Фото: pixabay.com

Работают ли в благотворительности уговоры «ты должен помочь» и насколько вообще уместно «принуждение к добру» благополучных людей, рассказывают эксперты некоммерческого сектора.

Принуждать человека делать добро — неправильный путь к развитию благотворительности, считают некоторые эксперты. Показательным примером стал отказ краснодарской мужской парикмахерской обслуживать детей с инвалидностью — подопечных благотворительной организации «Синяя птица», вызвавший в регионе скандал.

Все началось с того, что директор краснодарского барбершопа Boss Вардан Погосян предложил провести благотворительную акцию и бесплатно подстричь подопечных «Синей птицы». Но когда 5 февраля часть семей с детьми с инвалидностью уже ехала в барбершоп, его директор неожиданно отказал: сказал, что рассчитывал на «обычных» сирот, а не на детей с ограничениями здоровья («Синяя птица» помогает и детям-инвалидам, и детям без попечения родителей, и семьям в трудной жизненной ситуации).

«Ему позволительно было ошибиться, потому что он не знает принципов, законов и внутренних деталей, которые возникают в процессе подготовки таких мероприятий, — комментирует АСИ Марьяна Соколова, директор по развитию в благотворительном фонде «Качество жизни». — Он не работал в этом поле, не имел опыта и просто по личной инициативе вдруг решил сделать доброе дело. У него больше права на ошибку, потому что он впервые пытается сделать этот шаг».

По мнению Марьяны Соколовой, в такой ситуации НКО, которая была соорганизатором этой акции, должна была учесть все риски и четко выполнять договоренности.

«История с барбершопом — невольная провокация, результат непрофессиональной деятельности. Каждый шаг акции должен быть продуман с учетом особенностей участников, — говорит Соколова. — Одно дело, когда ты помог бабушку через дорогу перевести или пожертвовал нуждающимся деньги или одежду — здесь все зависит только от тебя. И другое дело, когда есть профессионалы, которые должны понимать все риски и по возможности снять их».

Если человек начал помогать, значит у него появилась мотивация, объясняет Соколова.

«Неизвестно, что побудило его принять участие в подобной акции, я не думаю, что только пиар. Довольно частое явление, когда человек в неожиданных или формальных ситуациях через близких или друзей, посмотрев репортаж по телевизору, увидев призыв к благотворительности в соцсетях, принимает информацию близко к сердцу, и часто это становится мотивацией помощи, — утверждает директор по развитию «Качества жизни». — Происходит внутренняя переоценка ценностей — собственные приоритеты, тревоги и страхи в сравнении с проблемами людей, находящимися в трудной жизненной ситуации, больными, одинокими, детьми-сиротами становятся не столь значительными, как прежде».

Ситуация в Краснодаре спорная, в том числе и с правовой точки зрения — без специалистов сложно однозначно сказать, считается ли поступок Погосяна дискриминирующим. Но произошедшее — повод поговорить вообще о том, как склонять «на сторону добра» людей, могущих помогать. «Твои проблемы ничего не значат в сравнении с проблемами умирающего», — может ли такой посыл привести к хорошему? Не приведет ли он к формированию чувства вины, попыткам пристыдить за неготовность немедленно жертвовать деньги, «принуждению к добру»?

Требования НКО к человеку, который решил впервые заняться благотворительностью, могут оказаться завышенными. По словам Романа Дименштейна, члена экспертного совета Центра лечебной педагогики, именно это произошло на Кубани — директора барбершопа поставили в ситуацию, к которой он не был готов.

«Получается, мы хотим намного большего, чем просто участия в добре. Мы ждем от человека не просто добрых поступков, а сверхспособностей, — отметил Дименштейн. — Не каждый человек готов помочь кому угодно. Обычно сначала рождается образ того, кому ты хочешь сделать добро. Кто-то помогает собрать деньги на операцию, кто-то поддерживает детей-сирот, кто-то — людей с инвалидностью. Возможно, в дальнейшем список адресатов расширится. И директор барбершопа сделал свой выбор. Но требовать от него, чтобы он быстро перестроился и убедил коллектив участвовать в совершенно новом проекте… Тогда те, кто требует, должны много чего потребовать и от себя. Я не хочу быть ни адвокатом, ни прокурором. Но в таких щепетильных делах, которые касаются людей с инвалидностью, нужно повысить степень коммуникативной ясности и прозрачности, чтобы не было никакой недоговоренности», — считает эксперт.

По его мнению, такой негативный опыт может отпугнуть людей, которые захотели заняться благотворительностью. В нашей стране культура благотворительности только зарождается — на этом этапе важно поддерживать любые инициативы и не принуждать к добру, считает Дименштейн.

«Понятие принуждения к добру неоднозначно. Например в США, если у человека есть богатый волонтерский опыт, это дает больше шансов получить хорошую работу. Это принуждение или мотивация? У нас же пока слишком мало мотивации и поддержки для всяких хороших дел, поэтому заставлять кого-то было бы очень странно. Когда власти городов уничтожают благотворительные столовые для бездомных и при этом говорят, что нужно делать добро, — тоже очень странно. Нужно лишь поддерживать, хвалить, показывать всем, какие классные ребята, что проводят такие замечательные благотворительные акции. Только позитивом надо подкреплять. Негатив будет только отпугивать».

Агентство социальной информации приглашает читателей к дискуссии. Комментарии можно оставлять в сообществах Facebook и «ВКонтакте», где мы опубликуем ссылку на это сообщение.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

В Санкт-Петербурге выбрали меценатов года

Главную премию «Меценат года» получил член попечительского совета благотворительного фонда «Система» Владимир Евтушенков за реализацию долгосрочной программы поддержки Государственного Русского музея.