Как тренер по тайскому боксу в Чите борется за детские сердца, растит сирот под опекой и читает лекции хулиганам.

Рустам. Фото из личного архива

Рустама Байракова знает вся молодежь Читы: кто-то убегает, большинство бегут навстречу. Он тренирует трудных подростков в Забайкалье — предпоследнем в России регионе по качеству жизни, с запредельным уровнем криминализации детей.

Историю Рустама Байракова о детях и дядях с улиц и о его собственном детстве записала корреспондент АСИ.

Это были проблемы с дисциплиной

— Я начинал свою спортивную карьеру с каратэ, тренировался с семи лет. Я пошел заниматься, чтобы научиться стоять за себя. Меня обижали во дворе, и я решил, что нужно что-то менять. Посмотрел фильмы с Жан-Клод Ван Даммом, а там наглядно показывают: чтобы научиться отбиваться от хулиганов, надо много тренироваться.

После каратэ я получил КМС по классическому боксу, потом начал заниматься тайским боксом и решил остановиться именно на нем, потому что этот вид спорта наиболее практичен для самообороны. Когда я начал тренироваться, конечно, я не думал, что я буду тренером. Тогда основная задача была стать сильным.

Я пришел после армии и поступил в педагогический колледж на учителя физкультуры. И сразу же решил поработать по этой специальности. Пошел устраиваться в школу, ходил-ходил, но нигде не нужен был физрук. Так меня занесло в детский дом имени Подгорбунского. Судьба, можно сказать. И там я начал свою работу с детьми-сиротами.

Рустам с учениками. Фото из личного архива

Когда я выходил в первый день на работу, немного волновался, понимал, что дети там довольно сложные. До сих пор помню, как я пришел, лето, а на зарядку ко мне вышли только три маленьких ребенка. Все остальные спали. Это были проблемы с дисциплиной. Для тех детей было нормой маленьким ходить на зарядку, а старшим нет.

Тогда я организовал коллектив спортсменов и ходил спящих будить: в ведра стучал, музыку громко включал, проводил зарядки в комнатах, не давая никому спать. И все, видимо, на своем внутреннем собрании поняли, что лучше все-таки выйти, посвятить 15 минут зарядке и потом заниматься своими делами.

Но физруком я был недолго, скоро начал тренировать детей тайскому боксу. Физруком мне было неинтересно, тренерство мне ближе и по душе.

Потом из детского дома сделали общеобразовательную школу, нас перевели на другой адрес. Там уже такого спортзала не было, я понял, что мне негде тренировать детей, и стал искать другое помещение. И нашел: там была заброшенная помойка, и за два месяца благодаря местным предпринимателям, спонсорам мы своими руками сделали новый зал.

Сейчас занятия там платные, но ребята, которые ходят давно, занимаются бесплатно. И если я вижу, что приходит ребенок из бедной семьи, то денег с него не беру.

Кумиры на улице

У каждого разное понимание, каких подростков считать трудными. Для кого-то если плохо в школе учится, уже трудный подросток. А для кого-то если сигареты курит за углом или нецензурной бранью ругается — трудный. Конкретного понимания я дать не могу. Но, думаю, это те дети, которые немного не хотят жить по системе.

Как правило, они из неблагополучных семей; те дети, за которыми не следят родители, те дети, у которых к минимуму сведены авторитеты, перед которыми никого нет.

И по моему мнению, спорт — для такой категории детей шанс приобрести какое-то будущее, специальность, стать хорошим спортсменом, найти того авторитетного человека, у которого будут правильные мысли и жизненная позиция.

Трудные подростки ищут себе на улицах кумиров, которым, как говорится, заглядывают в рот, и потом совершают преступления. Потому что на улице, мы все прекрасно понимаем, встретив взрослого дяденьку, который сам ведет уличный образ жизни, дети не могут получить другого примера. Такой дяденька может только к тюрьме привести.

Соответственно, чем больше мы будем вовлекать детей с малого, раннего возраста, как только их потянуло на улицы, в спорт, тем больше у нас возможностей спасти эту детскую душу, не потерять ее.

