Фото: Мария Муравьева / АСИ

В прошлом инженер и маркетолог, а ныне фермер и дизайнер одежды Лада Кирисенко разводит на своей ферме под Москвой ангорских кроликов, из шерсти которых вяжут теплые вещи для недоношенных детей.

Ангорская шерсть считается самой теплой, а одежда из нее получается красивая и легкая. Чтобы навязать из этой шерсти носочков и шапочек для недоношенных детей, которым нужно тепло, чтобы выжить, у Лады на ферме собираются вязальщицы. Однако заниматься в России пуховым кролиководством оказалось делом непростым.

Ангорские истории

Ангорские кролики попали в Европу из Турции («ангора» – от названия города Анкара). Этих кроликов не едят, только стригут их пух и делают пряжу. Один кролик дает в год всего в два раза меньше шерсти, чем овца, а весит при этом 5 кг, а не 60. Исторический факт: в годы Второй мировой войны ангорских кроликов разводили в концлагерях. В найденном на даче Гиммлера альбоме с фотографиями подробно рассказывается, как выглядели кроличьи фермы и сколько носков, варежек и подштанников для армии было изготовлено из экстремально теплого пуха кролика.

Фото: Мария Муравьева / АСИ

Во второй половине ХХ века ангорских кроликов целенаправленно завезли в мировую мастерскую – Китай. К 2014 году там было сосредоточено 95% мирового поголовья кроликов, а сырую шерсть, пряжу и шерстяной трикотаж из Китая активно покупали во всем мире. Рынок внезапно обвалился в 2014 году, когда правозащитная организация Peta выложила на YouTube ролик, в котором китаец-живодер вырывает шерсть из кролика руками: течет кровь, кролик плачет от боли. Топ-100 мировых брендов заявили о своем принципиальном отказе закупать изделия из ангорской шерсти, и 55 млн кроликов пошли под нож. 

 «Ни один кролик не пострадал»

Начинать что-либо всегда тяжело. Но сегодня у России появился исторический шанс развивать пуховое кролиководство и стать мировым лидером в этой сфере, считает Лада Кирисенко. Холодной стране нужна теплая одежда, надо только убедить людей в том, что с кроликами можно обращаться иначе.

Один из слоганов предпринимательницы звучит как в голливудском кино: «Ни один кролик не пострадал». И действительно, у нее все живы и счастливы: «А как можно есть друзей?». Ладины кролики выполняют важную миссию: они помогают согреть детей. Кроме того, прядение, как известно, – одно из самых древних женских занятий: даже судьбу у древних греков пряли Парки. Популяризация ремесла – еще одна важная задача проекта.

Фото: Мария Муравьева / АСИ

Чтобы обеспечивать жизнь фермы, Лада все зимние месяцы сама продавала вещи из кроличьей шерсти на выставках и маркетах в Москве, общалась с людьми, рассказывала о своем деле.

«После пяти лет систематических усилий, направленных на популяризацию кролиководства и ремесел в нашей стране, я вижу, что люди в меня поверили, – говорит предпринимательница. – Поверили в то, что кроликов не нужно мучить. Их надо просто хорошо кормить, содержать в чистоте и порядке, регулярно стричь  — раз в четыре месяца. И тогда будет решено сразу несколько проблем: не только с экологичной одеждой для детей и взрослых, но и с отходами. Кроличий пух очень теплый, а связанные из шерсти кролика вещи вполне могут заменить верхнюю одежду, и будут носиться долго, а когда выйдут из строя – легко истлеют и превратятся в биоотходы, не нанеся ни малейшего ущерба природе».

Неслучайные люди

По данным Росстата России, за 2018 год в России родилось 99 тыс. недоношенных детей, что составляет 6% от общего количества родов. Процент из года в год держится примерно одинаковый (около 6% +/-). Современные технологии позволяют выхаживать их, но так было не всегда.

9 августа 1963 года на три недели раньше срока родился сын президента США Патрик Бувье Кеннеди. Он прожил 39 часов и умер от дыхательной недостаточности. В Америке была запущена исследовательская программа: ученые начали разработку методов выхаживания недоношенных детей. Для этого потребовалось создать для них условия как в утробе матери. Выяснилось, что ключевой момент — тепло.

Фото: Мария Муравьева / АСИ

«В 2015 году я узнала о врачах, которые каждый день идут в бой за жизнь младенцев, —  говорит Кирисенко. — Задумалась и попросила рукодельниц, которые вяжут для детей из перинатального центра вещи, познакомить меня с врачами. Хотелось понять, как можно каждый день выхаживать 500-граммового ребенка, который весит как котенок? И еще не умереть от разрыва сердца. Как можно каждый день на такую работу ходить? Я кролика пятикилограммового иногда выходить не могу, плачу и рыдаю».

В реанимации зеленоградского перинатального центра — тепло: плюс 27 градусов. Но этого недостаточно. На детях – теплые шапочки, кофточки и носочки.

Рабочий день здесь начинается в 06.30 и не заканчивается: действует круглосуточный пост. Случайных людей нет. «Те, кто приходят случайно, надолго не задерживаются, — говорит акушер-гинеколог Михаил Цурцумия. — Если этим не живешь, не сможешь работать».

Михаил Цурцумия и Наталья Зоткина. Фото: Мария Муравьева / АСИ

По мнению врача, пока центр работает примерно на 30% от того, что он на самом деле может. Со временем, говорит Цурцумия, это будет «эпицентр женского здоровья».

— Вот здесь мы повесим фотографии детей – тех, кто захочет нам их дать. А вот здесь будут гипсовые отпечатки рук. Рук людей, которые дотронулись до этих детей, — акушерок, неонатологов, медсестер…

— Но это ведь сотни рук?

— А почему нет? Персонал этим живет, работает с детьми по ночам, уходит с мыслями о них и приходит с мыслями о них.

Врач-неонатолог Татьяна Федорова. Фото: Мария Муравьева / АСИ

Право на чудо

Сегодня недоношенного младенца можно выходить, начиная примерно с веса в 500 г и даже меньше. У некоторых детей впоследствии бывают проблемы с легкими, со зрением и другие патологии. Но в основном они, как все дети, ходят в школу, читают со сцены стихи, поют и танцуют. Каждая история уникальна.

Перинатология сейчас стала одной из  самых динамично развивающихся областей медицины. По итогам программы развития перинатальных центров в Российской Федерации в 2013-2016 годах было построено 32 перинатальных центра в 30 регионах. Программа была призвана обеспечить доступность и качество медицинской помощи матерям и детям, снизить материнскую и младенческую смертность.

В отделении патологии новорожденных и недоношенных детей. Фото: Мария Муравьева / АСИ

Проходить семьям путь выхаживания и реабилитации недоношенных детей помогает благотворительный фонд «Право на чудо». Фонд создала в 2015 году Наталья Зоткина, сама пережившая опыт рождения ребенка до срока. Она понимает сложности, с которыми сталкиваются мама и вся семья недоношенного младенца.

Аппаратура в детской реанимации дорогостоящая. Один только кювез стоит более 3-4 млн рублей, а некоторые и больше. При этом их нужно периодически менять. Детям нужны кислородные концентраторы, которые не дают домой, поскольку это не положено по полису ОМС. Их можно только купить, а такая возможность есть не у всех. Фонд помогает собрать деньги на концентраторы, чтобы семья могла поехать домой.

Фонд «Право на чудо» оказывает комплексную информационно-психологическую помощь на всей территории России. Сегодня помощь получают семьи в 20 регионах по программе «Чудо-дети» и все без исключения – по программе «Горячая линия поддержки семей с недоношенными детьми». За время существования фонд помог более чем 40 тыс. человек.

Лада Кирисенко. Фото: Мария Муравьева / АСИ

«Вокруг этой тематики неплохо сотрясать грушу всегда, — отмечает Лада Кирисенко. — Тут и решение демографической проблемы: таким образом мы элементарно повышаем рождаемость. Это путь гуманизации всего общества в целом. Надо по-всякому мотивировать и заряжать оптимизмом соотечественников».

Королева со сварочным аппаратом

У Лады Кирисенко более 12 тыс. подписчиков в Instagram. Иногда ее называют «королевой кроликов». «Я как Петр Первый – царь-мастеровой, – смеется заводчица. – Я владею 14 профессиями. Все умею сама, могу и вас научить. Я даже профессионалу, который всю жизнь в прядильном производстве проработал, могу рассказать, что и как».

«Посмотрите на меня, вот я вся исцарапанная, со сварочным аппаратом. Вот так я «королевствую», – продолжает Кирисенко. – Но это на самом деле очень зажигает. Я не хочу стареть, я хочу развиваться, хочу умнеть, быть все время в тренде».

Лада Кирисенко. Фото: Мария Муравьева / АСИ

Лада Кирисенко уверена, что у пухового кролиководства есть будущее. По всей стране работают клубы «28 петель». Женщины-добровольцы вяжут шапочки, носочки и осьминожков, которые помогают ребенку успокоиться и уснуть. В более чем 40 регионах России на приусадебных хозяйствах, да и просто в городских квартирах сегодня живут балованные пуховые кролики – потомки первых поселенцев ладиной фермы.

Все начиналось с трех кроликов, а теперь их на ферме больше ста. Чтобы освоить новое дело, Ладе пришлось выучить английский: литературы о кроликах и прядении на русском языке в 2012 году, когда она только начинала, еще не было. Теперь Лада и сама готова написать книгу.  7% ее подписчиков – из англоговорящих стран.

«Я очень быстро поняла, что меня просто «выбрали», – говорит Кирисенко, – Меня назначили. Мне сказали: ты сможешь!».

Подписывайтесь на телеграм-канал АСИ.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем