Фото: pixabay.com

Почему статус исполнителя общественно полезных услуг чаще всего остается только статусом.

Три с лишним года в России действует закон об НКО — исполнителях общественно полезных услуг. Закон призван поддерживать надежные социально ориентированные организации с качественными услугами: давать им длинные (от двух лет) субсидии, имущественную, информационную и другую помощь от региональных властей.

Призван, но мало где поддерживает реально.

ИОПУ без обязательств

Чтобы получить статус, организация, хорошо работающая как минимум год, не имеющая долгов и статуса «иностранного агента», подает в региональное профильное министерство/департамент документы, чтобы получить заключение о качестве услуг, с которыми она хочет войти в реестр ИОПУ. Это заключение вместе с пакетом документов подается в Минюст, Минюст добавляет организацию в реестр. Подробный механизм описан в памятке для НКО.

Статус дается на два года, его можно продлевать. Если организация не продлевает, то она автоматически исключается из реестра, но членство в нем можно возобновить. Исполнитель может оказывать только услуги, входящие в утвержденный правительством перечень.

Согласно закону №287-ФЗ, НКО-ИОПУ «имеют право на приоритетное получение мер поддержки в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и муниципальными правовыми актами».

Права некоммерческих организаций на приоритетную поддержку в законе прописаны. А вот обязанность властей предоставить ее — нет.

Поэтому в некоторых субъектах РФ есть фора для ИОПУ на конкурсах региональных субсидий, а в других только участие на общих основаниях. Есть департаменты — например в Чувашии или Волгоградской области, — проводящие отдельные конкурсы среди организаций — исполнителей ОПУ. Но таких регионов единицы.

Могут или должны?

В Тюменской области входить в реестр, например, выгодно: там власти дают всю поддержку, описанную в законах.

«У нас в регионе есть отдельное постановление “Об утверждении порядка предоставления субсидии из областного бюджета социально ориентированным некоммерческим организациям”. По этому единому постановлению работают все департаменты социальной сферы. На конкурсах субсидий организация-исполнитель общественно полезных услуг получает плюс два балла», — комментирует АСИ Юлия Мясникова, начальник отдела поддержки и развития негосударственных организаций и общественных связей департамента социального развития Тюменской области.

По словам Мясниковой, все СОНКО-ИОПУ уже имеют помещения; чтобы их получить, статус не требовался. В Тюмени ведется реестр свободных городских помещений и некоммерческие организации могут на них претендовать. Также в регионе есть проект «Приходи и работай» для организаций, реализующих президентские гранты, которым помещения нужны разово, — они подают заявку и могут пользоваться подходящими площадями.

Высказать мнение, почему в разных регионах власти помогают ИОПУ неодинаково, тюменская чиновница затрудняется.

«Может быть, мы по-разному читаем законы… Но мы считаем, что если написано “НКО могут получать поддержку”, значит, [мы поддержать] должны… Наверное, это вопрос личной ответственности госслужащих».

В Белгородской области исполнителей общественно полезных услуг тоже стараются поддерживать. Но уровень поддержки зависит от района.

«Мы работаем в трех городах: Белгороде, Губкине и Старом Осколе. Закон оправдал себя не везде, но в большей степени. Вот администрации Старооскольского городского округа хочется сказать спасибо: буквально на днях нам предоставили на пять лет бесплатно помещение, которое мы раньше брали в льготную аренду, — рассказывает АСИ руководитель Центра абилитации детей-инвалидов и помощи молодым семьям «Свет надежды» Надежда Клубаева. — Каждый год мы получаем субсидии от правительства Белгородской области. Но в целом — закон будет работать, если его отшлифовать до совершенства, если в нем будет написано, что [власти на местах] должны [обеспечивать поддержку]».

Если в Тюменской области на момент публикации этого материала 13 исполнителей общественно полезных услуг, а в Белгородской — 10, то в Ярославской он один. Было два, но региональная общественная организация инвалидов «Лицом к миру» не стала продлевать статус.

Занятия в бассейне. Фото: сайт ЯРООИ «Лицом к миру»

«Лицом к миру» была одной из первых НКО-ИОПУ в стране. Она получила статус еще в 2017 году, когда заключения о качестве услуг выдавали не региональные, а федеральные министерства. На оформление потратили почти полгода — и разочаровались.

«Только в конце прошлого года наши департаменты стали давать незначительное количество баллов [сверху] исполнителям ОПУ на конкурсах субсидий, — рассказывает Агентству социальной информации председатель совета ЯРООИ «Лицом к миру» Наталия Жужнева. — Больше преференций нет вообще никаких. В самом начале нашего пути, я считаю, статус помог нам получить помещение: [мы просили], говорили, что мы исполнители общественно полезных услуг, помогите нам, пожалуйста. Нам дали. И всё.

