Фото: Gabriel Benois, Unsplash

Фонд помощи женщинам, не зарегистрированный как НКО, привлек внимание представителей некоммерческого сектора. О подозрительной деятельности организации сообщила журналист Анна Поваго.

Журналист Анна Поваго опубликовала на своей странице пост, в котором идет речь о фонде помощи жертвам домашнего насилия «Стрела» из Солнечногорска (на сайте организации нет документов, только кнопка для перевода денег). Накануне он привлек внимание Наталии Никифоровой, организатора петербургского кризисного центра «Волонтеры против насилия».

«Быть мудрее и не провоцировать на конфликт»

Наталию насторожило, что фонд заявляет, будто помогает анонимно, но вместе с тем публикует фотографию женщины, которая нуждалась во временном убежище. Контент организации в социальных сетях показался Никифоровой неграмотным: там советовали, какую помаду купить после развода. Наталия решила проверить, как в фонде устроена работа с жертвой насилия, и написала в чат, сымитировав, что ей нужна помощь. За основу взяла свою реальную историю 10-летней давности, когда бывший муж стал бить из-за отказа показать ему сообщения в телефоне.

«Я знаю, как происходит домашнее насилие, и помню, что при этом чувствует человек. В ходе разговора с психологом Ириной я вышла на кухню и заплакала, потому что словно услышала голос моей мамы, которая мне говорила, что я сама развалила семью, лишила ребенка отца и надо было быть мудрее», — рассказывает Никифорова Агентству социальной информации.

Психолог фонда Ирина Трещинская, по словам Наталии, вела себя непрофессионально: ставила «жертве» в пример свой счастливый 30-летний брак и предлагала «не провоцировать мужа на конфликт». После Никифорова выяснила, что Ирина — косметолог по специальности.

«Если бы я пришла к ним, когда у меня все это происходило, вряд ли я бы рискнула обратиться за помощью к кому-то еще: ты сразу чувствуешь себя ничтожеством и думаешь, что сама во всем виновата», — говорит Никифорова.

История вызвала резонанс в обществе. Директор женского кризисного центра «Китеж» Алена Ельцова написала в комментариях к посту, что такой фонд «очень легко может нанести непоправимый вред». Ельцова также отметила, что тема домашнего насилия «модная, на нее деньги можно собирать, а женщины в таком состоянии очень поддаются влиянию: их самооценка и так понижена».

По мнению юриста Мари Давтян, в фонде работают «в лучшем случае дилетанты, в худшем — мошенники». Давтян отметила, что о таком фонде ничего не слышала. Уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова назвала сотрудников фонда аферистами и обещала передать информацию организаторам премии «Наше Подмосковье» (фонд подал заявку на соискание премии губернатора Московской области. – Прим. ред.).

Как понять, что психолог — специалист

На сайте фонда «Стрела» написано, что его цель — помощь женщинам, которые столкнулись с домашним насилием. Вполне возможно, что директор организации Татьяна Филипенко и ее коллеги действительно хотят помогать жертвам, но просто не умеют этого делать, предполагает Никифорова.

«Может, им просто не хватило опыта, образования и понимания. Но так не делается. Инициативный дурак — это плохо. Потому что можно навредить живому человеку, который видит, что есть сайт, есть группа, и обращается. А что с человеком будет потом, после такой помощи?» — говорит Наталия.

Она рассказала, как выстраивать отношения с психологом, если вы нуждаетесь в помощи.

«Первое, что должны делать в кризисном центре, — это узнать, есть ли угроза жизни и здоровью женщины прямо сейчас. Ситуации бывают разные: иногда можно подождать и пригласить женщину вместе с мужем на семейную консультацию, а иногда нужно вызывать полицию», — говорит Никифорова.

Наталия подчеркивает, что спросить у психолога о его образовании и попросить показать его сертификаты — совершенно нормально, и это понимает любой грамотный специалист. Человек доверяет психологу самое ценное — свою душу, которую надо лечить, говорит Наталия.

«Когда психолог начинает работу с жертвой насилия, он обязательно уточняет, какую проблему вы сейчас хотите решить. У нас есть частная консультация, и за этот час мы должны что-то сделать: выговориться, чтобы стало легче, на что-то решиться, посмотреть на ситуацию под другим углом. Происходит работа с человеком, с его проблемой и задачей — клиент участвует в работе, а не просто сидит и слушает, что ему нужно делать, по мнению чужого человека. Хороший психолог не будет учить вас жить, не встанет перед вами в позу «я здесь главный и я знаю, как тебе нужно жить», — говорит эксперт.

Если вы чувствуете, что вас давят личным примером, нарушают ваши личные границы (например, переходят с «вы» на «ты» без разрешения), задают вопрос, на который вы сейчас не готовы отвечать, — уходите», — говорит Наталия.

«Если во время консультации с психологом вам становится хуже, бегите оттуда. Такого быть не должно, вы не за этим сюда пришли. Если ощущаете чувство вины или чувствуете, что на вас перекладывают ответственность за действия другого человека, тоже уходите: мы приходим к психологу не за тем, чтобы получить обвинение», — уверена эксперт.

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем