Фото: flickr.com / Leonid Mamchenkov

Пятничная колонка нашего обозревателя — на этот раз надежды и предупреждения о будущем.

Мусор в огонь

Немного цифр от экологов: жители России ежегодно выбрасывают 70 млн тонн бытового мусора. Это в десять раз больше веса пирамиды Хеопса. Получается, что каждый из нас отправляет на свалку около 400–500 кг мусора в год, в стране 14 тысяч официальных свалок общей площадью более 4 млн га (это больше, чем четыре Кипра), еще около 60 тысяч свалок являются несанкционированными — что, впрочем, совсем не мешает им существовать и занимать площадь не менее 20 тыс. га. На переработку отправляется только 4% отходов, а менее 2% мусора сжигается. В Гринпис России небезосновательно отмечают, что ежегодно количество мусора не сокращается, территория свалок увеличивается на 0,4 млн га — это как Москва и Санкт-Петербург вместе взятые. Экологи прогнозируют, что если мы продолжим жить так же, как и раньше, то уже через десять лет площадь российских свалок увеличится в два раза — а это как два Азовских моря.

Приведенных выше цифр вполне достаточно для того, чтобы мусорная проблема стала по-настоящему волновать умы как рядовых граждан, так и тех, кто сегодня решает, как эти граждане будут жить завтра. Пока она волнует только редких активистов, налаживающих раздельный сбор у себя в квартирах, экологов, последовательно выступающих за переработку мусора, и лоббистов строительства мусоросжигательных заводов. Шесть больших мусоросжигательных заводов сегодня функционируют в Москве, Пятигорске, Мурманске и Владивостоке, а новые, скорее всего, появятся в Казани, Московской области и на курортах Черного моря и Северного Кавказа.

При сжигании мусора в воздух выбрасываются тяжелые металлы и диоксины, которые не растворяются в пространстве, а оказывают довольно неприятное воздействие на окружающую среду и здоровье людей. Лоббисты сжигания уверяют, что строительство каким-то образом улучшит экологическую обстановку в регионах, но исследования показывают: люди, живущие поблизости от заводов, больше подвержены онкологическим заболеваниям, заболеваниям дыхательной и сердечно-сосудистой систем, нарушениям иммунитета, аллергическим реакциям и врожденным патологиям. В целом, если чиновники и коммерсанты все-таки намерены каким-то образом проявить себя в борьбе с мусорной катастрофой, то сжигание отходов должно быть крайним вариантом из возможных. Но, к сожалению, их усилия и планы говорят об обратном.

Недетские просьбы

Детские омбудсмены предложили запретить детям и подросткам участвовать в сборах средств на «благотворительность» на улицах российских городов. Непонятно, каким образом этот запрет может быть эффективно реализован на практике, но сама идея достойна немедленного одобрения. В последнее время редкая прогулка по городу обходится без встреч с «волонтерами», собирающими наличные с доверчивых граждан на помощь несуществующим фондам и организациям. Несовершеннолетние граждане в роли улыбающихся и обдирающих вас «волонтеров», даже если это не мошенники, а просто не очень профессиональные группы, наносят существенный урон как конкретным некоммерческим организациям, так и сектору благотворительности в целом.

Нет уверенности в том, что участие в лжеблаготворительности каким-то образом разрушает психику детей (так считает главный детский омбудсмен Анна Кузнецова), но само участие в подобных акциях никак не идет им на пользу. Банальное воровство и мошенничество под видом помощи нуждающимся, пожалуй, должно войти в обновленный реестр специальных грехов, карающихся самым неприятным и жестким образом. Говорят, что некоторые фальшивые фонды собирают на улицах более 3 млн рублей в месяц.

Представляется, что коренным образом ситуация изменится только тогда, когда федеральные телеканалы будут предварять каждый выпуск новостей в прайм-тайм инструкцией, как НЕ НАДО помогать. Но начать можно и с малого – запретить использование детей в аморальных акциях, обогащающих мошенников.

#отвалиотали

Журналист «Новой газеты» Худоберди Нурматов (псевдоним Али Феруз), которому грозило выдворение в Узбекистан, пока остается в России. Московский городской суд приостановил решение Басманного районного суда о выдворении журналиста после того, как Европейский суд по правам человека запретил его депортацию до рассмотрения жалобы. Али Феруз останется под стражей в центре временного содержания иностранных граждан, пока Страсбург официально не выскажет свою точку зрения на происходящее. Неизвестно, сколько журналисту придется ждать – этот процесс может занять месяцы или даже годы.

В прошлогоднем докладе Amnesty International «Напрямую к пыткам: похищения и принудительные возвращения из России в Узбекистан» говорится о «сотнях просителей убежища, беженцев и трудовых мигрантов, которые были похищены или принудительно возвращены из России в Узбекистан с 2014 года». Россия — крайне недружелюбная страна к тем, кто по какой-то причине ищет убежище на ее территории. Если говорить о беженцах, то в 2016 году мы признали в четыре раза меньше беженцев (39), чем самая маленькая страна Евросоюза Мальта. Без учета данных по гражданам Украины, на конец 2016 года временное убежище (в «Гражданском содействии» называют этот статус «облегченной версией статуса беженца», поскольку, предоставляя временное убежище, «государство снимает с себя значительную долю ответственности за социальную помощь и помещает человека в состояние тревожной неопределенности») в России имели всего 2348 граждан других стран.

Вопрос о целесообразности содержания Али Феруза под стражей остается открытым, но приостановка процесса депортации в Узбекистан – хорошая новость не только для него самого, но и, возможно, для тех, кто может оказаться в аналогичной ситуации. Али Феруз покинул Узбекистан, чтобы избежать пыток, и с 2015 года безуспешно пытается юридически оформить свое пребывание на территории России. У журналиста украли документы, и для их восстановления Россия советует ему вернуться на родину, где его жизнь окажется в опасности. Ситуация абсурдна и страшна. Бюрократия не должна убивать людей, верно?

Рекомендуем