Как режиссер Владимир Рудак написал биографическую пьесу про человека, который после травмы позвоночника обрастает ментальной слоновьей кожей, но со временем принимает нового себя.

Режиссер, писатель и музыкант Владимир Рудак. Фото из личного архива

Владимир Рудак — режиссер, писатель и музыкант из Петрозаводска, в творчестве которого сквозит главная идея: не нужно делать из человека с инвалидностью героя и не нужно его жалеть. Несколько лет назад Рудак написал пьесу «Я — слон!», которую потом вместе с художницей Еленой Ужиновой переплавил в графический роман — один из форматов комикса. В 2017 году роман (первый среди российских комиксов) вошел в список лучших детских книг «Белая Ворона», а в 2019 году лег в основу одноименного спектакля, который показали в московском театре Community Stage.

Афиша спектакля «Я — слон!». Фото предоставлено Владимиром Рудаком

Владимир рассказал Агентству социальной информации, как правильно читать комиксы, чем важны комьюнити и почему подняться на ноги — не единственный возможный вариант для человека с инвалидностью.

Текст и картинка

Комиксы для многих людей — это что-то простое, веселенькое, незатейливое, как вкладыш от жвачки. Но это серьезный сложный жанр, в котором все должно сойтись: и стиль художника, и повествование. Тогда получается действительно сильное произведение. Я тоже это не сразу понял.

Первое время, читая графические романы, я думал: «Господи, что делать – читать текст, смотреть картинки?». По привычке мы первым делом пробегаемся глазами по тексту. Но комикс – это не книги Фенимора Купера, где текст-текст-текст, а потом бамс – картинка, чтобы мы понимали, в каком мире находимся.

В комиксе нужно одновременно и читать, и рассматривать изображение. И когда ты не спешишь, делаешь над собой усилие, это начинает работать совсем по-другому.

Графический роман «Я – слон!» вошел в список лучших детских книг «Белая Ворона» в 2017 году, который составляет Международная детская библиотека. Я был поражен – почему детская, я писал вроде бы для взрослых людей. Но на премьерах спектакля видел, как внимательно дети смотрели, слушали и не отвлекались на телефоны. Эти дети, когда вырастут, будут понимать какие-то вещи об инвалидности.

Пьеса превращается в роман

Несколько лет назад ко мне обратился театральный режиссер из Петрозаводска Олег Липовецкий с предложением написать пьесу об инвалидности, чтобы потом сделать театральную постановку.

К тому времени я уже написал две художественные книги, но темы инвалидности в них особо не касался. Формат пьесы был для меня новым, было интересно попробовать, но мне не хотелось писать, как все грустно, выжимать у зрителя слезу. В итоге я написал пьесу, но тогда по разным причинам не получилось ее поставить. Случился перерыв.

Потом меня познакомили с Еленой Ужиновой, художником-аниматором, автором «Жихарки» и других мультфильмов. Она на то время уже пробовала делать истории об инвалидности, и ей предложили меня как героя для серии комиксов.

Мы начали общаться, обмениваться идеями и в результате создали первый российский графический роман на тему инвалидности.

Изначально Лена предлагала, чтобы я сам нарисовал иллюстрации. Я отнекивался, у меня совсем уж скудная база, но потом попробовал. Директор питерского издательства «БумКнига», которое хотело опубликовать нашу книгу, Дима Яковлев сказал: «Текст, конечно, хороший, но рисуете вы непонятно что». И хорошо, что он был откровенен!

Слева направо: издатель Дмитрий Яковлев, художница Елена Ужинова и автор пьесы Владимир Рудак. Фото из личного архива Владимира Рудака

На какое-то время у нас снова возникла пауза. Я думал, получится как обычно: собрались творческие люди, поговорили и разошлись до следующего раза. Но оказалось, что все это время Лена делала эскизы к нашей будущей книге. Я не вмешивался: Лена работает кропотливо, а я со своим стремительным творческим потоком просто создавал бы лишний сумбур.

Лена не просто сделала иллюстрации к истории. Она добавила в нее новые смыслы и стала полноценным соавтором. Именно она придумала, что герой будет представлен как слон. В моем сценическом решении этот образ был как самоощущение героя, я не писал, что он ходит в костюме слона. Слона как такового вообще не было на сцене.

У меня был персонаж, который танцует с куклой. Она олицетворяет внутреннее состояние человека, обездвиженного после травмы. Кукла – это образ тела героя, с которым он внезапно утратил все связи, но ему нужно с ним воссоединиться и принять себя нового.

Герою говорят: «Ты не будешь ходить», а он только вчера столько всего запланировал! Человек все еще верит, что это просто случайность, легкая травма, это ерунда, сейчас пройдет. Герой продолжает по инерции нестись по жизни, но тело уже не способно ему в этом содействовать.

Выйти из вакуума

Со временем человек привыкает ко всему. Мы съедаем порой не самое вкусное блюдо, но продолжаем жить.

У меня на принятие нового себя ушло три-четыре года. Когда я получил травму, в России не было такой социальной поддержки, как сейчас. Мы находились в вакууме – не было никаких комьюнити, сложно было получить нужную информацию.

