Как бывший пресс-атташе театра «Практика» возглавила одну из крупнейших ассоциаций в НКО-секторе, что держит ее в благотворительности и почему она не подсматривает финал в книжках.

Александра Болдырева. Фото: Слава Замыслов/АСИ

Интервью – часть проекта Агентства социальной информации и Благотворительного фонда Владимира Потанина. «НКО-профи» — это цикл бесед с профессионалами некоммерческой сферы об их карьере в гражданском секторе. Материал кроссмедийный, выходит в партнерстве с Les.Media и порталом «Вакансии для хороших людей».

Готовясь к интервью, я нашла твое резюме за 2008 год. Основные компетенции и навыки записаны такие: написание статей по тематикам красота, здоровье, спорт, психология, здоровое питание и так далее, тексты публичных выступлений, реклама, редактирование, организация пресс-центра на спортивных соревнованиях и скачках, работа в театре «Практика».

Это еще не всё.

Что еще было?

Я довольно ищущий человек, много чего попробовала в жизни. Когда я окончила школу, был 1995 год, и все мои мечты пойти в науку или в журналистику не очень были на тот момент релевантными. Наука жила без денег, и никто особо не верил, что в ближайшее время что-то изменится. С журналистикой — так как я не хотела быть пишущим человеком, а хотела быть человеком с камерой, мне сказали: девочка, ты просто камеру не удержишь. Смысл туда идти?

Школу я окончила раньше времени на год, экстерном сдала экзамены. Пошла сначала в один институт, потом в другой. Училась в аспирантуре в Институте социологии РАН. Сдала все экзамены, но защищаться не стала, потому что тема перестала быть мне интересной.

Одновременно работала на телевидении в студии звукозаписи. В аспирантуре я уже делала самостоятельные социологические и маркетинговые и исследования. В 25 лет решила начать собственный бизнес: так получилось, что сделала удачное маркетинговое исследование и стала партнером заказчика.

В какой области?

Абсолютно неожиданной: дизайн интерьера, строительство, ремонт. В данном случае для меня не так важна была область, как возможность понять, смогу или нет. Пришлось всему учиться «с нуля». Занятно было приходить в «школу прорабов» – было такое учебное заведение. Я, конечно, сильно отличалась от своих сокурсников. Но это было необходимо, чтобы начать разговаривать на одном языке с людьми, которые меня окружали.

Сейчас ощущение, что это не со мной было, но тем не менее это был весьма захватывающий опыт. Два года я занималась этим, и когда всё перешло в рутину, стало очевидно, что я ввязалась не в самую захватывающую для себя область и не готова заниматься этим до конца жизни.

Я решила реализовать-таки школьную мечту и получила журналистское образование. Параллельно писала, занималась пиаром, у меня довольно неплохо получалось. Тут были и упомянутые конкуры, работа в информационных агентствах и журналах.

Со временем я окончательно отошла от журналистики и сконцентрировалась на связях с общественностью. В какой-то момент устроилась в театр «Практика». После двух лет работы там перешла в благотворительный сектор.

Театру помогали меценаты и благотворители. Как-то ко мне подошли и сказали: благотворительный фонд «Система» ищет специалиста по коммуникациям, хочешь попробовать? В театре я участвовала в благотворительных проектах и уже задумывалась над тем, что эта тема мне близка. Я пришла, и меня взяли в тот же день. Поговорила с директором, сразу попала на собеседование с президентом фонда Вячеславом Копьевым (в то время зампред совета директоров АФК «Система». —Прим. АСИ), и он сказал: выходите.

Три года для перемен

Мне очень интересно, как ты адаптировалась в первый месяц работы в фонде, имея такой разный прежний опыт.

Безусловно, когда ты пытаешься рассказать окружающим, что ты теперь делаешь, общество не всегда понимает, о чем идет речь. У меня были хорошие связи с журналистами. Но те журналисты ничего не понимали про благотворительность, приходилось выстраивать новые отношения.

Фото: Слава Замыслов/АСИ

Не могу сказать, что я ничего не знала про этот сектор. Когда ты работаешь в театре, то много видишь. Мы делали благотворительные проекты, ездили в школу-интернат в Тульской области, организовывали арт-школу. Поэтому что-то я знала.

