Владимир Найдин. Фото из личного архива

Руководитель проекта правовой помощи заключенным Приморского края Владимир Найдин – о том, как рецидивизм связан с юридической безграмотностью, почему парикмахер лучше швеи и какое чувство особенно обострено у заключенных.

На территории Приморского края — 23 исправительные колонии и следственных изолятора, в том числе Находкинская воспитательная колония для несовершеннолетних правонарушителей. В общей сложности в них отбывают срок наказания около 12 тыс. человек. Каждый день кто-то из заключенных выходит на свободу. Некоторые вскоре снова попадают в места лишения свободы, другим удается найти путь поинтереснее. Часто люди не могут найти себя в новой жизни потому, что у них практически нет информации о том, как устроиться на работу, получить документы или жилье, решить вопросы с медицинским обслуживанием.

Проект правовой и юридической поддержки заключенных с длинным названием «Социальная и правовая адаптация заключенных к реинтеграции в общество на стадии освобождения от отбывания наказания» должен подготовить людей к выходу на свободу и помочь социализироваться в обществе. Руководитель проекта и председатель президиума Приморского краевого отделения Общероссийской общественной организации «Совет общественных наблюдательных комиссий» Владимир Найдин побывал в российских колониях более 500 раз и пообщался с сотнями заключенных. Он точно знает, что делать.

По гранту проект начался 1 августа. Что успели сделать за эти три месяца?

Мы провели совещание, на котором присутствовали члены Общественной наблюдательной комиссии, представители общественных организаций, Департамента внутренней политики, представители Приморского центра социального обслуживания населения и Приморского центра занятости населения. Совместно с этими двумя центрами мы будем проводить семинары в колониях. Когда мы писали заявку на грант, то понимали: нужна именно комплексная работа с привлечением нескольких ведомств и организаций. Сейчас центры готовят свои программы, после мы составим общую, согласуем ее с ФСИН по Приморскому краю и начнем работу. Подобного проекта никогда не было на территории Дальнего Востока.

Когда начнутся семинары?

Первый семинар проведем в ноябре в 41-й колонии Уссурийска – для рецидивистов. Заключительные семинары — в Находкинской детской воспитательной колонии специально для детей. Предполагаем, что в каждой колонии будет не менее 80 слушателей. На территории Приморского края 19 исправительных колоний, мы будем работать со всеми, а проводить семинары — в восьми колониях. Если опыт будет удачным, то в следующем году попытаемся подать заявку на грант, чтобы взять в работу следующие места лишения свободы.

Как будут проходить семинары в колониях?

Подготовка людей к выходу на свободу по нашей программе начинается примерно за шесть месяцев до освобождения. Хотя вообще в исправительных колониях она начинается со дня поступления осужденного — уже в карантине его начинают настраивать на законопослушный образ жизни. На семинарах будут присутствовать наши сотрудники и специалисты Центров. В интерактивной доходчивой форме будем рассказывать заключенным, как им быть после освобождения и как найти себя в жизни и обществе.

Как вы взаимодействуете с администрациями колоний?

В мае мы подписали соглашение об оказании содействия ФСИН РФ по Приморскому краю. В тексте указано, что наш Совет общественных наблюдательных комиссий бесплатно предоставляет правовую и юридическую помощь заключенным, находящимся на территории края.

Когда мы получили грант, то встретились с руководителем территориального органа ФСИН РФ, рассказали и проекте, и он сказал: «Хорошо, я согласен, это большое подспорье для нас».

Представители нашей организации не менее 8 раз в месяц выезжают в исправительные колонии, где оказывают правовую помощь заключенным. На подобных приемах за консультациями приходит более 30 человек.

Встреча с заключенными приморской колонии. Фото из личного архива Владимира Найдина.

Мы заранее письменно оповещаем администрацию колонии, что планируем приехать, и осужденным сообщают, что приедут люди по вопросам оказания правовой помощи. Нам выделяют помещение, и мы ведем прием: люди приходят, рассказывают о наболевшем, и мы помогаем решать их вопросы.

Администрация не может их решить?

Заключенные относятся к сотрудникам колонии настороженно, у осужденных есть такой стереотип: если человек в погонах, лучше с ним поменьше общаться. Бывало, общаемся с заключенным, а начальник колонии слышит его просьбы и удивляется: «Почему ты сейчас им рассказываешь, а к нам не подошел и не попросил? Мы бы все сделали». Часто бывает, что вопросы решаются при нас.