Конечно, по моему опыту, очень сложно работать с мальчишками, которым 15-16 лет. У них уже есть свои определенные убеждения, свое жизненное понимание. Подросток — это уже в принципе взрослый человек, просто ему еще нет 18 лет. Многие родители относятся к ним, как к детям, а надо относиться, как к взрослым.

Не обязательно спорт

Детей нужно как можно раньше чем-то занять. Это не обязательно может быть спорт. Не все хотят бегать, тягать штанги и заниматься боксом. Есть танцы, рисование, технические кружки. Я считаю, правительству стоит обращать внимание на технические кружки. Много желающих бить груши, но и не меньше тех, кому интересна техника.

Я вот сужу по себе. Я помню, мне было лет десять, мне так нравилось собирать конструкторы, но моя мама зарабатывала мало денег, и конструкторов не было. Поэтому я ходил искать старые телевизоры, находил и разматывал с них медные проволоки. И из них плел машинки. Искал старые разбитые машинки, приделывал к ним колеса, то есть сам себе организовывал уроки труда.
Но не все дети могут так заинтересоваться, и телевизоров сейчас таких нет.

Ко мне [в зал на занятия] привозят детей, с которыми не могут справиться родители. Кто-то втягивается, с кем-то получается работать, с кем-то — нет.

Фото: i yunmai / Unsplash

Наша — именно тех организаций, которые борются за детское сердце, — задача создать те благополучные условия для детей, чтобы они могли везде себя реализовывать. Захотел он завтра гайки крутить — пускай идет крутит, захотел на картинге кататься — пускай катается, захотел этим заниматься — пускай делает. Главное, чтобы он постоянно был чем-то занят.

Хотелось бы, чтоб было больше специалистов, преданных этому делу. Их не так много, как хочется.

Кто такой тренер, преподаватель? Это тот человек, на которого должны равняться, правильно? У этого человека должны гореть глаза, быть куча идей, он должен быть моторчиком, генератором. А если ученик видит перед собой преподавателя, который думает, как бы ему побыстрее убежать и поспать лечь, то я не думаю, что ребенок будет тянуться к такому человеку и видеть в нем лидера.

Но самое главное — это семья. Ребенок выдает во внешний мир всё, что происходит внутри семьи. Конечно, может быть, я ошибаюсь. Многие родители считают, что их детей должны воспитывать детские садики, школы, секции спортивные, но они не понимают, что воспитывать должны они дома, а мы им должны только помогать.

Баловаться нехорошо

Ну вот представьте, пошел ребенок в садик в четыре года. В садике ему учитель физкультуры сказал: Леша, вот это правильно, молодец, а это плохо, нельзя так баловаться, надо стоять в строю. А Леша балуется. Воспитатель сделал ему замечание. Дома родители это обсудили и еще раз сказали, что баловаться нехорошо. Потом он пришел ко мне на секцию, я ему еще раз это донес уже с другой стороны, как тренер. И потом Леша сидит вечером, думает: так, эти сказали, эти, эти, наверное, надо и правда себя так не вести.

Заниматься надо с раннего детства, и все три инструмента — семья, общеобразовательное учреждение и секции — должны бить в одно место.

Фото: Arisa Chattasa / Unsplash

А беда многих родителей еще в том, что они пытаются реализовать свои амбиции в ребенке, хотят привести четырехлетнего ребенка ко мне на секцию и чтобы он сразу начал боксировать. Я объясняю, что он не должен в этом возрасте этого делать, он должен бегать, прыгать, играться.

А потом они начинают своих детей оценивать, сравнивая с другими, равняя по лучшим в группе, хотя так тоже нельзя. Мы должны оценивать своих детей индивидуально, по особенностям. Иначе у детей возрастает агрессия и недовольство, такой эмоциональный фон опускает им руки, и родители в конце концов говорят: тренер вонючий, все вонючие, ходить не будем, пускай сидит дома, подрастет, а там разберемся.

Ребенок растет-растет, а время идет, и как все были вонючками, так и остались. В конце концов вырастает товарищ, конь здоровый, который ни метлой мести не умеет, ни помыть, ни постирать — ничего.

