ted.com

Американский профессиональный фандрайзер и эксперт по инновациям для НКО-сектора Дэн Паллотта в своем выступлении на TED рассуждает о причинах, по которым некоммерческий сектор работает недостаточно эффективно. По его мнению, наша система убеждений – то, что сдерживает рост некоммерческих организаций. Паллотта считает, что слишком часто НКО оцениваются и поощряются не за результаты деятельности, а за низкий уровень расходов. Вместо того чтобы приравнивать нравственность к экономности, Паллотта призывает поощрять благотворительные организации за амбициозные цели и больши́е достижения (даже если им сопутствуют больши́е расходы). Агентство социальной информации решило узнать, как к идеям Дэна Паллотты относятся представители российских фандрайзинговых фондов и эксперты в сфере благотворительности. Действительно ли, по их мнению, наступило время «изменить наши представления об изменении мира к лучшему».

Выступление Дэна Паллотты состоялось на конференции TED в 2013 году. Видеозапись его выступления перевели на 27 языков в формате субтитров, в том числе и русский. Ролик стал очень популярным и вызвал массу дискуссий. Телеканал «Дождь» 2 февраля представил на своем сайте ролик с выступлением Паллотты с переводом на русский.

Дэн Паллотта считает, что в экономике есть две отдельные инструкции – одна для некоммерческого сектора, а другая для всего остального экономически активного мира, и эти двойные стандарты усложняют деятельность благотворительных организаций. Речь идет о вознаграждении сотрудников НКО, рекламе и маркетинге, уровне допустимого риска, времени и прибыли. Паллотта поясняет, что получение прибыли в НКО запрещено, нельзя использовать деньги, чтобы переманить талантливых специалистов из коммерческого сектора, нельзя заниматься рекламой в таких масштабах, как в бизнесе, нельзя брать на себя риски в погоне за новыми решениями и т.д. Он предлагает больше инвестировать в сбор средств и осознать, что «накладные расходы» не обязательно должны оставаться низкими. Он заявляет: «Давайте изменим наши представления об изменении мира к лучшему».

Российские эксперты в сфере благотворительности прокомментировали выступление американского фандрайзера.

Юлия Матвеева 2

Юлия Матвеева, директор по развитию Фонда помощи хосписам «Вера»

Вопрос о зарплатах поставлен справедливо, сотрудники в НКО работают на износ и должны получать за это вознаграждение. Но речь не идет о заоблачных суммах, согласитесь, было бы странно зарабатывать действительно большие деньги в благотворительности. Вряд ли этим можно гордиться. По опыту нашего фонда, случайные люди, готовые работать только ради зарплаты, долго держать наш ритм  не могут. При этом, добившись успеха в бизнесе и имея большой опыт управления проектами, можно консультировать фонд и принимать участие в его стратегических решениях на уровне правления. Или стать попечителем. А это, наоборот, влечет активные собственные вложения и ни рубля вознаграждения за труд. К счастью, у фонда «Вера» много таких талантливых друзей.

Реклама для фондов очень важна, она помогает собирать средства, привлекать волонтеров, продвигать важные идеи. Благодаря рекламе очень многие люди запомнили фразу: «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь». Часто люди думают, что мы платим за размещение рекламы,  но на самом деле это не так. Весь процесс от создания макетов, до размещения бесплатный – компании оказывают такую помощь фонду pro bono. Задача сотрудника фонда – найти их, договориться, скоординировать.  И сейчас мы в фонде считаем это идеальным вариантом.

Для фонда очень важно минимизировать административные расходы. По закону их может быть не больше 20%, сейчас в фонде «Вера» их меньше 10%. И такой низкий показатель расходов на административные расходы – это тоже заслуга наших благотворителей. Кто-то выделяет «Добрые метры» в своих офисных зданиях, кто-то жертвует фонду офисное оборудование, кто-то помогает организовать рабочие места для персонала. Прежде чем запустить фандрайзинговый проект и откликнуться на предложение, мы стараемся просчитать риски заранее, посмотреть на опыт коллег в России и на Западе, чтобы наши усилия действительно принесли результат и были максимально эффективны. Например, в прошлом году мы сделали ставку на волонтерский фандрайзинг, когда люди, которые хотят помочь пациентам хосписов, устраивают дни рождения в пользу фонда, онлайн-аукционы, собирают средства во время акции «Дети вместо цветов».

Фонд «Вера» использует разные инструменты, в том числе фонд целевого капитала. Его наличие позволяет нам сохранять «подушку безопасности». Если вдруг что-то случится, мы не можем просто взять и свернуть помощь тем хосписам и неизлечимо больным детям и взрослым, которым уже начали помогать. Фонду помогает большое количество компаний, больших и средних, это почти половина от всех пожертвований. Бизнес дает деньги на обучение персонала хосписов, на развитие выездных служб в региональных хосписах, на строительство хосписов.

Благотворительный фонд «Вера» создан исключительно для решения определенных социальных проблем. Привлечение финансовых средств — не самоцель, а инструмент для решения этих самых проблем. В сфере паллиативной помощи все деньги мира будут бессильны, если не будет выстроена система помощи пациентам. И это зависит не только от денег, но и от волонтеров, от работы координаторов, юристов, от взаимодействия с государственными органами, от качества обучения врачей, от информированности пациентов и их близких.

Варвара Пензова

Варвара Пензова, директор благотворительного фонда «Дети наши»

Мне кажется, что на таком уровне понимания проблемы мыслят только опытные и мудрые благотворители. У нас в стране 94% населения вообще никак не участвует в благотворительности, а половина от шести процентов дает милостыню на улице, считая это добрым делом и не заботясь о том, что никакой пользы это не принесет. А из трех процентов, что делают пожертвования через НКО, — 75% предпочитают давать на реактивное решение проблем, не понимая, что только системная работа и работа на профилактику может принести по-настоящему большой результат. Сколько остается понимающих? 0,75%?

Нам до понимания «социальная инвестиция» еще расти и расти. Ведь у Паллотты речь идет только о вложениях в привлечение средств, о фандрайзинге, а ведь у нас «накладными расходами» считаются часто не только расходы на организацию акции по сбору средств (к которой все время сводит речь Дэн), но и сама организация эффективного оказания помощи. И наши соотечественники часто считают помощью только оплату операции или покупку игрушек, а не организацию работы по решению и предотвращению проблемы.

В случае фонда «Дети наши» помощь детям в детском доме оказывается психологами и социальными педагогами, получающими зарплату; регулярные занятия в творческих кружках проводятся руководителем кружка (получающем зарплату); организация всего процесса в интернате, закупка материалов, организация поездок, лекций, мастер-классов и сбор всех документов для отчета – лежит на координаторе проекта, который тоже получает зарплату, сидит в офисе, говорит по телефону, работает на компьютере; правильность оплаты и соблюдение всех требований законодательства по документообороту – это бухгалтер, который почему-то тоже не хочет проводить минимум по восемь часов пять дней в неделю в работе – бесплатно… Что же назвать орграсходами в нашем случае?

Все это в понимании Паллотты — расходы на «благие дела» — ведь каждый в этой цепочке делает свой важный вклад в то, чтобы дети возвращались в свою семью или попадали в приемную, а если это невозможно, то становились успешными членами нашего общества, а не маргинальными элементами, которые не умеют жить, любить и работать.

Но даже это приходится объяснять нашим донорам. И понимание их растет. Но мы (весь сектор) еще в начале пути.
Надеюсь, что такие выступления на TED, которые смотрят многие прогрессивные люди, помогут нам сильно продвинуться на этом пути, а может, если западный мир что-то изменит в подходах к благотворительности, и миновать какие-то сложные этапы развития.

Митя Алешковский_Платформа

Митя Алешковский, основатель фонда «Нужна помощь», руководитель проекта «Такие дела»

Я давно знаю Дэна Паллотту не только по выступлению на TED, но и по его фантастической книге Uncharitable: How Restraints on Nonprofits Undermine Their Potential («Неблаготворительный: Как ограничения подрывают потенциал НКО»). Эта книга, к сожалению, пока не переведена на русский язык, но я ее настоятельно рекомендую всем, кто говорит по-английски и кто работает в НКО. Дэн Паллотта – один из тех, кто меня воодушевляет. Принципы, которые он продвигает и популяризирует, дают возможность в реальности изменить жизнь к лучшему, победить болезни, голод, недуги.

На мой взгляд, то, о чем он говорит, должно стать библией для сотрудников некоммерческих организаций. Нужно больше тратить на социальную рекламу, меньше дискриминировать некоммерческие организации по отношению к коммерческим. Стараться просто работать так, как он рекомендует. И успехи таких организаций будут очевидны и станут уроком для других. Например, фонд «Нужна помощь» инвестировал деньги в создание собственного СМИ – портал «Такие дела». Сейчас нас посещают миллион человек в месяц, и мы за год выросли по сборам пожертвований в пять раз. Вместо того чтобы просить все время деньги, мы создали платформу для сбора пожертвований и привлечения внимания к проблеме. И это сработало.

Главное, чтобы люди освободились от старых представлений о благотворительности, считая, что она не имеет ничего общего с экономикой.

Anastasiya-Lozhkina

Анастасия Ложкина, директор по фандрайзингу Благотворительного фонда «Арифметика добра»

Ключевые моменты выступления Дэна Паллотты по поводу инвестирования средств в фандрайзинг очень актуальны, в том числе для России. Без вложения в фандрайзинг не получишь необходимого количества средств на реализацию программ и сторонников фонда.

Его тезис о вознаграждении — один из самых актуальных для российского рынка. Большинство руководителей НКО и учредителей фондов считают, что фандрайзер — это back, который должен получать среднюю зарплату и работать за идею. Я придерживаюсь точки зрения, что специалист по фандрайзингу — это уникальный продукт для российского рынка, и его работа должна оплачиваться соответственно. Фандрайзер не должен работать за процент, он просто должен иметь достойное вознаграждение. Измерить работу фандрайзера легко. Например, фонд «Арифметика добра» за год привлек 64 млн рублей! Для фонда, который на рынке благотворительности чуть больше года, это отличный результат. Это получилось благодаря решению руководства вложиться в специалистов и фандрайзинговые инструменты. Фандрайзинг требует вложений, и при грамотной стратегии он дает эффект в 11 раз!

Последние два-три года показывают, что необходимо вкладываться в рекламу. У фондов, которые собирают более 200 млн рублей пожертвований в год, — мощные рекламные кампании. Число частных доноров растет, растет и доверие. Яркий пример: фонд «Вера», который с 11 млн рублей пожертвований вырос до 300 млн рублей за три года.
Инвестиции в фандрайзинг — это разговор с учредителями и лояльными партнерами. А вот вопрос с рекламой — с частными донорами. Реклама – это не просто призыв сделать пожертвование, это поднятие самой проблемы. Кто знал о хосписах пять лет назад? А сколько людей знают сейчас? И это во многом благодаря рекламе в метро и на автострадах.

Третий пункт. Риски и смелые акции. В условиях кризиса нужно делать что-то интересное и рискованное. Старое и отработанное не даст скачка и прироста. Задача любого фандрайзера — уметь доносить до донора необходимость «накладных расходов». Включать их в историю, свои рассказы. Сравнивать с бизнесом. Я всегда провожу прямые параллели с бизнесом. Когда раскрываешь различные аспекты работы НКО, потенциальные доноры сразу видят в тебе человека, который грамотно может вложить средства в социальную сферу и проекты. Задача «старших» фандрайзеров учить «младших», что о «накладных расходах» надо говорить, но правильно. И конечно, всегда помнить, что ты несешь ответственность и должен оправдывать доверие. Инвесторы и учредители должны помнить о фандрайзинговой эффективности и иметь четкие критерии оценки, которые могут быть прописаны в фандрайзинговой стратегии фонда.

Владимир Берхин

Владимир Берхин, президент Благотворительного фонда «Предание»

«Человеку с молотком в руке любая проблема кажется гвоздем», — именно об этом я думал, слушая выступление Дэна Палотты. Если задуматься, то идеи Паллотты несут в себе целый букет заблуждений. Не потому, что он чего-то не понимает. А потому, что он очень вольно экстраполирует свой успешный опыт на всех на свете.

Например, идея о том, что из-за отсутствия высоких зарплат в НКО не идут классные специалисты, и потому НКО не успешны. Но ведь это — не вполне правда во всех пунктах. Высокие требования по зарплате могут говорить совсем не о высокой квалификации, а, например, о происхождении из среды, где не принято иметь мало денег. Или об отрасли, в которой человек привык работать. Сверхвысокие зарплаты и бонусы финансистов или нефтяников – свидетельство не того, что они лучшие в мире управленцы, а того, что на трубе или в банке больше денег водится. И разве работа нашей Государственной Думы свидетельствует о том, что высокие зарплаты гарантируют высокие результаты?

С другой стороны, сам подход «хороший специалист стоит дорого» подразумевает и обратное — «задешево работают только халтурщики». Задешево также работают энтузиасты. Но для Паллотты связь качества работы и размера оклада почему-то неразрывна. Вообще, Палотта очень много говорит про деньги. Они представляются главным способом решения всех проблем. Это удивительно сближает его с российским правительством, которое полагает выделение дополнительных денег лучшим способом решения любой проблемы. О результатах можете судить сами, но сам подход мне представляется механистичным.

