В конце августа в Саяногорске прошло Всероссийское совещание руководителей государственных природных заповедников и национальных парков «Перспективы развития познавательного туризма на особо охраняемых природных территориях (ООПТ) федерального значения», организованное Минприроды РФ. О том, как познавательный туризм скажется на жизни заповедников, как ООПТ должны работать с гражданами и о своих тревогах в отношении будущего российской заповедной системы в интервью Агентству социальной информации рассказывает член Общественной палаты РФ, директор Эколого-просветительского центра «Заповедники» Наталья Данилина.

Вы приняли участие во Всероссийском совещании руководителей заповедников, на котором обсуждались перспективы развития познавательного туризма на ООПТ федерального значения. Почему дискуссия о развитии массового познавательного туризма возникла именно сейчас?

– Дело в том, что федеральная система из 147 ООПТ по всей стране требует серьезного финансирования. Еще до того, как в декабре 2011 года была принята Концепция развития системы ООПТ федерального значения на период до 2020 года, начался процесс увеличения госфинансирования ООПТ. В концепции было определено, что на ООПТ, в том числе в государственных заповедниках, должен развиваться познавательный туризм, затем была внесена и принята соответствующая поправка в закон. Впервые выделили значительные средства на обустройство туристических троп и визит-центров, правда, пока только на модельные территории. Появилась возможность действительно начать эту работу.

То, что не прекращается дискуссия о познавательном туризме в заповедниках, тоже понятно. Туризм, хоть и познавательный – это достаточно острый инструмент, которым надо уметь пользоваться. Не умея этого, лучше не начинать.

 

Какие практические шаги повлечет за собой появление в законе нормы о познавательном туризме в ООПТ?

– У нас часто так бывает: сначала толкнут вагон, а потом к нему паровоз прицепляют. Так и здесь. Законодательство сформулировано одним абзацем. Теперь нужна нормативная и методическая база: как развивать, где можно, а где нельзя, кто может и должен работать с туристами, как сотрудничать с турбизнесом? Наконец, как предотвращать и минимизировать влияние туристов на природу? Вопросов множество.

Одну и ту же вписанную в закон фразу люди могут понимать по-разному. Кто-то прочитал про познавательный туризм и кричит «караул!» Другой прочитал и сказал «класс, сейчас все кругом откроем и разрешим!» А что на самом деле? Экотуризм, познавательный туризм — это не пикники и не гуляния на природе. Это организованное, лимитированное посещение заповедника. Подчеркну, лимитированное, посещать заповедники можно только получив специальное разрешение, эту статью закона никто не отменял и отменять не собирается.

В частности, в закон или подзаконный акт необходимо ввести норму, что не более 5% территории может быть использовано под нужды туризма. Сегодня под какие-либо мероприятия используется гораздо меньше 5%. Но перегибы могут быть, поэтому норма необходима. Сейчас эта норма прописана только в рекомендациях прошедшего совещания.

 

Большинство руководителей заповедников высказываются целиком и полностью «за» познавательный туризм на подведомственных им территориях. Почему он так необходим?

– Познавательный туризм – это часть одной из трех главных задач, для которых создан каждый заповедник: сохранять, изучать и просвещать. Когда почти 20 лет назад была поставлена перед ООПТ новая задача — «экологическое просвещение» (а я была к этому причастна!), протестов против введения его в заповедниках было даже больше, чем сейчас против «познавательного туризма». Очень многие говорили, что экологическое просвещение оттеснит другие задачи и загубит заповедники. С тех пор прошло много лет, и необходимость экологического просвещения только подтверждается.

 

В чем выражается эта необходимость?

– Сегодня у заповедников появляется поддержка местных жителей, уже выросли дети, с которыми ранее работали специалисты заповедников. Некоторые из них уже приходят туда на работу. Авторитет заповедников растет. Стало ясно, что если бы заповедники не занимались просвещением, то такой поддержки не появилось бы. Об этом говорит даже «шум» в социальных сетях, массовые обращения людей, которые вообще никогда не занимались экологическими проблемами, в защиту ООПТ. Тронь заповедник – поднимется огромная волна.

Я убеждена, что это связано с тем, что заповедники перестали быть «вещью в себе» и начали работать с людьми. Стали реализовывать свои просветительские программы, публиковать материалы… И если раньше местные жители воспринимали заповедник как что-то закрытое, враждебное, то теперь многие поддерживают «свой» национальный парк или заповедник. Наконец, то, что сегодня руководители страны обратили внимание и начали поддерживать ООПТ, – это тоже результат многолетней просветительской работы.

 

Насколько масштабный эффект может дать экологическое просвещение? Есть ли положительный мировой опыт?

– Давайте посмотрим хотя бы на систему национальных парков в США. Она позиционирует себя как просветительский институт. Мощь этой системы позволяет формировать экологическое общественное мнение. Несколько вопиющих в пустыне «зеленых» не делают погоды, а вот мощная команда по всей стране, сеть – может. Это очень важно.

Когда наш ЭкоЦентр «Заповедники» только начинал работать в 1996 году, мы пригласили директора Йеллоустонского национального парка на наш семинар. Он рассказал, как американские парки 30 лет работали над экологическим просвещением населения страны. И добились того, что когда была предпринята попытка разработать золотоносное месторождение около его парка, инициатива «захлебнулась». Потому что тогдашний Президент США Билл Клинтон принял решение и публично заявил, что никакое золото мира не сравнится с ценностью Йеллоустонского парка для американской нации. И нация аплодировала. В Австралии так вообще политики буквально борются за то, чтобы продемонстрировать избирателям свою любовь и готовность поддерживать национальные парки. Кто больше сделает для парков, у того больше шансов быть избранным. Я считаю, что это и есть результат настоящего просвещения.

 

Изначальная закрытость заповедников у нас, наверное, связана с тем, что «по умолчанию» люди не очень настроены на бережное отношение к природе и заповедники охраняли вынуждено сами себя от внешнего мира.

– Конечно, так и было долгое время. И при молчании народа в советское время заповедники с легкостью закрывали. Очевидно, что только запретами и оружием нельзя сохранить природу. Нужна поддержка людей. А само собой никогда ничего не происходит, нужны «изменения в сознании», которые нужно стимулировать.

Познавательный туризм – важная часть просветительской работы. Сколько бы вы ни слышали о Долине гейзеров на Камчатке, лучше ее один раз увидеть. Но происходит так, что эта красота доступна всего нескольким людям, которые там работают, и начальству. Я считаю, что это аморально. Если немало мест, которые можно увидеть только в заповеднике, то почему такую возможность не дать людям? Наши основоположники говорили, что важно, чтобы грядущие поколения могли видеть, например, следы тигров, этих гигантских кошек. Увидеть!

Когда ты видишь первозданную красоту, которая день за днем сохраняется в заповеднике, ты понимаешь ее ценность. Увидев, человек поймет значение заповедников, необходимость их существования, наконец, бережного отношения ко всей природе. Это часть просвещения.

Есть и еще один нюанс и не маловажный. Там, где ходят туристы, не водятся браконьеры. Это проверено. Туризм и браконьерство — вещи несовместимые, потому что турист становится дополнительным контролером.

 

Как объяснить местному жителю, что заповедник — это территория, которую нельзя эксплуатировать, как ему вздумается?

– С каждой группой населения работа идет по-разному. Дети открыты для восприятия мира – их просвещают так, чтобы бережное отношение к природе вошло в их культуру, стало привычкой. Взрослым же надо помогать решать их проблемы, чтобы их не тянуло в заповедник на браконьерство. Еще в конце 1990-х совместно с местными властями по инициативе заповедников и НКО начали создаваться программы по устойчивому жизнеобеспечению местного населения. С подачи ООПТ было даже создано несколько фондов микрокредитования для развития малого бизнеса для местного населения. Жители становятся партнерами ООПТ.

 

Возникает ощущение, что мы находимся в стадии глобального реформирования системы ООПТ, ощущение ожидания позитивных перемен. Это ощущение стороннего человека или внутри сообщества это чувствуется также?

– Возможно не глобальных, но перемен. Но, конечно, есть и тревога, связанная с общей ситуацией в стране. Ведь система ООПТ не изолирована, поэтому все беды нашего общества,например, коррупция, влияют и на нее. Также очень беспокоит скоропалительность принимаемых законодательных решений, их непроработанность. Ведь очевидно, что каждому решению должна предшествовать тщательная подготовка и сопутствовать последующее четкое объяснение.

Если люди, которые говорят: раз такие времена, то и менять ничего не надо. Но также говорили нам в начале 90-х: «Подождите, не создавайте новых ООПТ, ведь нет денег, плодим нищету. Пусть наступят вначале лучшие времена». Послушали бы эти голоса — не было бы сейчас пяти десятков заповедников и национальных парков. Говорили: «Не надо сейчас внедрять экопросвещение, у нас на другую работу нет сил и средств». А экопросвещение оказалось нужным и стало «локомотивом» заповедной системы. Уверена, так будет и с познавательным туризмом.

Рекомендуем

Наталья Данилина: волонтеры, местные жители и совершенствование законодательства способствуют развитию познавательного туризма

Фото: Игорь Калмыков Особо охраняемые природные территории нуждаются в совершенствовании законодательства, отметила член Общественной палаты РФ, директор Эколого-просветительского центра «Заповедники» Наталья Данилина на открытии Всероссийской…

Наталья Данилина о призыве Дмитрия Медведева: чтобы развивать познавательный туризм, нужна государственная стратегия

Во время недавней рабочей поездки в Красноярский край и посещения заповедника «Столбы» премьер-министр РФ Дмитрий Медведев сделал запись в своем видеоблоге, в которой призвал развивать…