Отправляют его в армию, в армии он звонит и плачет, что его все обижают, но почему-то не рассказывает, что его только лишь заставляют стирать свою подшиву, чистить свои ботинки и хотя бы мыться раз в день.

Это я опять-таки рассказываю о своем опыте. Я был сержант воздушно-десантных войск, и я помню эти чудо-истории, когда солдат звонит маме и плачет ей: меня сержант в наряд поставил, не дает мне жизни. Но он не говорит маме: почему ты меня не научила подшивать одежду? Мама, почему ты не научила меня стирать? Почему не заставляла за собой следить-то? Я, оказывается, у тебя свинья, мама, я без тебя чушка!

Я, конечно, грубо говорю, но это правда жизни! Вот я маме своей не звонил и не жаловался. Не потому что я спортсмен… Хотя спорт тоже повлиял. Я с детства в коллективе, где сто пацанов. Я научился разговаривать со сверстниками, со старшими и младшими. Спорт развивает не только физические качества, но и коммуникабельность.

Кто такие хулиганы?

Многие относятся к спортивным секциям, будто там развивают только бицепс. Нет!

Это возможность для ребенка уже в этом маленьком возрасте решать маленькие проблемы, учиться знакомиться.

Даже в маленьком коллективе происходят маленькие мужские драки в раздевалке, выяснения отношений. И это все нужно пережить уже в таком возрасте, это нормально, это должно происходить в жизни пацана. Он должен уметь решать свои проблемы. Он потом приходит, маме говорит: мама, вот там с Леней разодрались. Мама идет к тренеру, мы все вместе разрабатываем идеи, думаем, как лучше всё разрешить. И он потом вырастает настоящим мужиком. А мама спит спокойно.

Кто такие хулиганы? Так это тоже мальчишки и подростки с ограниченным общением, которых никто никуда не водит, они сидят во дворе возле бутылки пива с семечками. А если бы его туда-сюда водили, он бы и не пошел на улицу.

Задача нашего общества сейчас — максимально убрать детей с улиц, именно вот этот контингент. Если ребенок ходит в школу, на секцию, везде говорят, что это хорошо, а это плохо — то потом, когда он будет идти по улице и видеть, как кто-то сидит, курит, пьет, он будет понимать, что это плохо. Конечно же, и я стараюсь разговаривать с ребятами о том, что плохо, а что хорошо. Большая часть прислушивается и старается не использовать приемы на улице. Но за всех я не могу отвечать. И никто не сможет.

Я вам знаете что скажу, дело не в сиротстве. Мне кажется, любого если вовремя не воспитать, ничего из него хорошего не получится.

Нет смысла выделять кого-то: из детского дома, не из детского дома. Если у ребенка в семье родители — нездоровые люди и не дают ему должного воспитания, то надо полагать, что там не вырастет образованный парень или девочка, которая будет себя правильно вести. Где вырастают адекватные дети? Там, где адекватные родители.

Лепта в воспитание

Воспитание — самый золотой инструмент. Вот пацан 12 лет идет, сигарету курит, — никто не сделает ему замечание на улице. Никто.

Я сколько раз останавливал, так мне еще с претензией отвечают: ты че это мне, дядька, говоришь? Это сегодня меня в городе все знают, молодежь если видит, что я иду, разбегается, лишь бы на глаза не попасться, потому что знает, что я поймаю и буду потом два часа лекции читать.

Помню, шел по парку в центре города мимо площадки воркаута, а там стоит товарищ восемнадцатилетний, на турнике подтягивается с вейпом во рту. Я подхожу, говорю:

— Ты, че издеваешься?
— А че? Что тут такого?
— Ты же понимаешь, что ты находишься, во-первых, в общественном месте! Это спортивная площадка, во-вторых!
— Ну, это же не сигарета!

Вот понимаете? Вот этому мужику восемнадцатилетнему не объяснили даже элементарных вещей. То есть я стою, взрослый мужик, и ему, взрослому мужику, пытаюсь объяснить, что это ненормально. Но я не объясню, потому что он уже вырос.

