Алла Осипова

Что происходит с законодательством, регулирующим жизнь российского третьего сектора? Какие поводы для волнений и причины для радости оставили в наследство своим сменщикам парламентарии прошлого созыва? Как будет развиваться некоммерческое право, исходя из международных тенденций? В начале очередного законодательного сезона и в ожидании новостей из свежеизбранной Думы АСИ задало эти вопросы председателю совета Ассоциации «Юристы за гражданское общество» Дарье Милославской.

После нашумевшего закона об иноагентах, который разом перенес российские НКО в другую реальность, в некоммерческом праве, похоже, настало затишье. Что происходит с этой с сферой? Что меняется? К лучшему или к худшему?

В последний год все развивалось относительно ровно. Общая тенденция усиления государственного контроля за некоммерческими организациями никуда не делась. Но в это же время был принят, к примеру, закон об организациях-исполнителях общественно полезных услуг, предусматривающий для некоммерческих организаций некоторые (небольшие) преференции.

Несмотря на то, что получить этот статус непросто, важен факт: мы имеем изменения в закон, которые являются не ограничительными, а как минимум нейтральными. Когда общий настрой не очень хороший, хорошо уже то, что ничего не изменилось к худшему. Как бы нам этого ни хотелось, рано говорить, что законодатели повернулись лицом к некоммерческим организациям.

Тем не менее, хорошие новости есть: Минюст обнародовал проект изменений регламента по проверкам НКО. В соответствии с ним список документов, которые требует министерство от проверяемой организации, сократился в разы.

Несколько лет назад было принято постановление правительства о так называемом межведомственном взаимодействии. Оно запретило проверяющим в ходе проверок запрашивать документы, которые они могут сами получить в других органах власти. К примеру, если Минюст может получить информацию в Налоговой службе, он не должен запрашивать у организации бухгалтерский баланс, а обязан написать запрос налоговикам. Минюст до последнего момента этой возможностью не пользовался, и список требуемых документов был огромным. Как только проект регламента появился на сайте regulation.gov.ru, проверяющие пересмотрели свое отношение и сократили список запрашиваемых бумаг. Теперь он занимает не несколько страниц, а полстраницы. Фактически, министерство наконец сделало то, что должно было сделать давно.

Международное законодательство, похоже, тоже не очень жалует НКО – в августе были приняты новые рекомендации ФАТФ, которые призывают пристально обращать внимание, не используются ли некоммерческие организации в качестве пособников террористов.

ФАТФ – это группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег. Всего в нее входит 35 стран, в том числе Россия. Группа разрабатывает рекомендации (их около 40), в соответствие с которыми страны должны приводить свое национальное законодательство. Каждая из стран-участников периодически принимает у себя выездные миссии, которые проверяют, что сделано. Наша страна будет принимать такую миссию в конце 2018 года, а значит к этому времени нужно будет провести некоторую ревизию законодательства.

В недавно измененной восьмой рекомендации ФАТФ речь, действительно, идет об использовании некоммерческих организаций в качестве пособников (посредников) для террористической деятельности. В содержащемся в ней определении НКО появилось словосочетание, которое не имеет определения в некоммерческом законодательстве ни одной из стран. Некоммерческой признается организация, которая занимается сбором, распространением, распределением средств в целях благотворительности, образовательных, культурных, религиозных, социальных целях – либо осуществляет «любые другие виды добрых дел».

Словосочетание «добрые дела» настолько широкое и настолько непонятное, что под него можно подвести как благотворительные организации, так и объединения людей по интересам. Любым – хоть филателистов или любителей кошек. Кто будет спорить, что эти занятия являются добрым делом?

Так вот: теперь государствам предлагается выделить определенную группу организаций, которые могут находиться под подозрением в содействии терроризму, и достаточно регулярно их проверять. Причем не только тех, кто уже замечен в противозаконной деятельности, но и тех, которых можно подозревать. А поскольку наличие оснований подозревать – это еще более расплывчатое понятие, чем добрые дела, то есть опасения, что реализация этих рекомендаций может повлечь еще большую степень контроля и ограничений для НКО.

Какие это меры?

Их целый набор. Например, хранить копии удостоверений личности тех, кто владеет, направляет или управляет организацией, включая учредителей, членов правления, попечителей. Это очень широкий круг лиц, сведения о которых будут доступны публично. Требования подтверждать полномочия бенефециаров – то есть тех, кто получает помощь и деньги.

