Репортаж из московской детской больницы, куда привозят брошенных родителями детей.

Фото: Анна Гальперина/фонд «Дорога жизни»

Зимой 2018 года в инфекционное отделение больницы ДГКБ № 9 имени Сперанского полиция привезла пятимесячного мальчика. Его комбинезончик был в крови: отец ребенка зарезал мать и бабушку. Так Диамид стал сиротой. Окровавленную одежду с него снимала Зоя Мороз – патронажная няня фонда «Дорога жизни».

Полуторагодовалую Соню тоже привезла полиция. Она гуляла ночью по улицам с мамой. Мама была пьяна настолько, что даже не смогла объяснить, где она живет и почему так поздно гуляет с ребенком.

Невидимые

Сколько социальных сирот проходят ежегодно через инфекционные отделения московских больниц, подсчитать невозможно. Дети еще не занесены в базу сирот, они не числятся ни в одном документе, кроме полицейского протокола изъятия и больничной карты. После того как их находят на улице, в аэропорту, магазине, мусорном баке, в течение месяца органы опеки должны издать акт о помещении найденного ребенка под надзор. По этому акту он отправляется на медицинское обследование и только потом передается в сиротское учреждение.

То есть минимум месяц «ничей» ребенок находится в больнице. Часто и два, три, четыре месяца, а то и год: задержки с актами, проблемы с организациями, куда ребенок будет поступать, неспешность органов опеки, здоровье ребенка.

Брошенные маленькие дети лежат в больничной палате инфекционного отделения. В закрытых боксах, за двумя дверями. В кроватке размером 120×60 сантиметров. В медицинском учреждении, где они находятся, им полагается только обследование, лечение и питание. Никто не обеспечивает их одеждой, обувью, игрушками. Больница не качает их на руках и не укладывает спать.

Фото: Анна Гальперина/фонд «Дорога жизни»

«У нас тут новенький поступил в соседнюю палату. Семь месяцев. Плакал всю ночь. И сейчас плачет», — рассказывает Зоя Мороз и хмурится.

У няни Зои на руках сейчас двое: двухлетний Вовочка и маленький Абузайр, которого она зовет «мой Арбузик». Арбузика забрали у мамы-воровки, сейчас она под следствием.

Спустя несколько дней мальчика из соседней палаты — Даниила — тоже принимают больничные няни фонда «Дорога жизни». У него тут же появляются не только игрушки и памперсы — появляется «свой» взрослый.

Больничные няни ухаживают и за отказниками. В 2018 году, как сообщает «Российская газета», только в перинатальных центрах было оставлено 2 889 новорожденных. По данным того же материала, ежегодно суммарно родители оставляют государству от 30 до 50 тыс. малышей.

Отказные дети «удачливее» тех, кого изъяли из семей или нашли на улице: их статус сразу определен, у них есть все шансы быстро попасть в Федеральный банк данных о детях-сиротах. Есть надежда, что они быстрее уйдут и в семью, однако и такие дети могут остаться в системе сиротских учреждений: «не та» национальность, тяжелые заболевания или другие причины.

Тяжелые жизненные обстоятельства

Полуторагодовалого Вову в больницу привел папа. Сказал, что «оставляет его на время в связи с тяжелыми жизненными обстоятельствами». Мальчик, получается, вроде родительский, но тоже ничей. К нему никто не ходит, о нем никто не заботится.

К четырехмесячной Еве мама тоже не приходит. К Анжеле — пришла, хотела забрать дочку домой. Но она была в состоянии наркотического опьянения, и к ребенку ее не пустили: вызвали полицию. К Никитке и Нике – брату с сестрой – приходила вся семья, с бабушкой и дедушкой. Все как один, пьяные и скандальные.

Анжела вцепляется тонкими пальчиками в свою няню, когда я вхожу в палату. Она прячет лицо, прижимаясь к ее плечу, отворачивается. В глазах – страх. Анжеле год и два месяца. Два месяца она живет в больнице. Девочка худенькая, маленькая, не говорит ни слова. Няня Таня обнимает Анжелу, а вечером присылает видео, где малышка учится есть с ложки. Девочка широко раскрывает рот под ласковые приговоры Тани: «Анжела молодец! Вот умница! А как Анжела у нас кушает! Вот как вкусно!»

Фото: Анна Гальперина/фонд «Дорога жизни»

Госпитализм

Многим кажется, что маленький ребенок – как кукла. Ничего не понимает, все забудет. Ведь мы не помним события первых лет нашей жизни. Но это не так.

Первые годы жизни оставляют, пожалуй, самый большой отпечаток на личности будущего взрослого. Это годы, когда ребенок не только набирает вес и растет, у него закладываются базовые психологические стереотипы поведения, формируется мозг. Благодаря родителям, в первую очередь матери, которая берет малыша на руки, когда он плачет, кормит, когда он голоден, поет ему песенки, говорит «детским» голосом, у него формируется привязанность, от которой зависят дальнейшие отношения ребенка с миром.

Если ребенок лишен такого опыта близкого контакта со значимым и любящим взрослым, то начинается физическая, а за ней психологическая и психическая деформация. С первых дней сиротства. Формируется госпитализм.

«Госпитализм — синдром патологии детского психического и личностного развития — результат отделения младенца от матери и его ранней институционализации. Глубокая психическая и физическая отсталость, обусловленная дефицитом общения со взрослыми в первый год жизни ребенка. Накладывает негативный отпечаток на все сферы формирующейся личности, тормозя интеллектуальное и эмоциональное развитие, искажая Я-концепцию, разрушая физическое благополучие и пр…», — такое определение дает Словарь практического психолога.

Ребенок – социальное существо, ему для выживания нужны мама, папа, а если их нет, то бабушка или дедушка, приемные родители. То есть кто-то, кого называют «значимым взрослым». Отсутствие мамы для ребенка в раннем возрасте – от рождения до пяти лет — большая психологическая нагрузка.

«Материнская депривация – самый тяжелый вид депривации, потому что она автоматически включает в себя и другие виды депривации, — рассказывает психолог фонда «Дорога жизни» Мария Беккер. — Во-первых, двигательную. Брошенный ребенок брошен в прямом смысле — в кроватку, ограничен в движении и пространстве. Ограничение движений сказывается на развитии головного мозга младенца.

Во-вторых, сенсорная депривация: ребенка редко берут на руки, редко дают ему что-то. Он не получает нового сенсорного опыта, который очень важен для формирования нейронных связей. Причем, нейронные связи должны формироваться в определенное время. Потом это сделать будет очень сложно.

В-третьих, социальная депривация, то есть дефицит общения. Все эти депривации, пусть и по чуть-чуть, приводят к диагнозу. Спустя некоторое время мы имеем человека, который нуждается не в помощи, а в реабилитации или абилитации, а это более затратно, как денежно, так физически и морально».

Ребенку всегда нужен значимый взрослый. Тем более он нужен ему в стрессовой ситуации, например в закрытом боксе инфекционного отделения.

Но что происходит, когда ребенок выходит из больницы? Не принесет ли разрыв с няней, к которой ребенок уже привязан, новые травмы? Больничная няня — это мостик, позволяющий не растерять навык привязанности к взрослым вообще. «Одна из проблем в развитии брошенного ребенка — это разрыв близких связей. У брошенных детей формируется ненадежная привязанность по избегающему или амбивалентному типу. Но даже это не самое плохое, это еще не диагноз. 

А вот дезорганизованный тип привязанности – это уже диагноз, он есть в МКБ-10. Ненадежная привязанность поддается терапии, — говорит Мария Беккер. — В большинстве сиротских учреждений за каждым ребенком закрепляется сотрудник — как значимый взрослый, то есть все-таки выстраивается близкая связь. Благодаря этому ребенок находится в балансе ненадежной привязанности и не скатывается в дезорганизованную».

В программе «Брошенные дети в больнице» няня — это залог того, что ребенок в будущем не спадает в дезорганизованную привязанность. Именно в больнице, помимо кризиса рождения, внезапной потери связи (привязанности), происходит главная трагедия — разрушение мира. Взрослому или подростку можно объяснить, что завтра опять взойдет солнышко, а вот малышу – нет. Он живет здесь и сейчас. И если рядом не будет теплой, доброй, мягкой няни, то ребенок попадет в группу риска на дезорганизованную привязанность. Няня спасает его, дает психологам, терапевтам, соцпедагогам, терапевтам благотворное поле для работы, а ребенку — шанс.

Научить улыбаться

Няня Зоя — главная из больничных нянь — работает с фондом «Дорога жизни» уже три года. Столько, сколько в фонде существует программа «Брошенные дети в больнице». Все это время она принимает детей, часто грязных, неприятно пахнущих, измученных, голодных, с синяками, следами побоев и царапинами.

Иногда такие дети после первой за многие недели ванны засыпают и беспробудно спят больше суток. Попав в безопасную атмосферу, они могут отдохнуть.

Первыми детьми няни Зои были Настя и Денис, сейчас они живут в приемной семье. «Самое трудное в работе – это смотреть на этих детей, когда их привозят, какие они несчастные, испуганные. И когда их увозят в детский дом. А самое хорошее — это когда у них находятся родители. Но это редко. Чаще всего [их ждет] детдом», — говорит она.

Больничные няни первыми помогают малышам переживать горе. Они не оставляют их ни на минуту: берут на руки, гладят по головам, целуют, обнимают, качают, поют. Учат играть, ведь часто ребенок игрушки видит впервые в больничной палате. Учат есть, умываться, чистить зубы. Няни не заменяют мам — они скорее похожи на любящих теплых бабушек. «Их» дети за несколько дней перестают плакать, начинают улыбаться, ходить, играть, гулять или даже говорить.

Фото: Анна Гальперина/фонд «Дорога жизни»

Больничные няни фонда «Дорога жизни» – подготовленные специалисты, которые регулярно учатся сами. Все они имеют опыт работы именно как патронажные няни: с лежачими больными, с людьми с инвалидностью, с детьми. Все сотрудничают с фондом с момента старта программы «Брошенные дети в больнице». В основном, всем им 50-60 лет, они похожи на добрых бабушек, которые жалеют и любят всех детей.

Из переписки в чате больничных нянь. Дословно

«Еву нашли лежащей на лавочке возле подъезда. Ребенка доставили в больницу. Девочка была очень грязная, на маленьких пальчиках под ногтями, которые никто не обрезал, грязь. Попочка вся красная, потому что редко мыли. Во рту грибковые заболевания. Вес Евы был 5.600. Девочку отмыли, правильно подобрали питание и лечение, она пошла на поправку, сейчас весит 7.200 (Еве шесть месяцев. — Прим. АСИ). Это веселый, общительный ребенок».

«У няни Гали детки те же, братик и сестренка. Никита перестал бояться, отлично начал ходить, научился кушать, сестренка растет и набирает вес. Детворой никто не интересуется».

От Ромы родители отказались сразу после его рождения. Есть проблемы со здоровьем, проблемы с животиком, очень нервный, неспокойный, мама — наркоманка. Вот и сказывается все на малыше. Поступил с весом 4.100, сейчас 5.400. Плохие времена позади, он растет и поправляется.

«Абузайр, 2 месяца. Мама была с ним в магазине, воровала, её поймали, арестовали, а его привезли грязного, вонючего и голодного. Поступил с весом 3.700, сейчас 4.300. Родственников нет, никто не интересуется. Очень подвижный, быстро развивается и совершенно здоров».

«Мама привезла Ваню бабушке совсем маленького. Бабушка воспитывала до 2,5 лет, потом сдала в больницу. Ванечка был замкнутым. Не умел кушать самостоятельно. Кормили молоком и детским творожком. Ничего не ел, не знал другую еду. Сейчас Ваня кушает все сам! Умеет раздеваться и одеваться. Ванечка стал веселый. Он очень любознательный. Любит слушать музыку и играть с детками».

«Прошла еще одна неделя, в жизни наших деток мало что изменилось, разве что немного повзрослели и прибавили в весе. Мама Евы так и не появилась, судьба ее девочки ей не интересна. Ева стала больше улыбаться, самостоятельно держит бутылочку, стали добавлять в пищу пюрешки, кушает с большим удовольствием. Ромка тоже растет, агукает».

Вовик отличный парень, но родным никому не нужен. Никто не интересуется, а тем временем он научился не только ходить, но и танцевать.

***

Пока программа «Брошенные дети в больнице» работает только с ДГКБ № 9, куда поступает большинство оставленных детей. Есть запрос от других медучреждений Москвы и области. Но для продолжения работы фонду нужна поддержка.

Под опекой фонда сейчас 21 ребенок в возрасте от одного месяца до трех лет. Им нужны подгузники, пеленки, средства гигиены – мыло, влажные салфетки, крема. Нужно детское питание: фруктовые и мясные пюре, печенье, фрукты, соки.

С детьми работают 12 больничных нянь, и фонд продолжает в обычном объеме платить им зарплату.

Узнать, как помочь фонду «Дорога жизни», можно здесь.

Автор текста и фотографий — Анна Гальперина, фонд «Дорога жизни».

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Читайте новости АСИ в удобном формате на Яндекс.Дзен. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем