Анна Алиева-Хрусталева. Фото: Фонд продовольствия «Русь»

18 декабря 2019 года в Общественной палате РФ состоялись слушания о перераспределении продуктов в пользу бедных. Вице-президент по внешним и внутренним коммуникациям Фонда продовольствия «Русь» Анна Алиева-Хрусталева — о нехватке еды в России и барьерах для развития фудшеринга.

Мы не просто так затеяли в Общественной палате этот круглый стол. Продукты в России есть, и их, к сожалению, выкидывают.

Излишек продуктов образуется в том числе в процессе перепроизводства, если, например, на заводе остается объем, который не ушел в продажу. При этом сроки годности у них вполне приемлемы и их можно отдать нуждающимся.

В магазинах тоже остается много продуктов. Весь этот год обсуждали, что они их выкидывают, и люди потом роются в мусорных контейнерах. Почему бы, мол, эти продукты не отдать нуждающимся?

При этом, по данным Росстата, 0,7% жителей России, то есть примерно миллиону человек, не хватает еды. Большая часть нуждающихся, конечно, покупает еду, но при этом не может себе позволить что-то более дорогое, экономит на детских товарах, одежде, необходимых средствах гигиены.

За чертой бедности находятся больше 18 млн человек. Это те, чей доход ниже прожиточного минимума. В первую очередь речь идет о малообеспеченных семьях с детьми. Сюда по большей части не входят пенсионеры, поскольку сейчас они получают пенсии, как правило, не ниже прожиточного минимума.

Недавно ТИАР-центр провел исследование и выяснил, что в России ежегодно утилизируется порядка 17 млн тонн продуктов питания. Речь идет о потерях, которые происходят на этапе продажи и в домохозяйствах, то есть продуктах, которые пропадают в холодильниках, на полках в обычных семьях. Сюда не входит цепочка производства, значит можно смело умножить эту цифру на два.

При этом Фонд продовольствия «Русь» спасает 6 тыс. тонн продуктов в год. На фоне 17 млн тонн — это капля в море. Хотя ежемесячно продуктовую помощь получают порядка 150 тыс. человек.

Но для того чтобы спасти все продукты, которые можно спасти, и помочь всем нуждающимся, развивать фудшеринг, нужно преодолеть барьеры.

Во-первых, инфраструктурный барьер. Представьте, что сейчас многие магазины начнут одновременно ежедневно отдавать сотни килограммов продуктов. Их нужно правильно отсортировать, раздать. Естественно, делать это надо по документам, чтобы поставщики несли ответственность. Над инфраструктурой мы работаем, но, как говорится, «один в поле не воин».

Есть барьеры регуляторные, но пока не очень понятно, как их преодолевать. Сейчас возникло новое препятствие в виде автоматизированной системы «Меркурий». Каждый килограмм еды магазину нужно дополнительно фиксировать в автоматизированной системе. Фонду это делать довольно сложно. У нас работает всего 15 человек на всю Россию, мы распределяем тысячи тонн продуктов.

Но самый большой барьер на пути развития фудшеринга в России — налоговый.

Сейчас компаниям невыгодно отдавать продукты на благотворительность. Организации, которые работают с фондом продовольствия «Русь», по сути делают это себе в убыток. Компания берет на себя налоговое бремя: налог на прибыль, НДС. Разница в налоговом отношении с утилизацией может достигать примерно 38%. И большая часть компаний принимает решение в пользу утилизации.

Полтора года мы работаем над тем, чтобы найти налоговый компромисс: предлагаем, если говорить упрощенно, уравнять с финансовой точки зрения процесс утилизации и процесс передачи продуктов на благотворительность. В этом случае компания сама будет решать, готова ли она выделять ресурсы, чтобы отдавать продукты вовремя. Важно, что этот выбор не связан с экономическими показателями. Чаще всего это решающий критерий на пути работы с фудшерингом в России.

Все ведомства, за исключением Министерства финансов, положительно оценили наше предложение. Минфин пока придерживается позиции, что благотворительность должна оставаться благотворительностью, и если компания хочет ею заниматься, то должна принимать на себя все издержки. Пока мы не договорились.

Есть еще один барьер — санитарные нормы. Они у нас действительно жесткие. Во многих странах есть вариативность срока годности. У нас есть только один срок годности, по окончании которого продукт превращается в отход. И официально отдать его человеку — уголовно наказуемое действие.

В других же странах есть рекомендуемая дата употребления и дата продажи. В последнем случае продукт можно употреблять в течение какого-то времени после окончания даты продажи. Обычно магазины отдают еду с истекшим сроком в комиссионные магазины, где на них сильно снижена цена, либо отдают в фудшеринговые организации или в банки еды.

Это колоссальная работа, к которой нужно подключать врачей, санитарных специалистов, эпидемиологов.

Если мы сможем преодолеть хотя бы налоговый барьер, высока вероятность, что организации по всей России смогут спасать каждый год порядка 1 млн 200 тонн продуктов питания. И этого объема будет достаточно для того, чтобы каждый месяц человек, который находится за чертой бедности, получал по 5 кг бесплатного продовольствия. Чем не серьезный вклад в решение проблемы бедности?

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Движение Feedback и сообщество Авааз призывают мир прекратить выбрасывать производимую еду

Запрет на выбрасывание производимой еды обеспечит продовольствием десятки миллионов детей, которые каждый день ложатся спать голодными. Исправить ситуацию способен массовый призыв к обсуждению закона о…