Какие вопросы особенно волнуют заключенных?

Предварительно мы ездим по колониям, общаемся с начальниками и самими осужденными – интересуемся, что их волнует, чтобы потом обсудить эти темы на семинарах. Очень много вопросов связано с получением жилья детдомовцами. Многие совершают преступления, находясь еще в детских домах, а после совершеннолетия оказываются на улице. По закону РФ государство должно обеспечить их жильем, но они зачастую не знают алгоритм получения: куда обратиться, как писать заявление. Видим, что здесь есть пробел, будем им все рассказывать, предоставим образцы заявлений, чтобы они хотя бы встали на очередь.

Были случаи, что жилье человеку дали, а дома такого не существует. Адрес есть – дома нет. Был пожар, все сгорело. Зачастую бывает, что администрация районов халатно относится к своим обязанностям: адрес напишут, а что дома не существует, им не важно.

Вторая обширная тема – трудоустройство. Многие хотят устроиться на работу в колонии, потому что работающим осужденным обычно пишут положительную характеристику, которая влияет на получение условно-досрочного освобождения.

В чем проблема устроиться в колонии на работу?

Чтобы устроиться на работу в колонии официально, нужен паспорт, а у многих заключенных его нет. Паспорт осужденным восстанавливается на счет бюджета, но им говорят: «Денег сейчас нет, восстанавливайте свои паспорта за счет собственных средств». Кто может это сделать – тот делает. Но у 60-70% заключенных нет родственников, которые могли бы помочь в такой ситуации. Что делать?

Авторы проекта проводят встречи с осужденными, чтобы понять, что больше всего волнует людей перед освобождением. Фото из личного архива Владимира Найдина

Тогда мы обращаемся к начальнику колонии: «Вот, человек хочет встать на путь исправления, хочет работать, паспорт получить не может. Давайте найдем средства, сделаем ему паспорт». Администрация обычно идет навстречу. Или другой пример: осужденный хочет получить работу, чтобы перечислять деньги на волю, — например своей больной бабушке, а в исправительной колонии просто нет работы. В первую очередь предлагают устроиться на работу осужденным, которые имеют иски, чтобы они могли их погасить.

Какую работу обычно предлагают заключенным?

В некоторых колониях осужденным дают специальность «швея» и они работают на производстве. Но у нас в Приморском крае нет швейных фабрик! Зачем тогда каждый год женщинам и мужчинам дают специальность «швея»? Он выйдет на волю, она ему не пригодится, он не найдет работу. Почему бы не обучать женщин профессии «мастер-косметолог» или «парикмахер»? Это востребованные профессии.

Несколько лет назад мы делали один проект, такого на Дальнем Востоке еще не было. Мы выявили самую востребованную специальность на рынке – мастер жилищно-коммунального хозяйства, и открыли учебный класс по этой специальности в 20-й колонии города Артема. Поставили оборудование, договорились с преподавателями, и сейчас каждый год там обучается по 20 человек и еще 60 стоят в очереди. Люди с удовольствием получают эту специальность, потому что знают: выйдя на волю, они всегда найдут работу. Сфера ЖХК всегда востребована.

Несколько лет назад Найдин с соратниками открыли учебный класс в одной из приморских колоний. Фото из личного архива Владимира Найдина

Но не во всех колониях есть возможность работать?

Не во всех, потому что спрос рождает предложение. Нет заказов – нет работы. Если раньше были госзаказы, то сейчас такого понятия не существует. Есть частные предприятия, которые заказывают какие-то вещи – например, китайские компании заказывают у приморских колоний палочки для еды. Это востребовано, но это частная инициатива некоторых предприятий, и это не может обеспечить работой всех заключенных.

В исправительных колониях работает всего лишь 15-20% осужденных, и это рождает еще одну проблему: те, кто не работает, попросту отвыкают это делать.

Когда осужденный выходит на свободу, то думает, что сейчас найдет работу за 50 тыс. рублей, и все будет хорошо. Зачастую такого нет – человеку могут предложить работу за 10-15 тысяч. На это мало кто соглашается, тем более, если человек просидел 10 лет и никогда не работал, ему тяжело перестроиться и понять, что надо начать с малого и постепенно дойти до большего.

