Фото: Александра Захваткина / АСИ

В этот день в 2000 году в Нижнем Новгороде был основан Комитет против пыток – организация, которая защищает права человека и борется с применением насилия со стороны правоохранительных органов.

В честь своего 19-летия организация выпустила комикс, который рассказывает, с чего все начиналось. Корреспондент Агентства социальной информации поговорила с основателем и председателем Комитета против пыток, членом СПЧ и главным героем комикса Игорем Каляпиным. Каляпин столкнулся с тогда еще милицейским произволом в ноябре 1992 года, когда его незаконно обвинили в организации преступного сообщества и похищении 150 млн рублей. Через несколько месяцев, проведенных в СИЗО, Каляпин был освобожден под подписку о невыезде, а спустя какое-то время с него сняли обвинения.

Милиция, полиция и ФСИН

«Наверное, самое заметное изменение, которое произошло за эти 19 лет, то, что милицию переименовали в полицию. Если раньше пытали в основном милиционеры, то теперь пытают сотрудники полиции и сотрудники ФСИН, которые за это время были выведены из системы МВД и стали самостоятельной федеральной службой. В остальном мало что изменилось.

Объективности ради нужно отметить, что за эти годы очень большие изменения произошли в Федеральной службе исполнения наказаний – прежде чего в части условий содержания. То, что было тогда, и то, что есть сейчас, несопоставимо. Сейчас не существует, пожалуй, нигде в России тех условий, по которым выносилось первое постановление ЕСПЧ по российскому делу (речь идет о деле Калашникова. – Прим. ред.) по 3 статье Конвенции о защите прав человека и основных свобод, запрещающей пытки. Сейчас условия в СИЗО и колониях где-то лучше, где-то хуже, где-то плохо, но это плохо не идет ни в какое сравнение с тем, что было в конце 90-х.

В 90-е я несколько месяцев находился в камере СИЗО, который считался далеко не худшим. Там в четырехместной камере нас было 11 человек, кругом кишели клопы и вши, мы спали в три смены на одной койке с одним комплектом постельного белья, которое было в пятнах от клопов, в камере стояла невыносимая влажность, со стен текла вода, на окнах были «баяны» — металлические жалюзи в несколько слоев, свет почти не проходил.

Все было ужасно. Сейчас таких камер уже нигде нет: нет такой скученности, духоты, нет насекомых. Если они даже где-то появляются, это эксцесс, их начинают сразу уничтожать.

Полицейское наказание

Но, к сожалению, отношение сотрудников к следственно-арестованным и к осужденным заметно с тех пор не изменилось. Я вижу отношение к людям, как к скотам, и полное пренебрежение правами человека как таковыми – их упоминание вызывает у правоохранителей недобрую издевательскую усмешку.

По-прежнему сотрудники ФСИН, особенно в колониях, считают, что именно они и являются людьми, которые должны наказывать.

Они не обеспечивают безопасность осужденных, которые находятся в месте лишения свободы, — они считают, что у них есть задача делать человеку плохо, потому что он наказан. Потому что если плохо не делать, то какое же это наказание? С такой установкой подавляющее большинство сотрудников ФСИН продолжают работать и сегодня.

То же самое могу сказать про полицию: полицейские считают, что они должны обеспечивать не безопасность граждан, они должны бороться с преступниками, но не с преступностью. Это они должны наказывать, это они решают, кто прав, а кто виноват. Это они с момента задержания осуществляют наказание – в меру своего разумения.

В подавляющем большинстве случаев у нас не следователь, не прокурор и не судьи определяют виновность: фактически виновность определяют сотрудники полиции, которые составляют протоколы.

И если им надо, они могут сфабриковать доказательства, в том числе по уголовному делу, а если у них это плохо получается, они не считают большим грехом в том числе применить незаконное насилие – те самые пытки. Они считают это допустимым, потому что уже решили, что этот человек – преступник.

Люди крутили пальцем у виска

За эти годы в России все-таки сформировалась практика – пусть не многочисленная, но тем не менее: если 20 лет назад привлечение сотрудника полиции за пытки было сенсацией, то сейчас это уже не так. Это то, чего мы и другие правозащитники, правозащитные организации и журналисты, которые работают по этой проблеме, смогли добиться за эти годы.

Раньше, когда люди слышали название нашей организации, они крутили пальцем у виска: слово «пытка» ассоциировалось исключительно со средневековой дыбой.

Сейчас все примерно понимают, о чем идет речь. Наверное, большинство уже не удивляется, когда слышит слово «пытка» и понимает, что противогаз, полиэтиленовый пакет, дубинка, которая используется не по назначению, — это все орудия пыток.

В решении любой проблемы есть такая стадия, как ее осознание. Без этого никак: пока человек не осознает проблему, он не сможет начать ее решать. Я думаю, у нас произошла стадия осознания. Хотя сказать, что сейчас стало проще посадить полицейского, чем 20 лет назад, я не могу. Наверное, чуть-чуть проще, но не намного. Следственный комитет по-прежнему работает в ручном режиме, когда механизм эффективного расследования преступлений, связанных с пытками, включается только по команде. Закон пока, к сожалению, не работает».

Автор идеи комикса – Иван Жильцов, сценарий – Алексея Костина, рисунки – Алексея Иорша.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Большая часть россиян не видит для себя пользы в существовании статуса «иностранного агента»

Левада-Центр и Фонд «Общественный вердикт» представили результаты общероссийского социологического исследования, отражающего отношение граждан к «иностранным агентам» и пыткам со стороны правоохранителей.

Глава Комитета против пыток требует от властей разобраться в происходящем в МВД Анапы

Игорь Каляпин назвал «вопиющей» ситуацию, которая сложилась в отделе МВД России по Анапе. На сотрудников завели уголовное дело за изнасилование несовершеннолетней девушки. Кроме того, последние…

Мир, свободный от насилия

Исполнительный директор центра «Сестры» Надежда Замотаева рассказала, чем сексуальное насилие отличается от сексуализированного, как на раннем этапе выявить агрессора в семье, и почему в России…