Что ты делала в «Системе», перечисли, пожалуйста, помимо внешних коммуникаций?

Например, мы инициировали участие АФК «Система» в конкурсе «Лидеры корпоративной благотворительности» (проект Форума доноров. — Прим. АСИ) и я готовила первую нашу заявку. Мы вошли в десятку лидеров и стали победителями в номинации Минэкономразвития.

Были проекты, связанные с культурой, регионами, поддержкой питерских музеев, школ. Я ездила к благополучателям, собирала отчеты, которых порой не было или они были не в том формате, в котором нужно. Были публичные выступления. В то время фонд вступил в Форум доноров, разработал свой логотип, сделал первый собственный сайт. Много всего было.

При каких обстоятельствах ты ушла из фонда?

Фонд «Система» — организация динамичная. Он растет, меняются приоритеты, проекты. В тот момент как раз происходили большие изменения, запускался проект «Лифт в будущее», серьезно расширялась команда. Это привело к конкретизации и сужению моей зоны ответственности. С точки зрения менеджмента — правильная и логичная вещь. Но мне стало неинтересно, и я решила уйти. Я вообще за интерес.

До Форума доноров я жила с таким пониманием, что каждые два-три года надо что-то в жизни кардинально менять. Ощущение свободы,открытых возможностей и права на изменения меня очень радовало. Наверное, эта философия позволила мне посмотреть на многие вещи с очень разных позиций, проиграть разные роли.

Лоскутный опыт — ты считаешь, что за счет него выиграла в итоге?

Лично я – да. Всё зависит от человека. Есть люди, которым комфортно выучиться, пойти по специальности, сделать карьеру, получить стабильность. Мне больше нравилось, по крайней мере до 30 лет, ставить перед собой цель, работать, получить результат, а после уехать куда-нибудь в Индию на месяц. Мне такой образ жизни был очень близок.

После каждой смены работы?

Да нет, почему? После завершения очередного проекта. Проектная работа заставляет глубоко уходить в тему и жить так в режиме 24/7. И лучший способ восстановления для меня — погружение в другую действительность. Не обязательно в Индию, но туда, где отличные от нас культура и повседневность. И надолго. Так, чтобы погрузиться, получить удовольствие, посмотреть страну, поездить.

Алена Владимирская, рекрутер, говорит, что это вообще самый естественный и правильный путь — до 28-30 лет постоянно что-то менять. Потому что это как раз свидетельство того, что ты пытаешься выяснить, где твое.

Да, я щупала. И мне это нравилось.

О спасении королевства

Как ты попала в Форум доноров?

Я позвонила в Форум доноров как партнеру, чтобы сообщить, что ухожу, как все приличные люди делают. И Наташа Каминарская (на тот момент исполнительный секретарь Форума доноров. — Прим. АСИ) пригласила меня в команду.

Ты довольно долго здесь работала до того, как занять руководящий пост. Что тебя подкупило, что поменялось в тебе самой, почему именно в Форуме доноров у тебя не появилось потребности через два-три года все поменять?

Я сама об этом много думала. Меня очень увлек проект «Лидеры корпоративной благотворительности». Мне хотелось сделать из него нечто большее, чем просто конкурс, и сейчас это целая экосистема с тематическими встречами в течение года, аналитикой, международным партнерством. У нас вообще неплохо развивается партнерство с коллегами из разных стран. Проект стал стержнем, вокруг которого теперь строится работа ассоциации с социально ориентированным бизнесом.

Фото: архив Форума доноров

Конференция каждый год была и остается непростым, но интересным испытанием. Думаю, что нам удавалось поднимать непростые темы и подавать их на неплохом качественном уровне, выходить за рамки узкосекторальной аудитории, представлять экспертизу российских фондов и компаний международному сообществу (на конференции всегда много иностранцев).

А еще у нас получалось договариваться с интересными «негостиничными» площадками: Домом Пашкова, музеем «Царицыно», Домом русского зарубежья.

В целом за эти годы институциональная благотворительность — и фонды, и компании, — стала мне близка и понятна. Нравится, что она сочетает ценностные, мотивирующие меня цели с четким и профессиональным подходом к их достижению. В этой сфере много прекрасных специалистов и при этом очень приятных людей. С большинством у меня теплые дружеские и партнерские отношения. Тема и сообщество — вот что меня сейчас удерживает.

Как я понимаю, в тот момент, когда ты пришла, Форум доноров был таким английским клубом…

Как я не люблю это определение.

Почему?

В последние десять лет, которые прошли на моих глазах, мы никогда не были настолько закрыты, чтобы нас можно было назвать «английским клубом».

Безусловно, в Форум доноров в первую очередь приходили и приходят лидеры благотворительной сферы – крупнейшие фонды и компании. При этом мы всегда были открыты для новых организаций. Конечно, при условии, что они отвечали критериям, были готовы придерживаться культуры и правил открытости, хотели делиться опытом. Английский клуб – это клуб по рекомендациям. Туда просто так не войдешь. В Форум доноров всегда можно прийти, познакомиться и при желании присоединиться.

Фото: Слава Замыслов/АСИ

Прошло дважды по три года, прежде чем ты стала исполнительным директором. Я как раз делала интервью с Натальей Каминарской три года назад, и она объясняла свой уход из Форума доноров в том числе тем, что Форуму нужен был новый импульс. Система, к которой все привыкли, привычка системы управления, отношений в организации, требовала изменений. Когда ты пришла на должность руководителя, чувствовала ли необходимость что-то менять?

Так получилось, что, когда Наташа уходила и искали нового директора, со мной тоже говорили. Я отказалась. Что там говорить, я не девочка, хотела ребенка. Понимала, что одно с другим довольно сложно поженить. Особенно после Наташи, она потрясающий эксперт.

Был перерыв между Наташей и мной в восемь месяцев, с другим директором Ольгой Барнашовой, и уже при Оле что-то начинало меняться. Но когда она решила уйти, стало понятно, что с королевством надо что-то делать. Не могу сказать, что решение возглавить ассоциацию было взвешенным, оно было скорее эмоциональным.

В тот момент Форум доноров находился в непростой ситуации. И мне очень хотелось, чтобы эта организация, накопившая за 15 лет работы экспертизу, опыт и репутацию в секторе, продолжала жить и выполнять свою миссию.

В команде, кроме меня, с того периода больше никто не остался. Не то чтобы я этого хотела, так получилось. Просто многое изменилось: стратегия, корпоративная культура, функционал, система отношений.

Конечно, и раньше, и сейчас у нас велика роль совета Форума доноров. Мы  – настоящая ассоциация, в которой все стратегические решения принадлежат членам. Я была избрана директором в октябре 2016 года, а спустя несколько месяцев прошло переизбрание совета. Вместе с его членами мы разрабатывали новое видение и новую стратегию Форума доноров, определяли, какими нам быть.

И то, что нас перестали называть английским клубом, – результат нашей совместной работы. Было принято решение о трансформации ассоциации от чисто донорского объединения к сообществу любых институциональных филантропических организаций, нацеленных на профессиональное развитие, этичную деятельность, обмен опытом и совместные действия. Сейчас в ассоциацию входят не только донорские фонды и компании, но и крупные благотворительные организации, привлекающие массовые частные пожертвования.

Ты упомянула, что поменялась команда. Ты перестроила структуру и функции в коллективе?

Во-первых, изменилась корпоративная культура. Я даю коллегам много организационной и творческой свободы, и это требует от них профессиональной зрелости и ответственности. Мне комфортно работать в команде с увлеченными людьми, выстраивая в большей степени партнерские, а не административно-командные отношения. Это сложно, долго и не для всех комфортно, но это мой стиль, и я рада положительной динамике и результатам последних лет.

Фото: Слава Замыслов/АСИ
Фото: Слава Замыслов/АСИ

Кроме того, изменилась структура, функции. Раньше у нас был человек-проект, а в этой схеме людям сложно абстрагироваться и начать думать общекорпоративными задачами. Сейчас проекты по-прежнему закреплены за сотрудниками, но основной фокус команды — деятельность в масштабе ассоциации. Так мы можем больше уделять внимания тому, как развивается ассоциация в целом.

Мы все стараемся оперативно и гибко реагировать на запросы членов. Наверное, это ключевое, что я поменяла.

В чем это выражается? Все участвуют в общих обсуждениях, общих новых направлениях?

Да, у нас регулярно проходят общие обсуждения. Все члены команды знают обо всех направлениях работы ассоциации и реализуемых проектов. Центральное место занимает коммуникация с членами. Все ключевые решения и идеи обсуждаются с советом или даже выносятся на общее собрание.

При этом мы всегда открыты для индивидуальных консультаций с членами и регулярно отвечаем на подобные запросы или даже сами их инициируем.

Ты увольняла?

Я увольняла. Люди уходили, я увольняла, было и то, и другое. Для меня увольнять очень сложно. Я вообще мягкая, мне сложно принимать жесткие решения, но я их принимала. Это неотъемлемая часть работы менеджера, за тебя ее никто не сделает.

Вообще, я глубоко убеждена, что люди не должны приходить в офис с ощущением «боже мой, опять на работу. Зачем я туда иду?». Работа может и должна быть интересной и приносить удовольствие. Только так мы можем быть эффективными и не выгорать как спички.

Возможность сохранить сотрудничество зависит не только от меня, но и от готовности моих коллег вовлечься в предлагаемые задачи, принять нашу корпоративную культуру. К счастью, в нашей команде можно свободно «штормить», предлагать что-то, придумывать. Я стараюсь, чтобы моим коллегам было комфортно и интересно.

Многих ли новых людей ты отсмотрела по сравнению с количеством людей в штате?

Наверное, где-то одного из четырех человек я брала.

Большой конкурс, почти как актерский.

Были прекрасные специалисты, но, может быть, не для этого места. Как ни странно, эффективнее всего оказалось искать сотрудников через «Фейсбук», размещать вакансии на личной странице. Стандартные каналы хантинга работают хуже.

Союз занимающихся благотворительностью

Как ты объясняешь смыслы и суть своей работы тем, кто совсем далек от КСО, благотворительности, некоммерческого сектора?

Говорю, что работаю и помогаю работать тем, кто профессионально делает мир лучше. Наверное, это совсем простое объяснение.

Но очень обширное.

Очень обширное, но очень понятное. Если говорить со сторонними людьми как с будущими членами – не поймут. Дальше зависит от того, с кем ты говоришь, к чему он готов. Нет одного ответа на этот вопрос. Он каждый раз новый.

Если люди спрашивают, что такое Форум доноров, я говорю, что это союз тех, кто занимается благотворительностью и делает это качественно и профессионально. Это очень понятное определение.

Раз уж ты заговорила, мне интересно, почему ты не стала уходить в декрет.

Очень хотелось, но не получилось. В небольших командах лидерская позиция уникальна и ее не всегда можно полностью делегировать. Нужно увлекать и мотивировать коллег, поддерживать контакты, которые завязаны лично на тебя, координировать процессы. Конечно, было сложно. Просто очень многие вещи могли случиться только при моем присутствии.

Всё равно непростой выбор приоритетов.

Выбора не было. Я могла сделать только так. Через три недели я уже работала парттайм: сначала три дня в неделю, потом на четыре, потом просто не с утра до ночи, как до этого. Работала из дома. Когда сыну исполнилось полтора года, он пошел в сад. Но он активный и социальный. И в нашем случае это было верным решением.

С правильным планированием собственного времени, наверное, было чуть-чуть сложнее. Сейчас уже получается в принципе спать ночью, это здорово. Не работать по выходным, по крайней мере не каждые выходные.

Наша больная тема.

Я считаю, что это вопрос ко мне лично, к моему собственному пониманию того, как я должна распределять свое время. Не могу сказать, что я гуру в этом. Есть ощущение, что можно было бы все организовать чуть-чуть комфортнее. Но я двигаюсь в правильном направлении, я расту.

Благотворительность как что-то олдскульное

Ты давала много интервью. Какой вопрос тебе никогда не задавали, а тебе вот хочется об этом поговорить или кажется правильным ответить для раскрытия темы?

Мне кажется, что происходит определенная девальвация понятия «благотворительность», в том числе в институциональной и донорской среде. Оно становится «немодным». Бизнес говорит о социальной деятельности в контексте устойчивого развития, социальной ответственности или импакт-инвестиций. В международном сообществе несколько особняком развивается идея венчурной филантропии. А классической благотворительности все чаще отводится место исключительно в сегменте частных пожертвований.

