Юрий Карапузов с женой Светланой. Фото: Павел Колядин (belpressa.ru)

Успешный бизнесмен попал в автомобильную аварию и оказался в инвалидном кресле. Преодолев кризис, он создал общественную организацию и начал серьезные преобразования, чтобы сделать свой город комфортным для маломобильных людей.

Юрий Карапузов живет в Старом Осколе — промышленном городе в Белгородской области с населением в 220 тыс. человек. В этом году он запустил общественный транспорт для колясочников, устанавливает пандусы в домах, где живут маломобильные люди, меняет не пригодные городские пандусы и спуски на функциональные.

Юрий Карапузов рассказал АСИ о том, как не бояться делать такие масштабные проекты, чем предпринимательский опыт помогает в благотворительности и как НКО зарабатывать на свои нужды.

Человек Юрий Карапузов

В 1994 году у меня за плечами было образование в МИСиС и служба в армии. Я только женился и стал пробовать организовать свой бизнес. Тогда в области развивалась газификация, и я начал продавать газовые плиты, а затем котлы, колонки, счетчики, запчасти и т.д.

Потом я открыл оптовую стройбазу, рекламную, строительную, логистическую компании, газету — всего восемь фирм. Практически один контролировал все дела. В 2010 году я попал в автомобильную аварию, и 2,5 года ушло на реабилитацию. За это время мой бизнес рухнул.

Жена Светлана раньше помогала в бизнесе, а сейчас ей пришлось самой кормить семью и двоих детей. Она стала работать педагогом дополнительного образования, продолжает этим заниматься и сейчас. Я, как руководитель созданной мною общественной организации, получаю 30 тыс. рублей и пенсию.

Организация «Мы вместе»

Общественную организацию «Мы вместе» я открыл в январе 2016 года, но по-настоящему бурную деятельность удалось развернуть только в этом году. Я никогда не планировал заниматься благотворительностью, но когда сел в инвалидную коляску, то обнаружил, что окружающая среда устроена очень неудобно. В городе почти 200 людей, передвигающихся на коляске, при этом они выходят из дома пару раз в год — настолько среда не приспособлена для них.

Сейчас в разработке организации больше десяти проектов. Это – установка подъемников и оборудование мест для колясочников в кинотеатре, краеведческие поездки по области, тренажерный зал, общественный транспорт, социальное такси, социальные аниматоры для детей. Все организационные вопросы на мне: в штате семь человек — бухгалтер, водители автобусов и я. Я знаю, что система не должна держаться на одном человеке, но сейчас у организации нет финансовой возможности привлечь других специалистов, хотя они очень нужны.

Фото: Павел Колядин (belpressa.ru)

Я решил, что прежде всего колясочникам необходим общественный транспорт: нет смысла развивать городские площадки, устраивать мероприятия, если человек просто не сможет туда добраться. Я понятия не имел, с чего начинать: писал письма в администрацию, фонды, обращался к бизнесу в поисках поддержки. За год я отправил больше тысячи писем во все инстанции. Меня никто не знал, понятно, что денег не давали, и мой энтузиазм стал угасать.

Через год одно из писем дало отклик: меня неожиданно пригласили в Москву на встречу с Максимом Топилиным, министром труда и социальной защиты. Здесь я узнал о президентских грантах, получил рекомендательные письма и заверения, что если проект оборудования общественного транспорта для колясочников удастся сделать в Старом Осколе, то его попробуют повторить в других малых городах.

Общественный транспорт

В 2018 году проект общественного транспорта для колясочников «Доступный город» с третьего раза получил президентский грант — 6,7 млн рублей. Еще 1 млн рублей было получено от правительства области и 300 тыс. — от администрации Старооскольского округа.

Насколько мне известно, подобных проектов в России больше нет. Я придумал, как переоборудовать автобусы, чтобы там разместились три коляски и десяток пассажиров.

Фото: Павел Колядин (belpressa.ru)

Три оборудованных таким образом автобуса ездят по трем самым популярным маршрутам города. Люди на колясках и их сопровождающие ездят бесплатно, остальные пассажиры платят обычные 20 рублей. Деньги идут на зарплату водителям, ремонт, бензин и аренду маршрута у городской транспортной компании.

Мы получаем лицензию у городского коммерческого перевозчика, платим за то, что автобусы ездят по городским маршрутам. Нам сделали 50-процентную скидку, за три автобуса выходит 35 тыс. рублей в месяц.

Я постоянно ищу пути, где можно сэкономить. В одном месте мы бесплатно моем автобусы, в другом — оставляем автобус на стоянке. На бензин, ремонт, зарплату водителям зарабатываем полностью сами. Из этих же денег получаю зарплату я и бухгалтер. Я считаю, что это уникальный проект, в котором мы полностью вышли на самоокупаемость, обходимся без субсидий, делаем социально значимое дело и можем заработать на нужды проекта.

Тренажерный зал «Здоровейка»

В старооскольской окружной больнице в апреле этого года мы открыли зал активной реабилитации. В четырех помещениях разместилось 30 специализированных тренажеров для инвалидов. Недавно у нас было тысячное занятие. Помимо колясочников, у нас занимается довольно много людей, проходящих реабилитацию после инсульта.