С одной стороны, это правильно, нужно знать, кому помогаешь. С другой – пришел человек, поделился своей проблемой, а потом к нему пришли проверять… Это такой фильтр, который может сократить не только количество тех, кто помогает, но и количество тех, кому эта помощь может быть оказана.

Предлагается сделать финансовые отчеты очень подробными. Информация должна быть передана соответствующим органам, чтобы те могли принять превентивные меры. Что такое «превентивные»? Учитывая, что подозрительность у нас сейчас зашкаливает, многим организациям это может усложнить жизнь.

Пока рекомендации, благие пожелания, которые неизвестно, превратятся ли в нормы закона?

Пока никаких реальных мер не принято. Скорее, это показывает вектор возможного развития законодательства. С одной стороны, речь идет о прозрачности, что важно для понимания, в каком контексте сейчас работают благотворительные организации, чем занимаются, кому помогают. У большинства нет никаких тайн по этому поводу. Главное, чтобы нормы закона (если они появятся) корректно использовались.

Как, по вашему мнению, нужно изменить некоммерческое законодательство, чтобы НКО стало легче жить, и некоммерческая сфера развивалась?

Нужно распространить на некоммерческие организации льготы и преференции, которые не требуют бюджетных затрат и действуют для малого и среднего бизнеса. Конечно, при соблюдении определенных условий. Если бы мы могли устранить существующую дискриминацию, это был бы очень хороший первый шаг к развитию законодательства о НКО.

Второе (хотя по важности это первое) – усовершенствовать терминологию, которой мы пользуемся. Конечно, выгоднее иметь расплывчатые определения: в сложных ситуациях их можно «докручивать вручную». Но по большому счету четкие понятия навели бы некоторый порядок в правоприменении. Кроме того, все законодательство, которое мы имеем – Гражданский кодекс, закон о некоммерческих организациях, закон об общественных объединениях и другие – как-то привести в соответствие.

Эксперты Ассоциации «Юристы за гражданское общество» постоянно консультируют некоммерческие организации – что сейчас самое важное для российских НКО, что их волнует?

Больше всего вопросов по созданию организаций и изменению в уставы. Достаточно много консультаций по поводу того, как «пережить» проверку государственных органов. Организации наконец-то поняли, что можно заранее узнать, кто к ним и когда придет, зайдя на сайт Генеральной прокуратуры. Всегда актуальны налоговые вопросы – как правильно заплатить налоги, чтобы не попасть под штраф.

Что нового вы подготовили в этом сезоне, чтобы помочь организациям третьего сектора легче передвигаться по этому законодательному «минному полю»?

Сейчас мы работаем в четырех направлениях. Во-первых, подготовили и разместили на сайте новую редакцию типовых уставов для НКО – третью по счету. Любая организация может взять их за образец, добавив собственные данные.

Второе направление связано с образцами внутренних документов. Когда мы приходим в организацию проводить внутренний аудит по ее просьбе, мы сталкиваемся с тем, что многие документы не соответствуют нормам закона, и у Минюста могут возникнуть претензии по этому поводу. Мы подготовили весь пакет и обнародовали, чтобы НКО могли им воспользоваться.

Третье связано с нашими изысканиями по поводу краудфандинга. К сожалению, возникает масса вопросов, как эта новая форма финансирования некоммерческих проектов соотносится с требованиями законодательства. Мы изучаем этот вопрос.

Четвертая – мы собираемся запустить серию семинаров «Что надо знать руководителю НКО?». Когда человека назначают директором, он часто не знает многих формальных требований к этой должности: необходимо пройти определенные виды обучения (по пожарной безопасности, охране труда и гражданской обороне) и так далее. Много требований и ответственности, которые руководитель на себя принимает. Так или иначе, мы будем делать все, чтобы помогать организациям хорошо и без правовых рисков выполнять свою работу.

Фото: Алла Осипова

Рекомендуем

Спецдокладчик ООН примет участие в рассмотрении жалобы российских НКО в Страсбурге

Специальный докладчик ООН по вопросу о положении правозащитников Мишель Форст примет участие в слушаниях по жалобе российских некоммерческих организаций на закон «об иностранных агентах».