Идея о том, что раз материальное стимулирование работает в бизнесе, то давайте построим НКО по бизнес-принципам и с бизнес-зарплатами, и у нас будут столь же высокие результаты — это миф, это полностью противоречит фактам, особенно в России. Самые высокие зарплаты в российских НКО, насколько мне известно, в корпоративных фондах. А самые высокие результаты – совсем у других организаций, которые заимствуют у бизнесменов в лучшем случае некоторые управленческие практики.

НКО, построенные как бизнес, довольно быстро сами превратятся в бизнес, и вместо решения проблем своих подопечных займутся зарабатыванием денег.

Kristina-Pokrytan

Кристина Покрытан, менеджер по КСО компании Deloitte CIS

Люди, занимающиеся благотворительностью в России, пока не привыкли и не готовы критически осмысливать то, как они тратят деньги и на что. Большинство людей хотят творить безотносительное добро и наблюдать счастливых излечившихся детей, накормленных нищих и нашедших приют бездомных. Однако они чрезвычайно избирательны в вопросах целевой группы, направления помощи, НКО-партнеров. В их представления действенной помощи без труда укладывается прямое жертвование на конечную цель (счастливых детей), инвестиции же в средства ее достижения (зарплата сотрудников, ведение бухгалтерии, реклама, администрирование) не вписываются в приятную и понятную схему.

Компании проще и логичнее вести благотворительную деятельность осознанно и взвешенно, поскольку в бизнесе есть уже отработанные инструменты, позволяющие преследовать не столько эфемерную цель, сколько измеряемое, прогнозируемое и долгосрочное благо. Однако постоянное и совершенно обоснованное стремление компании сокращать издержки и уменьшать сроки исполнения, максимизируя прибыль, накладывает свой отпечаток и на отношения с НКО. Мы ожидаем от них того же, быстроты и экономичности, при том, что зачастую не понимаем, насколько сложно подступаться к бытующим у нас социальным проблемам, имея крайне ограниченные ресурсы, испытывая повсеместное недоверие населения, не получая никакой государственной поддержки.

Эту парадигму нужно менять, и представители российских НКО могут, а, возможно, и должны выступить зачинателями перемен. Представляя очередной проект благотворительному комитету компании, пробуйте просить не на счастливых и здоровых детей, а на оплату труда своих экспертов, на зарплаты педагогов и бухгалтеров. Привносите в дискурс важность исследовательской деятельности в третьем секторе, поднимайте тему на конференциях и встречах попечительских советов, предлагайте бизнесу инвестировать в аудит, в описание технологий, в кадровый резерв некоммерческих организаций. Говорите об этом публично, в своих рекламных материалах и социальных сетях. Создавайте свой TED, чтобы вас услышали и поняли многие. Возможно, тогда какой-то очередной пласт в наших представлениях о филантропии и экономике удастся сдвинуть.

menshenina2

Ирина Меньшенина, директор по развитию фонда «Даунсайд Ап»

Я давно знаю этот ролик. 100% — правда, полностью согласна. И неважно, что он в США, а мы в России. Те же темы и проблемы. Мы в НКО, действительно, живем с оглядкой на большое количество ограничений и тратим много усилий на то, чтобы их не нарушить. Хотя далеко не всегда эти ограничения продиктованы здравым смыслом, а чаще — недостатком понимания и недоверием. Про «накладные расходы» давно пора говорить открыто и прямо — благотворительные организации вынуждены маневрировать между законодательными нормами и жесткой реальностью. Отличная речь Дэна Паллотты.

Фото: ted.com, facebook.com/varvara.penzova, facebook.com/anastasia.lozhkina, Рамиль Ситдиков, Евгений Ким, Вадим Кантор, facebook.com/kristina.pokrytan, civil-forum.ru, facebook.com/julia.matveeva

Рекомендуем

«Кликни Русфонд!»: появилось мобильное приложение для помощи тяжелобольным детям со всех уголков России

Русфонд запустил мобильное приложение для iOS, благодаря которому помощь подопечным фонда – тяжелобольным детям – станет доступнее. В приложении Русфонда можно прочитать просьбы о помощи…

За год значительно выросло количество россиян, делающих благотворительные пожертвования

CAF Россия провел второе исследование массовых пожертвований в России, которое позволяет проследить динамику частных пожертвований граждан в некоммерческие организации. Вовлеченность россиян в благотворительность в 2015…