Фото: Евгений Самарин/РИА Новости

Об уничтожении архивных карточек узников ГУЛАГа стало известно в прошлом месяце. Как выяснилось, этот процесс происходит с множественными нарушениями закона.

С чего все началось

В начале июня стало известно, что учетные карточки репрессированных в СССР уничтожаются на основании засекреченного межведомственного приказа от 12 февраля 2014 года. Спустя неделю в Министерстве внутренних дел уточнили: карточки не уничтожают, а переводят из бумажной картотеки в электронный формат для постоянного хранения. Это произошло после того, как исследователь и партнер Музея истории ГУЛАГа Сергей Прудовский пытался в УМВД по Магаданской области найти информацию о крестьянине Федоре Чазове, который был осужден в 1938 году.

После очередного запроса Прудовского он получил письмо за подписью замначальника ГИАЦ МВД России Алексея Березина, где уточняется, что на постоянном хранении находятся только учетные карточки осужденных по ст. 58 УК СССР («Контрреволюционные преступления»), а крестьянин Федор Чазов был осужден по другой статье. Именно поэтому его учетная карточка на бумажном носителе была изъята из картотеки и уничтожена.

МВД объяснило уничтожение карточки Чазова тем, что граждане, которые были осуждены в СССР как социально опасные элементы, не считаются политическими репрессированными.

«Но закон «О реабилитации жертв политических репрессий» гласит, что жертвами политических репрессий считаются люди, репрессированные по политическим мотивам, а не статьям. И упоминания в этом законе о 58-й статье вообще нет. Поэтому они не посчитали Чазова жертвой политических репрессий абсолютно необоснованно. По сути, ответ МВД противоречит закону «О реабилитации жертв политических репрессий», — сказал Прудовский Агентству социальной информации.

Успело ли министерство оцифровать архивную карточку Чазова, неизвестно.

«Из ответа МВД не ясно до конца, создана ли электронная версия архивной карточки Чазова. Они говорят, что переводят документы в электронный формат. Если это так, то подобные общественно значимые документы должны быть в открытом доступе, но его все равно нет»,

— отметил Сергей Прудовский.

Была ли экспертиза

По словам исследователя, МВД говорит, что картотека ведется, но она внутренняя и не относится к архивным документам.

«Все документы органов НКВД относятся к Архивному фонду РФ только в том случае, если они прошли экспертизу ценности общественной значимости. А такая экспертиза должна была проводиться, это прописано в договоре депозитарного хранения между Росархивом и ФСИН, в ведомстве которых находятся места заключения. И если экспертиза проводилась, то должен быть какой-то документ, объясняющий, почему одни документы признаны ценными, а другие – нет», — рассказал Прудовский.

Однако сведений о такой экспертизе у исследователя нет. Зато есть подозрение, что ее просто не проводили.

«Получается, здесь два важных момента: ничем не обоснованное неотнесение Чазова к жертвам политических репрессий и отсутствие экспертизы этих документов»,

— уверен Прудовский.

Какой закон главнее

На запрос исследователя о предоставлении данных из оцифрованной карточки (если она все-таки была оцифрована) Березин ответил отказом, пояснив, что личная информация о гражданах является конфиденциальной, а Прудовский не является членом семьи Чазовых. Однако слова Березина противоречат закону «Об архивном деле».

«Отказывая в предоставлении информации о Чазове, МВД ссылается на закон о конфиденциальности данных. Хотя в положениях МВД прописано, что закон о конфиденциальности не распространяется «на документы Архивного фонда РФ и другие архивные документы». А закон «Об архивном деле» гласит, что по прошествии 75 лет с даты создания документа ограничения, связанные с личной и семейной тайной гражданина, снимаются. То есть любой желающий имеет право запросить архивный документ по истечении 75 лет с даты его создания и получить его»,

— рассказал Агентству социальной информации Прудовский.

Прудовский убежден, что крестьянин Чазов был осужден по политическим мотивам и потому должен быть реабилитирован.

«Они не знают, как выкрутиться. Отсюда постоянные отсылки к законам. Они думают, что, если они сами не читают законы, то никто их не читает. Я буду добиваться результата, пока не узнаю, что произошло с Чазовым в лагере», — сказал Сергей Прудовский.

Подписывайтесь на канал АСИ в «Яндекс.Дзен».

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Якутия принимает участников велопробега «Дорогами памяти»

Велопробег, посвященный жертвам политических репрессий, реализуется при поддержке Томского областного историко-просветительского, правозащитного и благотворительного общества «Мемориал» и Благотворительного фонда «Мыс Горн». В якутский город Нерюнгри,…

Стрельбище на кладбище: в Екатеринбурге хотят построить биатлонный комплекс на месте захоронения жертв репрессий

Активисты общества «Мемориал» просят досконально исследовать местность, отведенную под застройку в Екатеринбурге, чтобы убедиться, что там нет братских могил.