Как обстоят дела с правами человека в Чечне сейчас и кто угрожает самим правозащитникам: АСИ записало главное с онлайн-встречи в 11-ю годовщину убийства сотрудницы чеченского «Мемориала».

Фото: Александра Захваткина / АСИ

15 июля исполнилось 11 лет со дня убийства правозащитницы Натальи Эстемировой, которая работала в Чечне. В прошлом году Правозащитный центр «Мемориал» делал спецпроект о жизни Эстемировой. Заказчики и организаторы ее убийства до сих пор не найдены.

Центр «Мемориал» и правозащитная организация Amnesty International провели в день годовщины онлайн-встречу, на которой вспомнили Наталью и поговорили о том, как обстоят дела с правами человека в Чечне сейчас. Модератором выступила заместитель директора по Европе и Центральной Азии Human Rights Watch Татьяна Локшина.

«Решили продолжать работу в память о Наташе»

После убийства Натальи «Мемориалу» пришлось закрыть свое представительство в Чечне. «Офиса больше нет, но работа продолжается», — рассказывает сотрудник «Мемориала» и бывший глава его чеченского отделения Оюб Титиев.

Титиев рассказывает, что познакомился с Эстемировой в 2001 году. Часто люди, незнакомые со спецификой работы в Чечне, считали ее руководителем представительства, хотя она никогда им не была – в этом, по словам Титиева, не было никакой необходимости.

«Ее работу можно сравнить с работой бойца на передовой. Она – полевой работник. Самая тяжелая работа в правозащитной организации – это мониторинг. Эту работу она выполняла, и выполняла в самом тяжелом регионе [страны]», — вспоминает Титиев.

После убийства Натальи встал вопрос о продолжении работы «Мемориала» в Чечне. Сначала приостановили работу на полгода, но люди все равно обращались за помощью – приходили в офис и домой к сотрудникам.

«Тогда мы решили, что останавливать работу мы не имеем права – хотя бы в память о Наташе», — говорит Титиев.

«Мемориал» работал в Грозном до 2018 года – пока против Оюба не завели уголовное дело. Правозащитники поняли: они не смогут обеспечить безопасность сотрудников.

«Многие к ней [Эстемировой] обращались за помощью. После ее убийства благодаря шуму, поднятому по всему миру, были освобождены пять или шесть человек, которых мы не могли найти. Мы горячо это вспоминали: даже после смерти Наташа продолжает спасать людей», — рассказывает Титиев.

«Человек не всплывает несколько месяцев»

Делом Оюба Титиева занималась в том числе адвокат Марина Дубровина. В начале 2019 года в Грозном на нее и на журналистку «Новой газеты» Елену Милашину напали неизвестные. Ни поддержка коллег, ни обращение к главе Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину не привели к результатам: нападавшие по-прежнему не найдены.

По словам Дубровиной, ситуация с защитой прав человека в Чеченской Республике по-прежнему непростая. «Правоохранительные органы фабрикуют уголовные дела массово – никто не задумывается о правдоподобности фабулы. В каждом таком деле присутствует царица доказательств – признание вины, полученное под пытками. Безнаказанность остается, никаких положительных тенденций в последнее время не отмечается» — говорит Дубровина.

Часто, рассказывает адвокат, в Чечне могут забрать человека прямо на улице – без объяснения причин и предъявления документов. Это называется «недокументированное задержание». В деле Оюба Титиева, вспоминает адвокат, было одно из самых недолгих недокументированных задержаний – оно продлилось несколько часов. «В моей практике были задержания от 2-3 недель до нескольких месяцев. Человек, что называется, все это время не всплывает. При этом родственники ничего о нем не знают», — говорит Дубровина.

«Задержать могут человека, который критикует действующую власть либо человека нетрадиционной сексуальной ориентации. Или того, кто, что называется, «подписан не на тот телеграм-канал». Это абсолютно массовая ситуация. В обществе поддерживается тотальный страх. Сегодня пришли за соседом, завтра могут прийти за тобой», — говорит Дубровина.

Тенденции, по ее словам, периодически меняются: иногда у сотрудников правоохранительных органов есть задача бороться с наркотиками – значит, они инкриминируют задержанным хранение наркотиков. В другое время тенденции меняются, и людей обвиняют, например, в участии в незаконных вооруженных формированиях.

После похищения человека привозят в отдел полиции или тайную тюрьму. Там его, скорее всего, будут пытать – причем пытки, объясняет адвокат, бывают самые изощренные.

«Чаще всего это продолжается до тех пор, пока человек не признается [в преступлении, которого не совершал]. Три, пять, семь дней — будут пытать, пока человек не сломается», — говорит она.

Закрыть на профилактику

Иногда потом, в суде или в разговоре с адвокатом, люди пытаются отказываться от своих показаний и объясняют, что давали их под пытками. Таких случаев, отмечает Дубровина, немного: задержанные боятся повторных пыток.

«Сами сотрудники правоохранительных органов говорят: “Хорошо, если он отказывается от своих показаний, ведите обратно к нам – мы продолжим профилактику”», — говорит адвокат.

Обращения в Следственный комитет и Прокуратуру Чеченской Республики по поводу незаконных задержаний, по словам Дубровиной, успехом не увенчались: «Я не видела ни одного возбужденного дела [в отношении сотрудников правоохранительных органов]. Даже когда на теле обвиняемых были повреждения и медицинские экспертизы на это указывают, Следственный комитет выносил поставление об отказе в возбуждении уголовного дела», — говорит адвокат.

«Возможно, будет первый за долгие годы приговор»

Но как минимум одно возбужденное уголовное дело против сотрудников чеченских правоохранительных органов все-таки есть.

«Сейчас мы работаем над интересным кейсом – наверное, это первый за последние годы случай, когда сотрудники правоохранительных органов Чечни находятся под судом. Они были в СИЗО, сейчас под домашним арестом», — рассказывает руководитель северокавказского отделения Комитета против пыток Дмитрий Пискунов.

По его словам, два сотрудника Росгвардии совершили похищение человека из Дагестана, вывезли его в Чечню и предположительно после пыток он погиб. Сейчас трое полицейских находятся в бегах, двое – под судом. Правоохранительные органы и сам суд пытаются развалить это дело и добиться оправдательного приговора, говорит Пискунов.

«Мы стараемся, чтобы этого не произошло. Если все сложится удачно, то в конце этого года будет первый за долгие-долгие годы приговор в отношении правоохранителей Чеченской Республики за наступление смерти», — говорит юрист.

Не в службу, а в дружбу

По словам Пискунова, в современной Чечне в последние несколько лет принципиальной проблемой стала практика массовых задержаний и тайных тюрем, где содержатся похищенные люди. Об этих тюрьмах, говорит юрист, знают все в республике и за ее пределами.

«За последние годы мы получали много свидетельств. Например, актер Грозненского театра Тимур Дебишев рассказывал нам о том, как его задержали. В одном из гаражей он видел много других задержанных: кого-то пытали, кого-то просто держали незаконно», — рассказывает юрист.

Пискунов также вспоминает, как однажды в Комитет против пыток обратились молодые люди из станицы Савельевская, которых задержали сотрудники правоохранительных органов. После пыток полицейские передали их в качестве «подарка» коллегам: «Вот вам люди, готовые признаться в совершении любого преступления». И уже там решали, какое преступление на них можно повесить», — передает их слова Пискунов.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Читайте новости АСИ в удобном формате на Яндекс.Дзен. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем