В рамках саммита «Гражданской двадцатки» корреспондент Агентства социальной информации побеседовал с менеджером по стратегии G20/BRICSAM о том, насколько эффективным представляется ему институт «Двадцатки» и можно ли всерьез ожидать, что правительства ведущих стран мировой экономики прислушаются к рекомендациям гражданского общества.

 

Стив, Вам, как эксперту многих саммитов различных международных организаций, хорошо известны особенности подготовки подобных мероприятий. Как Вы могли бы оценить уровень вовлечения гражданского общества в деятельность такого института, как G20, если сравнивать его с такими международными клубами, как G8, ОЭСР, БРИКС? Насколько уникален тот формат взаимодействия с гражданским обществом, который в «Большой двадцатке» принято называть «аутрич-диалогом»?

— Я думаю, что российская «Двадцатка» – это великолепный пример того, как можно вовлечь гражданское общество в международный политический процесс, влиять на принятие ключевых решений в международном масштабе. Здесь представлены семь рабочих групп, вырабатывающих рекомендации лидерам «Двадцатки» по основным темам повестки G20. В течение последних нескольких месяцев организаторами был налажен продуктивный рабочий процесс: рабочие группы занимались выработкой рекомендаций, которые от имени представителей гражданского общества были представлены шерпам «Большой двадцатки». И сейчас нас ожидает продолжение работы в рамках российского председательства с представителями правительств стран «Двадцатки». Мы рассчитываем стимулировать их к включению наших предложений в итоговое коммюнике лидеров G20, которое будет принято в сентябре на саммите в Санкт-Петербурге. В сентябре мы и узнаем, насколько успешным получился диалог политиков и гражданского общества в рамках Civil G20. Что ж, ждать осталось не долго.

Если сравнивать механизм взаимодействия с гражданским обществом, который впервые апробируется Россией в рамках ее председательства в «Двадцатке», с теми форматами, которые приняты, например, в G8, то можно сказать, что здесь впервые выбран самый простой и эффективный путь диалога. Я имею в виду степень вовлеченности представителей гражданского общества в процесс выработки решений.

 

Как Вы только что отметили, Россия – первая страна-председатель G20, которая предложила собрать гражданское общество в рамках отдельной аутрич-группы наравне с бизнесом, исследователями, молодежью и т.д. В то же время хорошо известно о том, какое давление сейчас испытывают со стороны государства НКО, работающие в России. Не напоминает ли Вам саммит «Гражданской двадцатки» в России своеобразный «пир во время чумы»?

— Это, пожалуй, лучший вопрос, который мне задан в России. На пленарной сессии мы довольно серьезно обсуждали ситуацию, которая сложилась в вашей стране в связи с принятием поправок в законодательство о некоммерческих организациях в части вопросов иностранного финансирования и деятельности иностранных НКО в Российской Федерации. Заместитель председателя правительства (Аркадий Дворкович) сказал, что он приветствует предложения гражданского общества по изменению этого закона и готов содействовать их продвижению. На саммите прозвучало много различных точек зрения по данной проблеме, я отметил для себя высокий уровень дискуссии. Для международного гражданского общества это была хорошая возможность принять участие в обсуждении проблем российских коллег и как-то повлиять на ситуацию.

 

Давайте вернемся к рекомендациям «Гражданской двадцатки», в частности, к теме преодоления неравенства. В своих рекомендациях «Гражданская двадцатка» предлагает лидерам стран расширить налогооблагаемую базу и перейти к прогрессивной системе налогообложения. Вы действительно считаете, что лидеры G20 сегодня готовы пойти на такие шаги?

— Очевидно, что правительства всего мира сегодня признают, что высокий уровень неравенства в их странах – это главный риск для стабильного и устойчивого роста. Более того, это риск для политической стабильности. На уровне многих институтов, включая ОЭСР и Форум в Давосе, признается, что неравенство – это ключевая проблема развития общества. Одним из наиболее эффективных механизмов борьбы с неравенством как раз и является реформирование национальных систем налогообложения. Перераспределение налоговой нагрузки необходимо сегодня, в частности, для финансирования всеобщего доступа к здравоохранению и образованию. Без решения подобных задач вряд ли можно представить полноценное развитие общества и устойчивый экономический рост. При этом во многих странах «Двадцатки» есть политическая воля к тому, чтобы прекратить, наконец, бегство капитала в оффшорные зоны. Отчасти, этому способствуют и такие международные институты, как Организация экономического сотрудничества и развития, которая призывает правительства принять меры, чтобы покончить с практикой ухода от налогов в оффшорах.

Таким образом, существует еще и международное политическое давление, способствующее решению этой проблемы. Во время саммитов G8 и G20 мы увидим, насколько велико реальное стремление лидеров государств договориться по этим вопросам. Если те деньги, которые сегодня выводятся в оффшорные зоны, будут попадать в виде налогов и инвестиций в бюджеты наших стран, то правительства смогут их использовать в целях социального развития и, таким образом, поддерживать стабильный рост. Это выгодно всем.

 

Когда мы говорим о переходе к прогрессивной системе налогообложения или введении налога на роскошь, мы должны понимать, что политики в своих странах испытывают давление со стороны элит, на которые они, зачастую, опираются. Насколько с этой точки зрения реалистично, что будут приняты конкретные меры?

— Вы правы в том, что сегодня огромная доля всех доходов сосредоточена в руках 1% людей. И, как мы убедились во время глобального экономического кризиса бедные стали еще беднее, а богатые – богаче. Совокупный доход всего лишь 100 самых богатых людей — 240 млрд долларов. Если представить, что эти деньги могли бы быть распределены более равномерно и при этом грамотно использованы, то можно было бы четыре раза покрыть потребности по борьбе с бедностью на Земле. Вместе с тем их огромные ресурсы не работают на всеобщее благо. Безусловно, со стороны владельцев этих богатств ощущается некое препятствование реформам. Многие из тех, кто располагает высокими доходами, как вы заметили, имеют и политическое влияние – прямое или опосредованное. Поэтому очевидно, что лидерам «Двадцатки» в данном вопросе приходится испытывать определенное давление. Однако мы надеемся на то, что наш призыв все же будет услышан.

 

Фото Александры Кириллиной

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ!

24 октября АСИ исполнилось 24 года.

Благодарим за сотрудничество и надеемся на вашу поддержку.

Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

РИКАРДО ФУЭНТЕС НЬЕВА: странам «Большой двадцатки» придется договариваться, как бы трудно это ни было

По результатам первого дня саммита «Гражданской двадцатки» корреспондент АСИ побеседовал с руководителем отдела исследований Oxfam Риккардо Фуэнтесом Ньевой. Г-н Ньева рассказал, какую ситуацию с неравенством…

ТИМ КОСТЕЛЛО: гражданское общество должно сосредоточиться на повестке, перекликающейся с повесткой «Группы двадцати»

Накануне московского саммита «Гражданской двадцатки» правительство Австралии объявило, что оргкомитет Civil20 в 2014 году возглавит преподобный Тим Костелло. Исполнительный директор австралийского отделения Всемирной христианской организации…

МАРИНА ЛАРИОНОВА: решения G20 не должны приниматься без учета социальных последствий

Накануне саммита «Гражданской двадцатки» наш корреспондент побеседовал с ее сопредседателем Мариной Ларионовой, которая представляет Россию в научных исследованиях, инициируемых Civil 20. В период российского председательства…