Человек выходит на свободу. Какой у него дальше маршрут?

Освободившемуся человеку дают билет на поезд до места, куда он хочет прибыть. Он заранее пишет, куда поедет. В принципе, он может выбрать любой город страны, но обычно едут туда, где прописаны, или туда, где живет кто-то из родственников. Человеку дают 800 рублей – на карманные расходы.

Хорошо, если у освободившегося есть родственники, к которым он может приехать, получить поддержку, устроиться на работу. Но таких людей, к сожалению, мало. Около 75% заключенных – из неблагополучных семей и получается, что человек, выйдя на свободу, снова окунается в эту неблагополучную среду.

Было бы хорошо, чтобы человек мог пойти работать на завод и жить в общежитии при производстве, если не хочет продолжать жизнь с проблемной семьей. Но в Приморском крае сейчас этого нет.

Да и работодатели неохотно берут на работу человека с судимостью.

Законодательство обязывает работодателя принимать на работу бывших заключенных, но он ведь всегда может отказать, сославшись на то, что человек не подходит по квалификации.

Возрастает ли риск рецидива, если человек вышел на свободу и не знает, куда ему податься, не может найти работу?

Я приведу статистику: рецидивисты составляют порядка 50-60% от всех заключенных. Это значит, что каждый второй человек, нарушив закон один раз, попадает в тюрьму повторно. Вот в чем проблема.

Идея проекта ресоциализации родилась потому, что мы хотели помочь людям найти себя в обществе. В России сейчас около 600 тыс. человек находится в местах лишения свободы. Они выйдут на свободу и будут нашими соседями. И от того, как их в колонии готовят к ресоциализации, зависит, с каким настроем они выйдут – либо готовые жить дальше в обществе, либо озлобленные на весь мир, потому что в колонии нарушались их права.

Получается, для начала надо навести порядок в колониях?

Нужно обучать сотрудников ФСИН основам прав человека. Люди, которые находятся в местах лишения свободы, — такие же граждане. Да, их ограничили в свободе, но не в правах.

Сейчас идут разговоры о реформировании ФСИН – часть служб хотят передать в гражданские ведомства. Реформа в любом случае нужна, потому что дальше так продолжаться не может. То там проблемы, то здесь кого-то побили. Все помнят резонансное дело в Ярославской колонии.

Бывают ситуации, когда сотрудники колонии требуют от осужденных четкого выполнения законодательства и распорядка дня, но сами же его нарушают. Как они в таком случае могут требовать что-то от людей?

Конечно, это несправедливо.

У заключенных чувство несправедливости вообще очень сильно обострено – намного сильнее, чем у любого другого человека. Потому что многие заключенные считают, что их неправильно осудили – дали больше, чем нужно.

Мы не обсуждаем вопросы следствия и суда – это не наша прерогатива. Но мы знаем, что многие заключенные не согласны с приговорами. Они признают свою вину и готовы понести наказание, но не понимают, за что им дали такой большой, по их мнению, срок. «Я признался, пошел на сделку со следствием и получил 5 лет. А те, кто не признавались, за то же самое преступление получили 2 года. Где справедливость?»

Ваш проект может помочь всем осужденным?

Проект предназначен в первую очередь для тех заключенных, которые осознали: больше так жить нельзя, необходимо найти себя в обществе, трудиться, создавать семьи, растить детей, не нарушать Российское законодательство. Если же человек видит себя и мир только с негативной стороны, не хочет ничего менять и исправляться, а предпочитает жить по «воровским законам», то вряд ли ему можно помочь встать на путь исправления.

Проект «Социальная и правовая адаптация заключенных к реинтеграции в общество на стадии освобождения от отбывания наказания» получил грант Президента РФ по направлению «Защита прав и свобод человека и гражданина, в том числе защита прав заключенных».

Спецпроект «Победители» Агентства социальной информации рассказывает о некоммерческих организациях, которые стали победителями конкурса Фонда президентских грантов. Герои публикации выбираются на усмотрение редакции. Мы рассказываем самые интересные истории из разных регионов России от организаций, работающих в различных направлениях социальной сферы.

Подписывайтесь на канал АСИ в Яндекс.Дзен

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем