Руководитель «Зоны права» рассказал АСИ, как осужденные с тяжелыми заболеваниями боролись за освобождение раньше и как будут теперь.

Фото: Daniel Radford / Unsplash

В постановление правительства РФ №54 от 2004 года «О медосвидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению в связи с болезнью» внесли изменения. Теперь срок, в который тяжелобольного заключенного должны отправить на медосвидетельствование, четко регламентирован, передает 10 февраля «Коммерсантъ».

По измененным правилам, начальник колонии, получивший документы от тяжелобольного осужденного, должен «не позднее рабочего дня, следующего за днем получения» перенаправить их в медицинскую организацию. Десять дней дается врачам, чтобы назначить освидетельствование, которое тоже должно пройти в течение десяти рабочих дней.

Ретроспектива

В 2004 году, когда вышло это постановление, в нем действительно не было никаких сроков, рассказывает АСИ Сергей Петряков, руководитель правозащитной организации «Зона права». В 2017 году скорректировали перечень болезней, с которыми заключенные могли рассчитывать на освобождение, но так и не прописали четкий алгоритм действий должностных лиц, направляющих на освидетельствование, и порядок самого освидетельствования.

«Как это было раньше: если у осужденного есть тяжелое заболевание, о котором он знал еще «с воли» и в условиях колонии не получал адекватной медицинской помощи, то он подавал ходатайство начальнику учреждения, в котором отбывает наказание», — пояснил Петряков.

Начальник в нерегламентированный срок должен был направить это ходатайство в специальную медицинскую комиссию, которая собирается на базе лечебно-профилактического учреждения (ЛПУ) или лечебно-исправительного учреждения (ЛИУ), и уведомить, что в колонии есть осужденный, который хочет быть освобожден судом в связи с болезнью. После этого заключенного должны были этапировать в ЛПУ или ЛИУ, провести очное освидетельствование и изучить его медицинские документы. После — выдать заключение о наличии или отсутствии тяжелого заболевания.

«Постановлением правительства № 54 копию заключения должны были выдавать на руки и заключенному, но по факту этого не происходило», — отметил Петряков.

Дальше заключение отправляют обратно начальнику, чтобы он передал его вместе с личным делом заключенного и ходатайством в районный суд по месту нахождения исправительного учреждения. И в конце концов суд принимал решение, освобождать или нет.

При этом в 2011 году было вынесено постановление № 3, которое касалось освидетельствования людей, находящихся в СИЗО, добавил правозащитник. В этом постановлении были прописаны четкие сроки и порядок действий самого заключенного и его адвоката. Можно было обращаться или к следователям, в чьем производстве было уголовное дело, или к начальнику СИЗО, а те в свою очередь должны были в сокращенные сроки передавать материалы в аналогичную медкомиссию. Причем такие комиссии, как правило, создавались на базе гражданских медицинских центров, с которыми у ФСИН был заключен госконтракт.

«Здесь возникала другая проблема: заключенного необходимо было вывезти в гражданский медцентр для освидетельствования, то есть обеспечить конвой, причем иногда не только во время транспортировки, но и во время наблюдения в клинике. Это порождало множество проблем и нарушений прав заключенных. Начальники СИЗО бойкотировали такие ходатайства, и на них никак нельзя было повлиять: жалобы в прокуратуру не имели никакой положительной перспективы. И фактически это была борьба с ветряными мельницами», — рассказал АСИ правозащитник.

Как теперь

Теперь в постановлении появляются сроки, и осужденные могут получать заключение специальной медицинской комиссии в течение десяти дней.

«Такие комиссии, и это прописано в постановлении правительства, создаются на базе ЛИО и ЛПУ, то есть в них входят ФСИНовские, тюремные врачи. И зачастую они находятся в «сговоре» с администрацией исправительного учреждения. Если администрация негативно характеризует осужденного, медкомиссия, даже при наличии объективных медицинский показаний: условно, если есть ВИЧ-инфекции в стадии 4В или пятая стадия СПИДа — намеренно занижает степень заболевания. И это не позволяет заключенному рассчитывать на освобождение», — отметил Сергей Петряков.

По мнению Петрякова, ситуация улучшилась только на законодательном уровне, однако на практике все останется как было. Он подчеркнул, что этапы с тяжелобольными заключенными формируются очень долго.

«Все упирается в отсутствие необходимого количества конвоя: на одного заключенного нужно пять человек-конвоиров и собака. Соответственно, по одному на освидетельствование они не отправляют, отправляют этапами, поездами-эшелонами, автозаками, группами от 10 до 50 человек», — сказал Петряков. Одного заключенного отправить в ЛИО можно, но это «с точки зрения ФСИН дорого и нерационально».

Еще одним препятствием он назвал сбор комиссии: в нее должны входить специалисты разных медицинских профилей, и, чтобы собрать их вместе, тоже нужно время.

«На практике прописанные сроки будут нарушаться, — считает Петряков. — И повлиять на эту ситуацию не будет практически никакой возможности. Да, осужденный будет писать жалобы в прокуратуру, та будет говорить: «Да, ваши права нарушены, мы внесли представление в адрес администрации ЛИО или учреждения». И дело не будет двигаться с мертвой точки, пока сама администрация колонии или ЛИО не придет к необходимости либо этапировать заключенных, либо провести их освидетельствование».

По мнению Петрякова, на измененное постановление можно будет ссылаться, когда заключенные подают жалобы в прокуратуру или административные иски на бездействие начальства колонии в суд.

«Это позволит зафиксировать нарушение сроков, но, если мы говорим о человеческих жизнях, то это вряд ли как-то поможет добиться освобождения», — заметил правозащитник.

Лотерея для тяжелобольного

По словам правозащитника, судебная статистика показывает, что вопрос с освобождением тяжелобольных заключенных похож на лотерею: выигрывает, как правило, 20-25% подавших ходатайства.

«На практике «Зоны права» нередки случаи, когда суды первой инстанции приходят к выводу, что заключенного нужно освободить, но в течение десяти суток, отведенных на апелляции, прокуратура подает апелляционное представление. И человек продолжает отбывать наказание, несмотря на то что у него предсмертное состояние, долго назначается рассмотрение апелляции, а потом начинается борьба между защитой и представителями государства. Защита утверждает, что он не опасен для общества, а прокуратура предлагает обратить внимание на те преступления, за которые он отбывал наказание», — рассказал Петряков.

В итоге возникают проблемы недостатка конвоя и отсутствия узкопрофильных медицинских специалистов для комиссии. По замечанию правозащитника, бывает, что двое из пяти врачей в летнее время в отпуске, заключенного, ожидающего их в ЛИО, через 21 день вынужденно отправляют обратно в колонию, и он не знает, когда соберется следующий этап.

«На бумаге все будет выглядеть очень красиво, на практике ничего работать не будет, потому что мы видим острое нежелание системы соблюдать права заключенных и осужденных», — заключил Петряков.

Читайте новости АСИ в удобном формате на Яндекс.Дзен. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем