездной службы, который рассказывает, что это значит и чем мы можем помочь, страх сразу уходит.

Те, кто попадает в стационар, вообще говорят, что у нас санаторий. Палаты, в основном, двух- или четырехместные. Стационар рассчитан на 30 коек. Если нужно, для семейных освобождаем палату полностью. Родных пускаем к пациенту круглосуточно.

Но ведь кажется, что стационар — только для совсем тяжелых случаев…

У нас есть люди, которые лежат периодически в течение нескольких лет в моменты ухудшения состояния, а потом снова выписываются домой, под патронаж нашей выездной службы. Так что хоспис — не дом смерти.

Каков охват пациентов в выездной службе?

450 человек. У нас под началом еще и Новая Москва: поселок Киевский, Щербинка, Красная Пахра.

Хватает ли сотрудников?

Штат хосписа — 80 человек. Нам очень нужны врачи и медсестры. Сейчас пытаемся перестроить систему работы для медиков так: два дня через два. Дело в том, что мы должны быть доступны и по выходным. Нам нужны руки — и при изменении системы сможем набрать еще людей.

Вы в сфере паллиатива работаете уже семь лет. Заметны ли изменения? Есть ли перемены к худшему?

К худшему не меняется ничего — только лучшему. Что такое для нас хоспис? Это наш дом, мы в нем живем, потому что большую часть дня здесь проводим, пациенты и сотрудники — наша вторая семья.

Бывает, что какие-то вещи просто «замыливаются». В нашем хосписе почему-то всегда были закрыты центральные двери. Два боковых входа всегда открыты, а середина по неизвестной мне причине заперта. Был большой обход, который возглавила Нюта Федермессер, нам посоветовали открыть эти двери — мы открыли. И наш холл преобразился. Появилось движение. В центральном холле много цветов, телевизор, пациентов мы часто вывозили и до этого, но стало еще лучше. Люди начали перемещаться через открытые центральные двери. Можно сказать, что холл наполнился жизнью.

К нам пришел координатор фонда «Вера» по работе с пациентами — устраивает концерты, лекции для них. И это тоже жизнь, насыщенная и яркая. Каждый день что-то новое. А жизнь в хосписе — это самое главное.

Фотографии предоставлены филиалом Центра паллиативной помощи «Бутово».

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Мурманская организация «Заполярье без сирот» запустила проект для подростков из приемных семей

14 сентября мурманская общественная организация «Заполярье без сирот» провела первую встречу участников нового проекта «Родитель ПРО», посвященного профилактике отказов от приемных детей.

VI Форум лидеров «Живые города Евразии»

21 сентября в Москве состоится форум лидеров системного развития общества и территорий «Живые города Евразии», чтобы сформировать связи и общее видение, построить систему взаимоподдержки для…

Семейный туристский квест «Большое приключение в Сокольниках»

Московский центр дополнительного образования «Лаборатория путешествий» и Фонд «Клуб «Приключение» приглашают школьников и их родителей на традиционный семейный квест «Большое приключение в Сокольниках». На этот…