В законе прописано, что субсидии [для ИОПУ] должны предоставлять на срок от двух лет, но сколько бы мы ни говорили с нашими региональными властями — они нам отвечали: “Нет, должен быть отдельный конкурс среди исполнителей услуг, и в нем мы будем предусматривать  два года. А в “обычном” конкурсе субсидий мы могли получать только поддержку на год, как и все».

«Нет обязанности у региональных и местных чиновников поддерживать СОНКО-ИОПУ. Нет модели взаимодействия, тиражирования лучших практик. Поэтому каждый [департамент] действует исходя из своего понимания», — комментирует директор Агентства социальной информации Елена Тополева.

Зачем нам статус ИОПУ, если есть гранты

Поддержка исполнителей общественно полезных услуг «пиарится» государством довольно слабо в сравнении, например, с поддержкой победителей конкурсов Фонда президентских грантов. Профит неясный, аббревиатура опять же не самая благозвучная. Стимул для самих чиновников отдельно финансировать ИОПУ тоже неочевиден — он скорее в плоскости личной ответственности и желания укреплять надежность и прозрачность организаций на своей территории. Отдельного рейтинга регионов по работе с ИОПУ в России нет, губернаторов и министров за эту работу не поощряют.

Фото: Фонд президентских грантов

В то же время у президентских грантовых проектов (и это хорошо) продвижение на хорошем уровне: и публикации в СМИ, которые НКО-грантополучатели прикладывают к отчетам, и раскрутка в соцсетях фонда, и внимание журналистов к раздаче-освоению крупных сумм денег, и прозрачный единый для всех и потому понятный извне механизм поддержки с четкими сроками и несложным документооборотом.

Также важно, что президентскими грантами поддерживаются не только услуги из определенного правительственного перечня, но и вся другая общественная деятельность: правозащита, природоохранная работа, сохранение исторической памяти, поддержка одаренных детей и др.

Если бы, например, статус ИОПУ гарантировал организациям возможность получить помещение от муниципалитета/района — это был бы крупный бонус и хороший пиар для реестра.

Еще лучше — если бы регионы гарантировали поддержку текущей, не проектной, деятельности исполнителей услуг в ситуации кризиса.

«Было бы правильно, например, если бы какие-то расходы организаций финансировались государством вне конкурсов субсидий. Если НКО оказывают востребованные услуги — по идее, государство должно их страховать, например, в случае неудачи в грантовых конкурсах. Во Франции, допустим, такой опыт уже применяется: в определенных некоммерческих организациях, которым доверяют профильные департаменты, государство обеспечивает возможность платить зарплаты ключевым сотрудникам», — говорит Елена Тополева.

Упрощает ли жизнь «упрощенка»

С 15 сентября 2020 года НКО, успешно реализовавшие президентские грантовые проекты, смогут входить в реестр исполнителей общественно полезных услуг без оценки качества их работы региональными министерствами. Федеральный закон об «упрощенке для победителей» Владимир Путин подписал 19 марта.

Фонд президентских грантов регулярно проводит оценку реализации «своих» проектов, получивших финансирование, ее результаты публикуются на странице оценка.гранты.рф. Именно эта оценка будет подтверждением качества работы потенциальных ИОПУ. Порядок, как это будет работать, Минюст пока еще разрабатывает.

Важно: реализованный грантовый проект должен относиться к тому же направлению помощи, что и услуга, которую организация хочет оказывать как ИОПУ.

Прежний механизм вхождения в реестр (через заключение от региональных министерств) тоже продолжит действовать. Просто у некоторых НКО появятся варианты, где запрашивать оценку качества — в администрациях или Фонде президентских грантов.

Для многих это хорошая новость, но по сути реформа спорная.

«Грантовый проект может быть уже или, наоборот, шире оказываемой услуги. Если проект и услуга совпадают — тогда понятно, но если проект реализуется не только в русле этой услуги, если он еще про что-то другое, — в этом случае неясно, как определить, что организация оказывает услугу надлежащего качества», — рассуждает Елена Тополева.

***

Статус исполнителя общественно полезных услуг стал «знаком качества» для НКО, и в этом его плюс. Например это важная «почетная грамота» в портфолио претендентов на гранты корпоративных фондов: обычно ИОПУ имеют хорошие отношения с властями.

Но если бы работа с исполнителями услуг велась как должно — тогда статус мог бы стать гарантией выживания надежных и прозрачных некоммерческих организаций.

 

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Хабаровский край представил свой опыт поддержки СО НКО

В Общественной палате РФ состоялась презентация практик Хабаровского края по поддержке социально ориентированных некоммерческих организаций в сфере оказания социальных услуг. Практики представлены для проекта #РегионНКО…