Зал работает бесплатно. Я размышлял, стоит ли приглашать сюда всех желающих заниматься за деньги, чтобы как-то окупать работу зала, но пока решил этого не делать: так тренажеры быстрее износятся, плюс мы находимся на территории больницы, и у нас нет дополнительного персонала, который мог бы следить за порядком в зале. Уборкой, например, занимаются мамы наших подопечных: просто дежурят по графику на волонтерских началах.

Фото: Павел Колядин (belpressa.ru)

Весь проект обошелся почти в 3 млн рублей, на это тоже мы получили президентский грант. Собирать и устанавливать тренажеры помогали волонтеры из Центра молодежных инициатив. Они всегда отзываются на просьбу о помощи.

Я дежурю в зале, здесь у меня, по сути, офис. Показываю новичкам, как работают тренажеры, помогаю им составить программу тренировок. Результаты очень хорошие!

Расскажу одну историю. Молодая девушка 26-ти лет осталась без ноги и почти четыре года не двигалась — сначала лежала, потом изредка сидела в коляске. От этого мышцы и связки ослабли, стопа вытянулась, и она не могла на ней стоять. Мы придумали программу тренировок: сначала разогревали мышцы на велосипеде, затем занимались на тренжере-вертикализаторе. Сейчас она уже может стоять в брусьях, исправляет осанку и готовится к протезу. В нашей тренажерке она познакомилась со спортсменами-лучниками с ОВЗ, начала заниматься стрельбой из лука, воспряла духом. Теперь хочет ездить на соревнования, впереди у нее яркая жизнь, а она уже ничего не ждала.

Городские пандусы

Когда я начал передвигаться по городу на электроколяске, то обнаружил, что он очень мало приспособлен для этого. Если есть пандус или съезд — это еще не значит, что им можно воспользоваться. Достаточно 2-сантиметровой разницы между съездом и тротуаром, чтобы коляска перевернулась — это происходит регулярно. Дорога — настоящая полоса препятствий: любая выбоина, водосток или неровность могут стать ловушкой.

Визуально может казаться, что в городе развита доступная среда, потому что пандусов и съездов много, но на деле лишь малой частью можно пользоваться: одни под большим углом, другие — из скользкого шлифованного гранита, третьи — из железных швеллеров-желобов. Нормативы существуют, но они редко исполняются в точности, потому что людям, которые не находятся в положении колясочника, кажется, что плюс-минус пару сантиметров роли не играет. В Старом Осколе функциональны не более 5% пандусов.

Фото: Павел Колядин (belpressa.ru)

Весной 2019 года я получил президентский грант в размере 10 млн рублей. Треть этой суммы пошла на то, чтобы оборудовать подъезды каждого колясочника в городе легкими откидными пандусами. За лето мы установили 80 из 122 откидных систем в подъездах, сейчас заканчиваем остальные.

В марте приступим к городской инфраструктуре. Моя главная идея — переделать заново все городские пандусы так, чтобы ими можно было пользоваться: снимем старые и с нуля построим новые. Для этого уже купили машину с манипулятором, необходимое оборудование, стройматериалы. Система будет полностью автономная: в машине есть вода, электричество, смесители. Металлургический комбинат согласился платить зарплаты дорожным работникам. В течение четырех лет город полностью преобразится.

Сотрудничество

К сожалению, мне не удается найти общий язык и наладить сотрудничество с местной властью. Мне кажется, меня воспринимают как выскочку, который не дает всем спокойно жить, а заставляет работать, указывает на проблемы, да еще и в одиночку с ними разбирается — а значит, это действительно решаемо!

Справедливости ради надо сказать, что иногда бывают исключения и происходят совершенно удивительные истории. К примеру, у нас была девушка, которая жила в комнате общежития. Там планировка такая, что она просто не могла выехать из своей комнаты ни в ванну, ни в туалет, ни на улицу. Как она жила — ума не приложу.

Мы подключили СМИ, рассказали о ее невыносимых условиях и хотели собрать деньги на покупку квартиры для нее. Однако администрация города оперативно отреагировала, выделила ей квартиру в соцнайм, сделала прекрасный ремонт и со дня на день девушка переедет.

Я получаю много претензий на то, что якобы наживаюсь на инвалидах и гребу деньги лопатой. Что на это можно ответить? Если люди знают, как устроена грантовая система, они понимают, что там отчетность за каждую копейку. Отчасти, из-за этих претензий у нас даже нет своего счета для пожертвований.

Мне помогает то, что я в этом городе прожил всю жизнь, со многими работал, и у меня осталась нормальная репутация. Сейчас нам помогают предприниматели, в том числе бывшие конкуренты. Звонят люди и предлагают помощь — кто-то руками, кто-то временем или другими ресурсами. Эта поддержка очень важна и невероятно вдохновляет!

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

Ульяновские «серебряные» волонтеры проверяют доступность заведений для пожилых людей

В ходе акции «Одобрено старшим поколением» волонтеры по специальным чек-листам проверяют магазины, кафе, кинотеатры и другие общественные места Ульяновска на доступность для пожилых людей.