В конце 90-х был всего один бесплатный реабилитационный центр в Москве, где принимали людей со всей России. Знаете, как я его искал? Заказал ксерокопии справочника «Желтые страницы» из Москвы, листал, звонил. Я проделал целую работу, просто чтобы попасть в эту больницу.

Там я оказался в нужной среде – стал общаться с людьми, которые находились в таком же положении и состоянии, что и я. Кто-то был опытнее, мы учились друг у друга бытовым вещам. Тогда было морально тяжело выйти на улицу, потому что на тебя все смотрели, люди оборачивались и останавливались как вкопанные. По сути мы прятались от людей, закрывались психологически.

Чтобы чего-то добиться, нужно было позвонить и сказать: «Я инвалид первой группы». Слово «инвалид» стирало в порошок все твое человеческое достоинство.

Ты произносишь эти слова, а они отдаются болью в каждой твоей клетке. Но потом понимаешь, что это инструмент взаимодействия с социальными структурами.

В то время считалось: ты стал инвалидом, все, твое место определено. Работы и учебы у тебя не будет, личной жизни, скорее всего, тоже. Ты будешь сидеть дома на своем этаже, если в подъезде не прибьют какой-нибудь деревянный съезд. Весь твой удел – сидеть на телефоне и принимать звонки, чем я когда-то и занимался.

Чтобы это пережить и принять, нужно было время. Сейчас если я хочу гулять – гуляю, и мне без разницы, смотрят на меня или нет. Хочу подышать свежим воздухом – выхожу, хочу увидеть другие виды – иду! Мне все равно. Жизнь принадлежит всем. Это я пытаюсь доносить через свое творчество.

«Мне больше не снится, что я хожу»

Искусство впитывает в себя современность. Поменялась среда – изменилось и искусство. Вряд ли тема инвалидности когда-то станет очень популярной. Человек ведь изначально относится к ней настороженно: все мы хотим охранять свое поле спокойствия, чтобы можно было вечерком лечь спать и никакие мысли тебя не мучили. Но все зависит от того, как подается информация: если человек видит, что тема интересная, это работает.

Часто человека с инвалидностью показывают в образе героя: звучит пафосная музыка, он преодолел, он на пьедестале. Но все люди что-то преодолели, всем бывает тяжело. А душевную боль на весах не взвесить. У человека с инвалидностью или без эта боль равноценна.

В кино мы всегда видели, что человек с инвалидностью должен непременно исцелиться. Люди принимали такой сценарий на веру и, когда понимали, что не могут исцелиться, обесценивали сами себя.

Человек с инвалидностью тратит много времени и сил на физическое восстановление. Зачастую живет мыслями только о том, чтобы встать. Просто в нашем обществе не было каких-то других моделей, предложений.

У меня тоже был период, когда я просыпался и думал: «Боже мой, я куртку забыл на вешалке, надо срочно бежать!». Потом думаю – какая куртка?! Будто две жизни: одна здесь, реальная, а другая – во сне, где я все еще куда-то бегу. Приходилось переключаться. Просыпаешься и говоришь себе: «Так, стоп. Нигде ничего не забыто, и ты, собственно, передвигаешься другим способом».

Невозможно жить с постоянным чувством некой утраты, которая все время давит на тебя. Для меня графический роман «Я – слон» был своего рода освобождением. В финале книги герой говорит: «Мне больше не снится, что я хожу».

Ода к радости

Люди с инвалидностью хотят радости, хотят смеяться, видеть себя такими, какие они есть. Как-то раз в Москве мы с друзьями собрались в торговом центре «Атриум» на доступных фудкортах.

У нас была большая шумная компания, и люди со стороны спрашивали: «Извините, а почему вам так весело? Вы же на колясках». Я говорю – в смысле? Вы что, думаете, мы месяц договаривались встретиться, чтобы погрузить друг друга в печаль?

Конечно, инвалидность имеет свои неудобства, это очевидно. Но в 80% случаев я забываю совершенно о моем способе передвижения. Это зависит от моего окружения – люди, которые хорошо тебя знают, не делают никаких акцентов. Мы с друзьями можем поговорить об инвалидности, но не на постоянной же основе друг друга угнетать!

Уныние — это действительно грех, и для человека с инвалидностью особенно: у него уже есть некая «обратная фора», чтобы впасть в уныние. Мы же хотим делиться жизненной радостью.

Проект «Постановка спектакля «Я — слон!» по первому русскому графическому роману об инклюзии Владимира Рудака и Лены Ужиновой» получил грант Президента РФ по направлению «Поддержка проектов в области культуры и искусства». Он создан Ассоциацией деятелей инклюзивного искусства. Спецпроект «Победители» Агентства социальной информации рассказывает о некоммерческих организациях, которые стали победителями конкурса Фонда президентских грантов. Герои публикации выбираются на усмотрение редакции. Мы рассказываем самые интересные истории из разных регионов России от организаций, работающих в различных направлениях социальной сферы.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Больше новостей некоммерческого сектора в телеграм-канале АСИ. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

«Делать, как для себя»: человек, передвигающийся на коляске, создает в Старом Осколе доступную среду

Успешный бизнесмен попал в автомобильную аварию и оказался в инвалидном кресле. Преодолев кризис, он создал общественную организацию и начал серьезные преобразования, чтобы сделать свой город…