По итогам дискуссионной площадки «Повестка «Развития» глазами гражданского общества», прошедшего в рамках саммита «Гражданской двадцатки», корреспондент АСИ побеседовал с Дмитрием Марьясиным, координатором Программы развития нового партнёрства Регионального бюро по Европе и СНГ, Программы развития ООН.

 

Дмитрий, есть ли в повестке Целей развития тысячелетия такие, которые вне зависимости от экономического, социального развития стран одинаково приоритетны для всех? Цели, которые всем странам надо решить в первую очередь?

— Я думаю, что выделять какую-то одну или две цели – это очень неблагодарная задача. Скорее, сегодняшняя дискуссия показала, что даже набор из 12-ти целей не кажется гражданскому обществу достаточно всеобъемлющим. Важно говорить не собственно про цели, а про два ключевых подхода к их формированию. Первый – это устойчивость, то есть ориентация на такое развитие, которое учитывает планетарные границы, ограниченность наших ресурсов, нашей природы. И второй – инклюзивность, то есть необходимость вовлечения широких слоев населения в любые программы развития. В соответствии с этим подходом не любое образование хорошо, а то, которое, например, позволяет девочкам и женщинам в странах, где их права ущемляются, получать такое образование; не просто здравоохранение, а то, которое учитывает потребности наименее обеспеченных слоев; не просто благоприятная городская среда, а та, которая учитывает и права инвалидов.

 

Какая судьба ждет установленные сегодня приоритеты развития? Все-таки страны разные, неужели они не будут подвергнуты трансформации и выдержаны всей «Группой двадцати»?

— Что будет через полтора года, когда на основе доклада Генерального секретаря ООН эти цели будут окончательно определены и должны будут быть одобрены всеми странами – участницами ООН, мы пока не знаем. Ясно, что будет много дискуссий, много предложений, будет такая рождественская ёлка из разных пожеланий. У всех свои проблемы. Но важным принципом будет принцип общности целей при дифференцированности показателей или акцентов этих целей в зависимости от региона, уровня развития страны. Ведь идея какая: что у Франции, Нигерии, России, Мозамбика, Японии, Вьетнама, Таджикистана будет единый набор целей. Но очевидно, что эти страны слишком разные (не только по уровню развития и экономическим показателям, но и по культуре), чтобы покрываться единым набором показателей. Поэтому надеюсь, что это разнообразие контекстов, пожеланий, интересов удастся отразить в гибкости показателей, которые как раз будут предметным, практическим способом мониторинга этих целей. Потому что без мониторинга, без измерения показателей цели практически бесполезны.

 

Как «Гражданская двадцатка» может помочь достичь Целей развития тысячелетия государствам? Какая форма работы должна быть?

Во-первых, как сказал один из выступающих на саммите, гражданское общество – это не просто организации и эксперты. Гражданское общество должно представлять интересы широких слоев граждан, причем очень разных, в том числе и тех, кто вообще не понимает, что такое Цели развития тысячелетия. В своей повседневной жизни, естественно, мы все сталкиваемся с проблемами развития. Многие люди не задумываются о показателях доступа к чистой воде, например, но ведь пьют грязную, ржавую, заражённую бактериями воду миллионы людей на земле. Как эту повседневную реальность транслировать так, чтобы она была понятна лидерам «Двадцатки», «Восьмерки», «Семерки» – вот задача гражданского общества: сделать так, чтобы услышали простого человека.

Самый лучший способ – работать с теми НКО, которые непосредственно общаются с людьми на местах — в селах, малых городах, которые помогают детям, женщинам, инвалидам, старикам. Они-то как раз своеобразный рупор для трансляции этих идей.

Во-вторых, есть большая прослойка населения, которая вообще не участвует в политических процессах – это молодежь, которая сейчас активно выражает себя в Интернете. Поэтому мы, как программа развития ООН, создали вместе с «Гражданской двадцаткой» интернет-платформу, которая называется civil20dialoges – «Диалоги гражданского общества в Интернете». Это очень простая, интерактивная, дружественная пользователю с хорошим интерфейсом страничка в Интернете, куда абсолютно любой человек может зайти и за три минуты выбрать то, что кажется ему наиболее важным: с картинками, без заумных фраз. Такая платформа — своеобразный барометр настроения, измерение которых – тоже задача гражданского общества.

В-третьих, это постоянное давление на власть предержащих. Не в смысле каких-то политических протестов, а в смысле продвижения важных идей, которые должны найти отражение в государственной политике: будь то область здравоохранения, образования или проблемы инвалидности. Как сделать так, чтобы лидеры «Двадцатки» не забыли про права инвалидов в последний момент? – вот в чём задача гражданского общества. Должен быть громкий, артикулированный, активный голос. И чем он будет более организованным, как, например, «Гражданская двадцатка», которая была создана по инициативе российского председательства, чем более высокого уровня чиновники будут приходить на встречи с гражданским обществом, тем больше возможностей будет у общественности.

 

Как Вы думаете, через 20 лет какая-нибудь из заявленных целей будет достигнута по максимуму?

— Думаю, что да. Уже сейчас можно сказать, что Цели развития тысячелетия, принятые 13 лет назад под эгидой ООН, в большинстве регионов мира в принципе достижимы к 2015 году. Есть две-три цели из восьми, которые не будут достигнуты. В частности, последняя — что нужно будет больше денег давать на развитие. Но проблемы крайней бедности, недоедания, начального образования для девочек во многих регионах решены. По крайней мере, статистически это можно подтвердить.

Другое дело, что Цели тысячелетия были достаточно упрощенным способом смотреть на реальность. Новые цели после 2015 года будут качественно сложнее. Говорить о том, что все они будут достигнуты к 30-му году по всему миру – сложно. Но вполне реально, например, изменить стандарты доступа к чистой воде, создать систему водоснабжения. Мы видим, как быстро происходит это в Китае за счет массированных инвестиций. Нужно выстроить систему, чтобы частный сектор активно подключался к таким целям. И тогда некоторые вещи начнут происходить сами собой, как это было, например, с мобильной революцией. Сейчас в мире 6 млрд мобильных телефонов, а в 2000 году их было меньше миллиарда. И мобильный телефон — не просто гаджет, а огромные возможности для образования, связи, получения информации о справедливых ценах на продукты, которые, например, продает фермер где-нибудь в африканской глубинке. Такого рода примеров, когда простое решение естественным образом проявляется в жизни людей, думаю, будет много. Но не возьмусь сказать, каких именно. Будущее покажет.

 

Фото Александры Кириллиной

Рекомендуем

МАРИНА ЛАРИОНОВА: решения G20 не должны приниматься без учета социальных последствий

Накануне саммита «Гражданской двадцатки» наш корреспондент побеседовал с ее сопредседателем Мариной Ларионовой, которая представляет Россию в научных исследованиях, инициируемых Civil 20. В период российского председательства…

«Гражданская двадцатка»: глобальная солидарность должна стать принципом мирового развития

В рамках гражданского саммита «Группы двадцати» состоялась специальная сессия «Навстречу российскому председательству в «Группе восьми»: как достичь ЦРТ-6?» О том, может ли всеобщая ответственность и…

Общественные организации призывают страны «Группы двадцати» встать на путь «зеленой экономики»

В рамках гражданского саммита «Группы двадцати» состоялась панельная дискуссия «Устойчивое развитие: социально инклюзивное развитие, экономический рост и экологическая устойчивость». Ее участники обсудили новые направления для…