Катерина Гордеева. Фото: Вадим Кантор / АСИ

Журналист Катерина Гордеева — о компетентной эмпатии, поиске «своей» темы в журналистике и том, почему фандрайзинг — враг социальной журналистики.

Будьте сопричастны

Социальной журналистики не существует, кто бы что ни говорил. Существует журналистика. То, что вы называете социальной журналистикой, — это журналистика сопричастности. Такой журналист стирает грань между собой и объектом своего повествования. Это очень сложный жанр. Он требует тонкой кожи и высочайшего уровня компетенции.

Вы не можете стирать грань, если вы ничего об этом не знаете, если просто прочли две строчки в описании вашего редактора. Вы не можете рассказывать о войне, если вы там не побывали, вы не можете рассказывать о больнице, если не были внутри, вы не можете рассказывать о человеке, если вы с ним не познакомились настолько, чтобы представить, как он действует в той или иной ситуации.

Те жанры журналистики, которые рассказывают об обществе, сегодня стали очень востребованы. Люди хотят быть сопричастными, хотят понимать, как живут другие люди.

Сопричастность — это единственное, что может победить ложь. Общество устало от лжи. У людей есть ощущение, что их все время обманывают.

Не бойтесь длинных видео и текстов

Это важно читателю, зрителю, слушателю. Почему телевидение больше не в моде, а в моде длинные видео в интернете? Потому что они немонтированные. Потому что люди хотят знать, что на самом деле думает человек, а не что оставил редактор новостей. Поэтому телевидение, в котором герои нарезаны в клочья, умирает.

Перестаньте думать, что вы занимаетесь чем-то особенным

Тем, кто пишет про НКО, и тем, кто работает в НКО, кажется, что они выполняют какую-то миссию. Мы спасаем детей, взрослых, мы меняем интернет, мы совершаем важные вещи и ими гордимся. Это нормальная внутренняя мотивация, но на самом деле мы делаем все то же самое, что и остальные.

Важно перестать думать, что благотворительная сфера — это особенная сфера, в которой работают прекрасные люди, о которых нужно с особым придыханием писать. Но это точно такие же люди, которым можно задавать вопросы. У них нет никакой неприкосновенности.

Разделяйте фандрайзинг и журналистику

Фандрайзинг — враг социальной журналистики. Не должен каждый текст о благотворительном фонде и их подопечных каждый раз превращаться в фандрайзинговый материал. Давайте разделим фандрайзинг и журналистику. Это разные вещи.

Благотворительная сфера — одна из самых закрытых сфер в России. Хуже только оружейный бизнес. Наружу не принято выдавать ничего, что могло бы испортить репутацию сектора. Это связано с тяжелой травмой 1990-х, когда считалось, что благотворительность организовалась для того, чтобы крупные корпорации отмывали деньги. И с этим связана же очень сложная процедура отмены налогообложения для благотворителей.

Но мне кажется, мы уже прошли большой путь в 20 лет с тех пор, и можно уже относиться к сфере НКО по-взрослому.

Катерина Гордеева. Фото: Вадим Кантор / АСИ

Не скрывайте ложь

Все люди врут, и представители благотворительного сектора не исключение. Но считается не очень этичным ловить представителя благотворительного сектора на вранье. Перестаньте так делать. Вы же другого человека из другой сферы будете ловить (на вранье. — Прим. ред.), вы же журналист.

Не заискивайте

Откуда взялось, что любой журналистский текст на так называемую социальную тематику должен быть как бы немножко заискивающим? Мы пытаемся привлечь к себе читателя и зрителя таким робким голосом.

Потому что мы живем в ощущении — довольно спорном и довольно ложном, — что люди не хотят ничего знать про социальную тему. Да, так было некоторое время назад, но с тех пор прошло много лет.

Сейчас у всех телеканалов есть обязательство по освещению социальных тем, все телеканалы собирают деньги. Все журналы и газеты полны портретами подопечных фондов. Очень хорошо, давайте идти дальше. Давайте теперь рассказывать об этом так, чтобы это было частью жизни.

Найдите язык, которым вы будете рассказывать о благотворительности

Попробуйте поставить себе точку отсчета. Я понимаю, что очень сложно переучиться, новый язык социальной журналистики не изобретен. Попробуйте найти свой язык, чтобы об этом рассказывать. Я думаю, у каждого из вас для этого есть ресурсы.

Пишите интересно

Как заставить людей читать то, что вы пишете? Никак. Надо писать интересно. Как? Боюсь, что этому ни я, ни кто-либо другой не может научить. Есть один очевидный секрет: вам самому должно быть страшно интересно.

Не ограничивайте себя

Нет запретных тем и способов, нет рамок, мы искусственно их себе возвели. Фонды и их подопечные просят (журналистов. — Прим. ред.) ничего не говорить. Ведь если я скажу, я ему наврежу. Тогда я напишу текст по болванке. В итоге получается один из тысяч текстов, которые люди читают из вежливости, а потом переводят деньги. Сейчас люди уже привыкли переводить деньги. Нужно просто сделать этот процесс для них более творческим.

Фото: Вадим Кантор / АСИ

Любите своих героев, удивляйтесь им

Испытывайте к ним какие-нибудь эмоции. И постарайтесь эту эмоцию донести до читателя. Попробуйте это делать тем языком, которым вы говорите обычно на кухне.

Читайте Чехова и Довлатова

Когда мне надо написать сложный текст, я читаю много Пушкина, Довлатова и Чехова. Глаз привыкает, и начинаешь въезжать в ритмику, стараешься писать, как великие. Почему-то в последнее время такое ощущение, что люди вместо Чехова с Довлатовым читают пресс-релизы.

Берите новые темы

В России вообще не востребована тема психического здоровья, про это нет ни одного вменяемого текста. Нет ни одного текста про механику суицида, про депрессию, СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности. — Прим. ред.), биполярное расстройство. Так пишите же про это. Возьмите читателя за руку, уверенно идите, и за вами пойдут.

Сопричастность, сострадание, соучастие — это то, что необходимо человеку, который пишет о людях.

Социальная журналистика — это журналистика, в которой есть компетентная эмпатия. Компетентную часть каждый может в себе наработать, а эмпатию — нет. Не каждый человек может быть эмпатом, не каждый хочет, не каждому этому дано.

Важно найти в себе и понять в себе это свойство (эмпатию. — Прим. ред.) или понять, что у вас его нет, признаться в этом и пойти в другую сферу. Ничего в этом позорного и страшного нет. Не все же работают космонавтами. И не все могут работать в социальной сфере, не все могут писать трогательные, чувственные репортажи.

Катерина Гордеева выступила на конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики?», которая проходит сегодня в центре «Благосфера». Конференция проводится ежегодно с 2017 года Агентством социальной информации и центром «Благосфера». В 2019 году конференцию поддержали Фонд президентских грантов (проект АСИ «Меняющие мир»), Благотворительный фонд В. Потанина (проект АСИ «НКО-профи»), Благотворительный фонд «Искусство, наука и спорт», Благотворительный фонд Елены и Геннадия Тимченко, «Нестле Россия», Объединенная металлургическая компания.

 «Почему нас стали интересовать чувствительные темы?» — смотреть видеозапись лекции Катерины Гордеевой

«Компетентное сочувствие. Что это и можно ли этому научиться» — смотреть видеозапись мастер-класса Катерины Гордеевой

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

«Когда боль журналиста совпадает с болью других людей»: на конференции АСИ обсудили будущее социальной журналистики

На финальном ток-шоу конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики?» эксперты из НКО и журналисты дискутировали о трендах и изменениях в журналистике.

Правила работы журналиста, который пишет на социальные темы

На конференции «ЗаЧем будущее социальной журналистики?», которая проходит сегодня в центре «Благосфера» в день 25-летия Агентства социальной информации, эксперты дискуссии «Должен ли журналист помогать? Ожоги…

Ток-шоу «Журналист или активист»

Как найти баланс между журналистикой, публицистикой и активизмом, обсуждают участники ток-шоу «Журналист и/или активист» в центре «Благосфера».