Что нужно, чтобы культурное наследие не заросло бурьяном.

Фото: Евгения Федорова / АСИ

За сто пятьдесят километров к югу от Москвы — Венёвский район Тульской области, а в нем село на сто двадцать дворов, Аксиньино. 

Пруды да яблоки, свисающие из-за заборов, на первый взгляд, ничем не примечательная местность, но это ровно до момента, как из-за крон показывается белесая статуя архангела Михаила, держащего в руке обломок креста. Говорят, точно такой же стоит на Александровской колонне Санкт-Петербурга. 

Вслед за ним из-за летней растительности выглядывают мавзолейные руины, колокольня и церковь — памятник культурного наследия, храм Спаса Нерукотворного Образа, первый кирпич которого заложили в 1790 году.

Храм строился больше семидесяти лет на средства семьи Давыдовых, а после — нового владельца имения, подполковника Павла Кремешного. Семья же Давыдовых — люди, оставившие свой след в истории: братья одного из хозяев Аксиньино, Алексея Владимировича Давыдова, Николай и Евграф были офицерами, героями Отечественной войны 1812 года, а также знакомыми русского художника Ореста Кипренского. У того есть так называемый «аксиньинский цикл» с портретами Давыдовых.  

Сохранить архитектурный ансамбль приехал благотворительный фонд «Белый ирис», выигравший конкурс Фонда президентских грантов с проектом «Возрождение усадьбы Давыдовых». Правда, о том, где сама усадьба, с трудом догадываются даже местные жители: дом семьи Давыдовых давно разрушился. 

На территории возле старой автобусной остановки и новой асфальтированной дороги по селу — заросший некрополь, на котором старинные плиты разбросаны рядом с хаотично расположенными могилами аксиньинских селян. И потихоньку разрушающийся храм: на крыше храма — лес, в крыше — дыры. 

Было хуже, говорит директор фонда Ольга Шитова. До субботников и хлопот волонтеров на территорию ансамбля было не зайти. Сейчас расчистили, да настолько, что там удалось провести службу по случаю престольного праздника. В службах в этом храме, по словам настоятеля местного прихода протоирея Дмитрия Нестерова, заинтересованы примерно 40 жителей деревни. Остальные — «дачники». 

Московский староста

«Село практически угроблено, по-другому сказать нельзя, — громовым голосом вещает староста Аксиньино Юрий Алексеевич. — В девяностые годы люди были вынуждены выживать, и за эти тридцать лет они привыкли заботиться только о себе».  

Юрий Шашников и его жена родились и выросли в Москве, но к пенсии решили перебраться за город. Долго ездили по областям к югу от столицы и наконец с первого взгляда влюбились в разваливающийся храм и окружающее его Аксиньино. 

Сейчас, однако, в селе нет работы. А среди некоторых жителей нет и желания помогать и вкладываться в его развитие. 

Невозможно сподвигнуть, говорит Юрий Алексеевич. Но попыток не бросает. 

Некогда богатая история села все-таки затихает. Еще одно аварийное здание села — аксиньинский клуб, застывший будто в советской эпохе. Его не используют и запирают на ключ из-за обвалившейся крыши. Внутри — актовый зал, еще обклеенный старыми стенгазетами. На полу — связанные в стопки и напрочь отсыревшие книги. Школы здесь нет. Связи — тоже. Газ и интернет обещают провести в следующем году. 

Поборники храма высказывают мнение, что его реставрация возродит умирающее село. 

«Карнизы вывалились, но это не страшно»

В планах «Белого ириса» — провести научно-исследовательские и проектные работы для мавзолея-усыпальницы Давыдовых. Именно она пострадала от времени больше всего: в груде кирпича с железными, торчащими связками с трудом узнается семейная усыпальница с белой ротондой.  

По словам архитекторов, приехавших на первичное исследование комплекса, ее будут восстанавливать на конкретный исторический период — на конец XIX века. Это не первоначальный вид, но и реставрируют обыкновенно на период расцвета, самого богатого в плане архитектуры и, по возможности, сохранности данных. Фотографии мавзолея сохранились с советских времен. 

«По меркам сохранности зданий по России, — смеются архитекторы Ольга Рыжко и Алексей Харьков,- неплохо сохранился. Да, конечно, карнизы вывалились, но это не страшно». 

У архитектурных объектов есть градация состояний. 

«Вот у храма состояние неудовлетворительное. Но это не самое страшное, потому что после неудовлетворительного есть еще два состояния: аварийное и руинированное, — объясняет мне Ольга Рыжко. — Даже неудовлетворительное с элементами аварийности: на карнизе растут деревья, а это угрожает падением. У мавзолея же состояние руинированное — это уже фактически руина. Утрата больше 70 процентов». 

«Восстановить можно все, но здесь, — перебивает Алексей, — восстанавливать нечего, здесь должно произойти воссоздание».

Работы у них много: понять, глядя на руины, на каком уровне были входы в обходную галерею, какой был фасад, где был пол. По их словам, при хорошем финансировании и без задержек с согласованием документации этот архитектурный ансамбль можно восстановить за два лета. 

«Мы должны предоставить проектную документацию до декабря, но зачастую согласование этой документации по времени превышает периоды ее разработки», — заключает Рыжко. 

За сохранение храмового комплекса усадьбы Давыдовых борются общими усилиями: не равнодушны и староста, и настоятель, и «Белый ирис». 

Пресс-тур в село Аксиньино организовал благотворительный фонд «Белый ирис» при поддержке Фонда президентских грантов и компаний Faberlic, Polezzno и «Медовые традиции». 

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

«Леруа Мерлен» передаст стройматериалы на реставрацию исторических зданий в 35 регионах России

Компания «Леруа Мерлен», специализирующаяся на продаже товаров для строительства, передаст стройматериалы, инструменты и средства защиты на сумму около 1,75 млн рублей в 35 городов и…

Хранители территории

Как фонд «Белый ирис» создал бюджетную модель по сохранению памятников культурного наследия в российских деревнях, которую можно масштабировать по всей стране.