Как семья беженцев с Украины, спасаясь от боевых действий, добралась до Смоленска. И как сейчас встать на ноги и адаптироваться им помогает фонд «Дети наши».

Фото: Daria Obymaha / Pexels

Семье Константина и Елены (имена героев изменены по их просьбе, также в целях безопасности семьи мы не указываем город, откуда она приехала — ред.) потребовалось пять дней, чтобы выехать из родного города в Николаевской области Украины и добраться до Смоленска с одними паспортами в руках. Рядом были 12-летняя дочь и 9-летний сын, впереди, как у тысяч людей, спасающихся от боевых действий, – полная неизвестность. Но однажды сарафанное радио принесло новость: есть фонд, который поможет. 

Родной дом. «Ты ложился спать и не знал, проснешься или нет»

В апреле родной город покинула сестра Елены с 17-летним сыном. Обосновавшись в Смоленске, девушка позвонила Елене: «Собирайтесь, быстро приезжайте». В мае семья решилась.

«Наступил момент, когда нужно было собраться и уехать, потому что ты стоишь на весах: ты живешь или ты не живешь. Там не существовало завтрашнего дня. Там вечера не существовало! Ты ложился спать и не знал, проснешься или нет. Каждый день ты прощаешься со своей семьей, это безумно тяжело», – вспоминает Елена.

Собрали два рюкзака, взяли детей, документы и покинули дом. «У нас частный дом, большая территория. Мы жили, обустраивались, все было хорошо. Очень тяжело оставить все, что всю жизнь собирал. Было все – и в один момент не стало ничего. Я человек, который вообще никогда никуда не выезжал, и для меня это был страх и ужас», – говорит девушка. 

Выбирались трудно: нашли знакомого, который смог довезти до Херсона, проходили блокпосты, границы. «Никто нам не помогал, мы сами узнавали, где какой автобус и маршрутка».

Через пять дней семья оказалась в Смоленске. «Как только вышли из маршрутки… Вот как входишь в дом и энергетически чувствуешь, что тебе тепло и хочется здесь находиться, так и здесь: спокойно, люди хорошо относятся», – говорит Елена.

Еще в Смоленске над головой было мирное небо: «Когда ложишься спать и знаешь, что будет спокойная ночь – это много чего стоит».

Новые роли. «Просить было тяжело и больно»

Семьи объединились и сняли «двушку» на шестерых – большая часть денег ушла на дорогу и оформление документов, необходимых для легального проживания в России.

«Квартира стоит дороговато – около 20 тыс. в месяц без коммуналки. Хозяйка хорошо к нам относится, сделала нам регистрацию. Дороговато, конечно, но ради хорошего отношения… Вариантов нет: сколько узнавали – только услышат, что мы из Украины, сразу: нет-нет. Люди разные бывают», – рассказывает Елена. В этой съемной квартире на окраине чужого города она встретила свое 33-летие.

Фото: Sergei Wing / Unsplash

Однажды девушка листала соцсети и увидела объявление: раздают гуманитарную помощь. В очереди разговорилась с женщиной из Мариуполя – та рассказала, что есть разные фонды. Так семья познакомилась с Игорем, социальным педагогом фонда «Дети наши» в Смоленске. 

Программу помощи беженцам фонд «Дети наши» запустил в апреле в нескольких регионах: Москве, Подмосковье, Ярославской и Смоленской областях. Помогают комплексно: юристы, социальные педагоги, психологи, вещи, продукты. Некоторых благополучателей находили в ПВР (пункт временного размещения), другие обращались сами – через горячую линию и по электронной почте. Чтобы помогать эффективно, фонд нанял четырех новых сотрудников. 

«У нас есть многолетние партнеры из российского бизнеса, которые пришли со словами: мы хотим помогать беженцам. Потом стали поступать пожертвования от частных и юридических лиц – началась обычная фандрайзинговая работа. Конечно, в финансовом плане стало тяжелее – это дополнительные обязательства, на которые мы не рассчитывали в начале года», – объясняет директор по развитию фонда «Дети наши» Наталья Петрова.

Фонд не стал отходить от своей миссии – «менять систему защиты детства в стране» – и потому работает с семьями, где есть дети. Сейчас программа «Помощь пострадавшим» поддерживает 35 семей и 55 детей, дополнительно организация консультирует разово по конкретным вопросам.

Технологию помощи немного адаптировали. «С обычными кризисными семьями мы работаем год-полтора, пока семья не выйдет на стабильный уровень. Здесь же технология рассчитана на 3 месяца: мы понимаем, что семье надо побыстрее встать на ноги, адаптироваться к новым условиям. За это время семья должна получить документы и определиться с планами: возвращаться на родину, оставаться в России, ехать в Европу. Если семья остается в России, мы помогаем с трудоустройством, жильем, устройством детей в школы. При необходимости продлеваем помощь», – объясняет Петрова. 

Смоленский социальный педагог фонда «Дети наши» Игорь был в отпуске, когда к нему обратилась семья Елены, но расспросил, что нужно, предложил помощь психолога и юристов. Первым делом попросили продукты. Потом – спортивные костюмы, футболки, кроссовки: из вещей было только то, в чем покинули дом. Поначалу спали по двое на кровати, сейчас фонд привез детям раскладушки, постельное белье, одеяла. Все вещи новые, фонд закупает их на собранные деньги. 

«Просить было тяжело и больно. Когда всю жизнь работаешь, зарабатываешь и сам можешь людям помочь… Стыдно, унизительно. Ты переступаешь через себя. В первую очередь просили для детей. Мы, взрослые, много чего можем перетерпеть, но ради детей я готова на все», – говорит Елена. 

На Украине девушка долго работала в общепите: кондитером, поваром. Константин по профессии строитель, «с детства умеет работать руками». В последнее время мужчина трудился на железной дороге, но сейчас у него проблемы со спиной и суставами, сильная физическая нагрузка ему противопоказана. 

Поиск денег. «Каждый день сидишь на телефоне, пытаешься чего-то добиться»

Работа остро нужна семьям переселенцев. Чтобы работать официально, надо сделать регистрацию, пройти медосмотр, собрать пакет документов: СНИЛС, ИНН, страховой полис.

Константин и Елена начали бюрократическую волокиту до знакомства с фондом, и сейчас понимают, что «можно было сделать дешевле и быстрее». Всю информацию искали в интернете: «Нам никто ничего не объяснял и не подсказывал: каждый день сидишь на телефоне, ищешь, узнаешь, спрашиваешь, пытаешься чего-то добиться. Почти за каждый документ надо было заплатить: переводы, нотариус». 

Со дня на день семья должна получить разрешение на временное пребывание – это позволит выйти на работу и обеспечивать себя и детей. Следующий шаг – через три года: заявление на получение российского гражданства. Семья планирует остаться в Смоленске. 

Детей в школу приняли без проблем – 12-летняя дочь и 9-летний сын успели даже познакомиться с одноклассниками и учителями. «Мы очень боялись буллинга, потому что понимаем, с какой стороны мы приехали. Но на удивление все к нам безумно хорошо относились. Я хотя бы не переживаю, что моих детей кто-то обидит», – говорит Елена. Одна из учительниц оказалась психологом, и теперь не только подтягивает детей по учебе, но и поддерживает морально. 

«Сначала дочь постоянно сидела на успокоительных, у нее сердце болело. Сын в последние дни был на успокоительных, у него нервный тик был. Сейчас все проходит, немножко легче становится. Это дети – они быстрее отходят», – объясняет Елена. От психологической помощи фонда семья отказалась – надеются, что справятся местными силами. 

Наталья Петрова соглашается, что «не все люди готовы сразу получать психологическую помощь: у них много ежедневных забот, которыми забита голова». При этом психологи фонда «Дети наши» всегда на подхвате. Основные их задачи во время работы с людьми с Украины – снятие острой травмы и быстрый поиск внутренних ресурсов. 

У Константина и Елены есть одна большая тревога – родители, которые остались в родном городе. «Мы хотели их забрать, но они сказали: “Нет. Мы будем вас ждать дома”». Семья не связывалась с ними с того дня, как уехала в Россию.

«Узнать что-либо невозможно. В городе нет связи, света, воды, еды – там нет ничего».

Туманное будущее. «Варианта оглядываться назад нет»

Сейчас семья понемногу обживается на новом месте, ищет работу. «Каждый день пытаемся где-то погулять, изучаем местность. Когда есть возможность выделить копейку, можем поехать [куда-то по городу]. Детям даже поиграть на площадке уже за радость. Когда видишь, как твои дети улыбаются, смеются, а не сидят на полу и боятся, это много чего стоит», – рассказывает Елена. 

Дети пока общаются друг с другом, держатся втроем, с другими не знакомятся. Играют в основном в мяч, но скучают по своим велосипедам.

«Дети есть дети: они хотят радоваться жизни, получить немножко из того, что у них было. Дома было все: велосипеды, самокаты, ролики. И когда в один момент ничего нет – им тяжело это воспринять», – говорит Елена. Девушка спросила у Игоря велосипед и самокат – тот обещал попытаться найти.

Фото: Annie Spratt / Unsplash

Елену тревожит российская зима – теплой одежды у семьи пока нет: «Сколько спрашиваю людей – говорят, здесь холодновато. Мы немного не приспособлены к холоду». 

Девушка признается, что они с мужем подумывали когда-нибудь переехать в Россию – здесь больше возможностей для развития детей и нет языкового барьера. Но, конечно, не таким образом. 

Продукты, одежда и раскладушки у семьи есть, но будущее остается неясным. 

Девушка, тем не менее, настроена оптимистично:

«Зато мы все живы, руки-ноги-голова есть. Мы будем добиваться жизни, радоваться каждому моменту и делать все, чтобы наши дети улыбались. Мы только идем вперед, варианта назад оглядываться нет. Мы хотим жить, развиваться. Главное – верить в себя и свою семью. Мы втроем [с мужем и сестрой] как соберемся – и начинаем: поддерживаем друг друга, подсказываем, поплачем – и все у нас хорошо будет». 

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Услуги организаций

Благотворительный фонд «Дети наши» помогает детям, оставшимся без попечения родителей: реализует программы наставничества и профориентации, оказывает юридическую поддержку выпускникам детских учреждений, разработал специальное мобильное приложение для построения маршрутов самостоятельной жизни.

Рекомендуем

Размещение иностранцев в России: как проходит день в пункте приема беженцев и мигрантов

Корреспондент и фотограф АСИ провели сутки вместе с командой комитета «Гражданское содействие» (внесен в реестр НКО-иноагентов), чтобы понять, как организована помощь беженцам и мигрантам на…