Фото: flickr.com / Salih IGDE

Пятничная рубрика обозревателя Агентства социальной информации — на этот раз мнение о новостях, которые или радуют, или настораживают, или то и другое вместе.

Победил разум

Организаторы конкурса президентских грантов для некоммерческих организаций представили список победителей. Результаты первого конкурса после принципиальной реформы системы распределения государственных средств порадовали, кажется, практически всех скептиков. Журналисты активно обсуждали отсутствие в списке победителей «Ночных волков», но более важным кажется понимать, кто в итоге в этом списке все-таки оказался. Гранты получили проекты НКО, внесенных в реестр «иностранных агентов» (строго говоря, такие организации получали финансирование и раньше), проекты известных благотворительных фондов, организаций, занимающихся паллиативной помощью. Поддержку получили правозащитники и экологи, организации инвалидов, проекты по борьбе с ВИЧ-инфекцией, проекты по развитию инфраструктуры сектора. И 83% победителей 2017 года не получали ни одного гранта от президента в прошлом, 2016-м, когда прошло целых четыре кампании по распределению средств, а оператор был не один, как сейчас, а целых девять.

Изучая результаты предыдущих конкурсов, ты как будто смотрел трагикомедию. Нервические смешки и легкая грусть от того, что средства опять не достались проектам реальной помощи гражданам или тем, кто вопреки всему развивает сектор. Пожалуй, конкурс апреля-мая 2017 года – первая грантовая кампания, вызывающая положительные эмоции. Пусть эксперты настаивают, что общий уровень заявок некоммерческих организаций оставляет желать лучшего – теперь у третьего сектора, по крайней мере, есть резон писать эти заявки и рассчитывать на адекватный отклик со стороны организаторов конкурса.

В этом году НКО ожидает еще одна грантовая кампания. Те, кто сомневался в целесообразности участия в ней или просто не успел, могут попробовать. Если президентский грант получает «Русь сидящая» – то шансы, кажется, есть у каждого.

Анонимности нет

В России продолжается кампания по планомерному урегулированию интернета. В последние дни июля президент одобрил и подписал новый закон о запрете средств обхода блокировок сайтов в интернете. Кажется, законодатели поняли: работа Роскомнадзора может стать немного заметнее, если запрещенные ресурсы действительно закроются для пользователей. Если раньше разнообразные запреты приводили разве что к просвещению граждан, которые учились пользоваться анонимайзерами, узнавали о существовании VPN и присматривались к браузеру Tor, если плач по заблокированному RuTracker.org длился недолго и его запрет в итоге привел лишь к росту раздач, которые раньше казались неприемлемыми, то теперь посещать «запрещенные» сайты станет немного сложнее.

Правозащитники отреагировали мгновенно: в Amnesty International посчитали, что закон о запрете анонимайзеров и виртуальных частных сетей — удар по свободе интернета в России, а в Human Rights Watch заявили, что новые законы неоправданно ограничивают доступ к информации и создают риски для конфиденциальности данных и коммуникаций пользователей.

Помимо закона по ограничению использования средств обхода блокировок сайтов, президент подписал еще один документ, наносящий удар анонимности в сети, – закон об обязательной идентификации пользователей мессенджеров. Одновременно власти отменили так называемый закон «о блогерах», фактически приравнивавший популярных блогеров к СМИ (конечно, в первую очередь, по уровню ответственности и ограничений) и предписывавший им регистрироваться в специальном реестре. Можно было бы подумать, что на этом закончилась любовь российского законодателя к ведению всевозможных реестров, но новые нормы, к сожалению, говорят об обратном. Кстати, к 2020 году нам обещают новую и красивую Национальную систему фильтрации интернет-трафика. Что бы это ни значило.

Рассекая заказник

В России продолжается Год экологии и Год особо охраняемых природных территорий. Кажется, у российских властей довольно своеобразные представления о том, как именно нужно провести это время: очередным подарком для окружающей среды стало фактическое согласование уничтожения Кургальского заказника. Землям заказника (одна из важнейших территорий на северо-западе России, где живут кольчатые нерпы и орланы-белохвосты – редкие хищные птицы) угрожают планы по строительству газопровода с гордым названием «Северный поток-2». Эти территории, к слову, охраняются Рамсарской конвенцией о водно-болотных угодьях и Конвенцией о защите морской среды Балтийского моря. Экологи считают, что строительство уничтожит все живое в полосе шириной 85 м и длиной приблизительно в 3,7 км. Именно здесь есть редкие и исчезающие виды животных и растений, занесенные в Красную книгу.

В Гринпис России считают, что утверждение нового положения о Кургальском заказнике было необходимо властям именно ради строительства газопровода. «Северный поток-2» – это труба из России в Европу через Балтийское море протяженностью более 1,2 тыс. км. Проект международный – в апреле 2017 года Москва предложила Дании, Германии, Латвии, Литве, Польше, Эстонии, Швеции и Финляндии одобрить проектные документы, которые, как утверждают экологи, противоречат международному и российскому законодательству. Пока защитники природы выражают надежду, что европейские партнеры не захотят рисковать своим имиджем и не пойдут на нарушения международных законов, помощь российской дикой природе может прийти оттуда, откуда не ждали: новые санкции США, одобренные Дональдом Трампом, грозят коррективами в сотрудничестве европейских и российских энергетических компаний. По мнению экспертов, именно «Северный поток-2» и прибыли «Газпрома» – в зоне риска. Именно так в российский Год экологии уникальный Кургальский заказник, приговоренный к рассечению российскими же властями, все же может быть спасен.

Рекомендуем

Жители деревень Ленинградской области просят президента защитить Кургальский заказник

Местные жители восемнадцати деревень Кингисеппского района Ленинградской области призвали Президента РФ Владимира Путина отменить прокладку газопровода «Северный поток-2» через территорию Кургальского заказника.