Эстафета Ice Bucket Challenge, триумфально шествующая по планете, разделилась в России на три параллельных направления. Как это произошло, что значит для сегодняшней российской благотворительности и почему общепринятого этического кодекса в российской благотворительности до сих пор нет — размышляет Владимир Берхин, президент Благотворительного фонда «Предание».

Напомню, что в первоначальном своем варианте это была акция по привлечению внимания к редкой неизлечимой болезни – боковому амиотрофическому склерозу (БАС) и кампания по сбору пожертвований в пользу организации, занятой исследованием БАС. Потому что просто так вкладываться в исследования никто не спешил – больные БАС слишком недолго живут, чтобы представлять платежеспособный интерес.

Некоторая часть российских «обливанцев» честно последовала примеру западных и сопроводила обливание рассказом о том, зачем это делается, а также пожертвованием. Правда, в российских реалиях мало кто жертвовал американской ALSA, предпочитая ей российскую программу «Дыхание» православной социальной службы «Милосердие». «Дыхание» — программа помощи людям с тем же самым заболеванием (хотя скорее просто поддерживающая, нежели исследовательская), так что адресат иностранного марафона был вполне выдержан. Именно так обливались директор фонда «Детские сердца» Катя Бермант, редакция портала «Милосердие.Ру» и др. Эффект от эстафеты был не столь оглушителен, как на западе, но для России весьма неплох.

Смена адресата: для себя, для детей, для исчезающих видов

Неясно, в какой именно момент отпочковался параллельный поток эстафеты, лишенный всяческого благотворительного содержания, но он также собрал свой урожай внимания. Люди разной степени известности обливаются ледяной водой перед камерой и бросают друг другу вызовы просто так, «на слабо». Так поступили, например, Филипп Киркоров, Михаил Боярский (не снимая шляпы) и Анастасия Волочкова, зачем-то ставшая при обливании вверх ногами, а также еще многие другие, менее знаменитые люди. В этом случае акция из благотворительного мероприятия превратилась то ли в пропаганду здорового образа жизни, то ли просто в повод засветиться перед камерой.

Третьим же направлением флешмоба стало обливание водой деятелей благотворительной сферы и их последователей, но направленное не на поддержку больных БАС, а в пользу самых разных благотворительных фондов. Чулпан Хаматова надела ласты и промокла за «Подари жизнь!», Константин Хабенский отрастил бороду и вылил на себя ведро воды за Фонд Константина Хабенского, его примеру последовала Елизавета Боярская, сделавшая из своего обливания целый небольшой фильм. В пользу WWF облилась водой вместе с детьми Диана Арбенина, а руководители и сотрудники нескольких фондов – в пользу своих проектов.

При этом хештеги оригинальной эстафеты у полученных видеороликов сохранились в неприкосновенности, что позволяло видеозаписям, не имевшим, в общем, никакого отношение к БАС, котироваться в общей выдаче видео #IceBucketChallenge на YouTube.

А что такого?

Получилось, что единый флешмоб разобрали на множество мелких эстафет, решив, что другие благотворительные дела важнее, чем больные боковым амиотрофическим склерозом. Некоторые участники даже делали своеобразный реверанс в пользу авторов – в комментариях к видео указывали, так сказать, правообладателей, но сами жертвовали и призывали других пожертвовать в другие фонды.

Подобное поведение вызвало смущение у некоторой части благотворительного сектора. Причем неприятной была именно смена адресата, изменение направления внимания зрителей и последователей. И если от Киркорова или Волочковой трудно ждать серьезного отношения к благотворительности, то действия коллег – это нечто совсем иное. Все ведь знают, что больным БАС, как и вообще взрослым, не помогает почти никто, и перенаправлять пожертвования в пользу куда более популярных тем, не очень хорошо. Однако даже недовольные предпочли тихо держать свое недовольство при себе, в самом лучшем случае ограничившись бурчанием в подзамочных записях соцсетей.

Произошедшее кажется мне довольно интересным симптомом происходящего с российской благотворительностью.

Формально имело место нарушение этической нормы, Бог с ними, авторскими правами – не тот случай, да и смешно о них говорить в стране победивших торрент-треккеров. Причем сразу скажу – нарушение не сказать чтобы сильно страшное. И причиной его послужила не жадность и не лень, а искренне желание сделать как лучше. Особенно если учесть, что, например, фонд «Подари жизнь!» вообще старается никогда ни с кем не «конкурировать», а наоборот, всячески развивать другие некоммерческие инициативы.

Но общепринятого этического кодекса в российской благотворительности нет. Причем не то что писанного, даже хотя бы вслух проговоренного.

Тусовка незаменимых

В России благотворительность началась недавно и представляет собой слишком небольшую группу людей, чтобы считаться индустрией. В крупных городах благотворительность – это такая тусовка увлеченных единомышленников, где все друг друга знают и занимаются тем, чем занимаются, по личному выбору, как занимаются йогой или историческим фехтованием. Серьезных денег, перспектив входа в высокие сферы, кадрового резерва и прочих признаков многообещающей отрасли в российской благотворительности не наблюдается и в ближайшее время не появится. Как не появится и общепринятых формальных правил – что можно делать, а что нельзя.

Узость этой тусовки приводит к ситуации, когда каждый человек на своем месте незаменим, ибо не только всякий человек уникален, но и всякое место существует, по большому счету, в единственном экземпляре. В ситуации, когда каждый проект – авторский, а автор, в общем-то и есть проект самого себя (фондов без ярко персонифицированного лица практически нет), у людей мощнейшим образом растет ощущение собственного мессианства.

Личные контакты лучше, чем вообще никаких

Впрочем, это касается, по большому счету, только столичного благотворительного круга общения. За его пределами вообще отсутствует даже и такой уровень связей между коллегами. Когда мы объезжали страну с «Благотворительными гастролями», почти в каждом городе оказывалось, что работающие рядом, даже в одной и той же теме, организации просто друг с другом не знакомы, а то и не слышали друг о друге. Тем более их не интересует, что там нарешали относительно правил поведения какие-то там люди в другом городе – их существование вообще не принимается в расчет. То же самое касается инициатив компаний – редко кому приходит в голову сотрудничество, всякий полагает, что он тут если не один такой вообще, то один такой хороший.

Бенефициары восторга

Это подогревается непреходящим восторженным отношением со стороны общества: работники благотворительной сферы и волонтеры занимают в сознании людей не вполне адекватное место Героев. Добрые дела ради общего блага представляются чем-то столь невообразимо трудным, что занятые в них люди превозносятся в прессе и восхваляются в частных разговорах. В этом есть свои плюсы (например, это упрощает работу в некоторых случаях), говорю как бенефициар этого восторга, но в целом такое отношение скорее вредит, деформируя отношение к рабочему процессу. Это приводит к снижению моральной планки во всем, что касается работы.

Например, к плагиату. Ведь когда ты единственный и особенный и занят крайне важным и полезным делом, то совершенно не проблема подключить к этому делу дополнительный ресурс в виде чужой эстафеты.

И главное – дело-то реально очень правильное, нужное и полезное.

Дружба важнее этики, или почему этический кодекс для благотворительных фондов никто не будет исполнять

В России нет этического кодекса для благотворительных фондов не потому, что его невозможно сформулировать, а потому, что исполнять его никто не будет. В неформальной столичной тусовке не бывает формальных правил, а тех, кто за ее пределами, какие-то там столичные договоренности вообще не интересуют. Добрые отношения между директорами фондов и активистами здесь значат больше, чем требования любых документов, потому что, возвращаясь к сказанному выше, потеря каждого есть потеря слишком тяжкая, чтобы можно было ради каких-то там этических моментов жертвовать дружбой.

В такой ситуации нарушения даже и законодательства, а не только этического кодекса, остаются внутри отрасли и не выносятся наружу «из нежелания бросать тень на весь сектор». А фактически – потому что все связаны со всеми, все блюдут интересы друг друга, и участие в публичном процессе против одного предполагает, опять же, испорченные отношения с ним самим, с общими друзьями и т. д. А так как работают все рядом, то и ссориться не хочется – неизвестно, что завтра будет.

Все это не значит, что «дела наши плохи». Наоборот, это очень комфортная ситуация, дающая огромные возможности для роста, ибо позволяет рисковать, имея более-менее надежный тыл в виде коллег, которые всегда поддержат – не деньгами, которых ни у кого нет, так хоть добрым словом. А обратной стороной этой общей теплоты и поддержки оказывается такая вот необязательность этических границ и неизбежные сложности, связанные с нежеланием людей исполнять формальные обязательства в условиях работы на «личных контактах».

Впрочем, есть шансы и на изменения – скажем, в самое ближайшее время эту ситуацию попробует как-то осознать Ассоциация фандрайзеров, у которой этический кодекс как раз есть.

Рекомендуем

Новгородцы приняли эстафету благотворительного флешмоба Ice Bucket Challenge

По условиям международной благотворительной инициативы — флешмоба Ice Bucket Challenge, к которой также присоединились известные российские актеры, телеведущие, руководители общественных организаций, активисты в Новгороде облились…

Российские знаменитости, спортсмены, бизнесмены и журналисты включились в «ледяное пари»

«Ледяное пари», участники которого обливаются холодной водой в пользу благотворительности, набирает обороты не только в США. Вслед за Марком Цукербергом, Биллом Гейтсом, Криштиану Роналду и…

«Милосердие»: Ice Bucket Challenge – шанс изобрести лекарство от бокового амиотрофического склероза

Благотворительный флешмоб Ice Bucket Challenge позволил собрать Православной службе помощи «Милосердие» за месяц более 700 тыс. рублей для своей программы поддержки больных боковых амиотрофическим склерозом…