Я думаю, что, как всегда, всё дело в возрасте. Благотворительность существует очень давно, и каждое детище благотворительной революции – новая концепция, институт или инструмент – в момент своего появления вынуждены демонстрировать свою суть и отличия. Это противопоставление на первый взгляд может казаться отрицанием, но в итоге это не так. Происходит расширение набора инструментов и моделей.

Да, предмет становится обширнее и глубже, начинает затрагивать самые основы бизнеса, если мы говорим про бизнес. При этом ни роль корпоративной благотворительности, ни предъявляемые к ней требования не снижаются, а ряд задач не решить никакими иными инструментами.

Есть проекты или аудитории благополучателей, работу с которыми здесь и сейчас не имеет смыла переводить на рельсы окупаемости. Наивно думать, что реально назначать цену на все «социальные услуги» благотворительных организаций, стоит думать и о других инструментах устойчивости НКО – тут есть о чем поговорить.

Мне кажется неправильным, что благотворительность периодически трактуется как что-то олдскульное и поэтому настоящие эксперты, идущие в ногу со временем, занимаются чем-то другим, строят мир и креативят в каких-то других сущностях, оставляя благотворительности узкую тему фандрайзинга.

Сейчас как раз, поскольку в период пандемии многие новые люди приходят в сферу помощи, нам в АСИ тоже присылают новости про сборы на личные карты, покупку и раздачу продуктов или вещей на эти деньги. С одной стороны, эти явления не отвечают принципам добросовестности и прозрачности. С другой, такая «низовая благотворительность» в чрезвычайных условиях формируется, и с ней надо что-то делать. Как ты считаешь, что именно?

Мне кажется, что нельзя оставлять то, что предполагает различные трактовки, без этих трактовок, без пояснений. Обществу недоступен анализ происходящего в благотворительности. [В информационном поле] есть констатация факта, есть перечисление событий, история, а конкретного анализа, почему это происходит, что мы можем сделать – не слышно. Может быть, в кулуарах, в каких-то группах. Но только в рамках узких сообществ.

Мы, например, публично рассказываем истории успеха, но забываем говорить о социальном воздействии. Воздействуем на эмоциональную сферу, но пережимаем с негативными эмоциями. Два года назад на нашей ежегодной конференции, посвященной доверию к сектору, мы обсуждали достоинства и недостатки эмоционального доверия: оно быстро завоевывается, но так же быстро разрушается. Рациональное доверие обладает значительно большей устойчивостью.

Например общество слышит про факты мошенничества в благотворительности, но ему недоступна глубокая статья в хорошей большой уважаемой газете о том, что делает сектор для решения проблемы, что предлагает, почему не все предложения принимаются, каковы риски и почему обычные люди и сотрудники фондов, на самом деле, на одной стороне. Все-таки рефлексия происходит только в кабинетах и на конференциях.

На конференциях как раз эти проблемы обсуждают.

Ну да, 200-300 специалистов одномоментно очень глубоко и профессионально обсуждают, слушают, публикуют записи по итогам на сайте или в соцсетях. Но охват аудитории любой конференции достаточно узок. Помимо этого, нужна такая аналитика, которая была бы интересна «обычным» читателям.

А ты сама пробовала писать об этом?

Пробовала. По крайней мере в Форуме доноров. Мы всегда давали аналитический обзор по итогам «Лидеров», который публиковали «Ведомости». Мы ищем такие возможности и, когда они находятся, всегда делаем это.

Участник конкурса «ОБЪЕКТИВная благотворительность»-2017
Участник конкурса «ОБЪЕКТИВная благотворительность»-2017

Я убеждена, что про благотворительность нужно не только говорить, ее нужно показывать. Мы, ежегодно организуя фотовыставку «ОБЪЕКТИВная благотворительность», понимаем, что снимать благотворительность так, чтобы заинтересовать и вовлечь, могут немногие. И мне с моим мозаичным бэкграундом кажется, что может помочь профессиональное искусство. Арт способен показать суть того, что мы делаем. Нам очень нужны специалисты с эстетическим видением, которые умеют делать красиво.

В этом году мы вывели «ОБЪЕКТИВную благотворительность» на европейский уровень, и наши коллеги из филантропических ассоциаций других стран проводят аналогичные конкурсы. Мы видели предварительные результаты, и на фоне всех прочих сильно выделяются фотографии из Италии. Хотя все работают с социальными проблемами и проблемы, по большому счету, не сильно отличаются. Отличается взгляд.

Понимаю, о чем ты говоришь. Сколько для популяризации ВИЧ-диагностики сделали сериал «Звоните ДиКаприо» и связанная с ним акция актеров по сдаче крови.

Именно. Нам нужна коллаборация с арт-индустриями: фотографы, фотохудожники, режиссеры, сценаристы. Чтобы мы смогли рассказать, например, про пандемию, о том, как и что делало благотворительное сообщество, в какой ситуации и какие результаты получены. Рассказать не только о героях, но и о социальных изменениях так, чтобы было понятно и людям сегодня, и через 10-20 лет.

Если уж совсем не бояться слов — искусство должно встать на нашу сторону.

За интерес

Сколько тебе, как ты думаешь, требуется циклов по три года, чтобы ты посчитала свою миссию в Форуме доноров выполненной?

Ох ты, Господи. Я не хочу прогнозировать. Я не знаю, как все пойдет. Жизнь сложнее, чем план на бумажке.

Ну подожди, у тебя же все равно есть какое-то видение себя через десять лет? Окей, через девять, три по три.

Сколько я себя рисовала, ни разу не получилось, правда. Не буду рисовать. С одной стороны, Форум доноров способен обеспечить меня и мою команду интересными задачами и предоставить мне возможности профессионального развития на многие годы. У нас есть уникальная экспертиза членов и их видение развития ассоциации. У меня и команды есть возможность предлагать свои идеи и таким образом участвовать в построении повестки будущего. В этом залог того, что здесь не будет «потолка» и не станет скучно.

С другой стороны, жизнь увлекательна своей непредсказуемостью. Я никогда не подсматриваю окончание в книгах. Жить сейчас и получать удовольствие от происходящего. Сегодня у меня есть задачи в Форуме Доноров, которые я хочу решить.

Скажи, пожалуйста, ты думала ли когда-то, почему ты сейчас на этой позиции, а не в бизнесе?

Думала. Я не человек иерархии. Для меня горизонтальное управление, коммуникации и взаимодействие гораздо важнее, комфортнее и я в них эффективнее. Бизнес нечасто предлагает такие возможности.

А если бы ты была руководителем?

Я не могу сказать, что абсолютно исключаю продолжение карьеры в бизнесе – у меня достаточно опыта и экспертизы. Жизнь непредсказуема. Кто бы знал еще полгода назад, что мы сядем на «удаленку»? Что случится пандемия? Никто не знал. Но сейчас у меня уникальная работа, и, как я уже сказала, я за интерес.

***

«НКО-профи» — проект Агентства социальной информации и Благотворительного фонда Владимира Потанина. Проект реализуется при поддержке Совета при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере. Информационные партнеры — Forbes Woman, платформа Les.Media, «Новая газета», порталы «Афиша Daily», «Вакансии для хороших людей» (группы Facebook и «ВКонтакте»), Союз издателей ГИПП.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Показ спектакля «Люди добрые» в Перми

«Люди добрые» — первый документальный спектакль о благотворительности в жанре сторителлинга. Это совместная работа Театра сторителлинга Константина Кожевникова, Агентства социальной информации и Благотворительного фонда Владимира…

«Я не душевная, я бунтарь: благотворительность не должна быть плаксивой». Марина Аксенова, «Солнечный город»

Как экономист и маркетолог возглавила маленький сибирский фонд и сделала его крупнейшим, какие процессы сдвигает ее рабочая злость и за что ей профессионально стыдно.

«В нашей стране почти некуда идти человеку, который хочет перестать пить». Анастасия Кульпетова, фонд «Константа»

Как помощник бухгалтера в 21 год стала управленцем в фонде помощи кризисным семьям, когда она чувствовала себя пьющим человеком и каким образом руководит командой по…