Как можно жить правильно

Я, получается, пятерых ребят вырастил. Они у меня жили, были под моей опекой. Сначала я брал их домой на выходные и на каникулы, потом сотрудник детского дома предложил оформить опеку. Я не отказался, подумал, почему бы и нет, так всё и получилось. Почему все помогают детскому дому? Почему вы бы помогали детскому дому? Потому что жалко ребят, жалко, потому что они лишены с раннего возраста семейного тепла.

Фото: Klara Kulikova / Unsplash

Хотел дать им это тепло, я тоже рос в неполной семье, был обделенный одним родителем. Отец жил с нами до моих шести лет, потом меня воспитывала мама. Семья дает тепло, любовь, чувство заботы о тебе, поддержку. И приемные семьи то же самое, нет разделения — приемный или неприемный. Это всё равно семья. По-другому это не назовешь.

Я думаю, что внес большую лепту в их воспитание, конечно я не могу полностью отвечать и гарантировать, что сделал их идеальными, но я много где их исправил. И слава богу, что сегодня большая часть из них занимается спортом, работает. Я думаю, я сыграл в их жизнях роль человека, который показал им, как можно жить правильно.

Всем своим ученикам я желаю выполнить нормативы мастера спорта, хорошей спортивной карьеры. Так как я работаю с мальчиками и парнями, желаю быть мужиками, а мужчина славится делом, а не словом. Нам болтать надо меньше, а если болтаешь — делать надо в два раза больше, чем говоришь. Так что желаю всем своим ученикам совершать больше добрых, достойных поступков.

Маленький режиссер

Лично мне это всё дает жизненный стимул. Многие люди просто живут, у них есть своя история, личная жизнь, перед ними мало судеб. А я такой маленький режиссер, у меня каждый день новое кино. Каждый день новые интересные картинки, новые судьбы, передо мной мальчишка становится подростком, подросток становится мужчиной.

Рустам с учениками. Фото из личного архива

И мне очень приятно наблюдать, как на моих глазах они растут. Я как космос, получается, через меня проходит много разной энергии. И от этого я живу. Я счастлив по-настоящему, потому что передо мной постоянно детские улыбки,смех, радость, есть и разочарование. Это очень интересная профессия, если ты ее по-настоящему любишь.

Да, моя жизнь изменилась, когда обо мне стали писать и говорить. Я стал публичней. Есть большие плюсы: мне стали помогать много людей, предпринимателей, организаций. Но вначале был и негатив. Кто-то отзывался, что я это сделал ради хайпа. Сейчас же модно все доброе превращать в слово «хайп». Я поначалу себя поедал изнутри, было трудно и обидно, почему так происходит, почему люди не могут понять?

Было тяжело, когда ты ходишь, тратишь свои гроши — у меня в то время была зарплата физрука в детдоме 6 тысяч рублей, и я свою зарплату тратил, чтобы ребят сводить в кино и поесть.

Только потом, когда пришла популярность, стали откликаться заведения, кафе приглашали бесплатно поесть с ребятами. Потом я понял, что это время такое тяжелое, не каждому свойственно открыть свое сердце для других и я не могу их за это винить. Сегодня мне уже на это наплевать, сегодня я смеюсь от таких откликов.

А еще понял, что, когда объединяешь вокруг себя людей, можно помочь тем, кому нужно: например, у меня нет средств всех накормить, но люди, которые меня окружают, могут помочь. Я получился соединителем между теми, кому нужна помощь, и теми, кто может помогать.

На первом конкурсе 2021 года региональная общественная спортивная организаций бойцовский клуб «Байрус», в которой работает Рустам, получила грант от Фонда президентских грантов. Так вовлечение детей и подростков в спорт продолжится уже с господдержкой.

Проект "Социальный спорт"

Материал — часть медиапроекта «Социальный спорт», который ведут совместно Агентство социальной информации и Благотворительный фонд Владимира Потанина. С 2020 года фонд по программе «Сила спорта» поддерживает некоммерческие организации, которые средствами спорта решают социальные задачи.

Читайте новости АСИ в удобном формате на Яндекс.Дзен. Подписывайтесь.

Дорогие читатели, коллеги, друзья АСИ.

Нам очень важна ваша поддержка. Вместе мы сможем сделать новости лучше и интереснее.

Рекомендуем

В России создадут единую концепцию единой модели детских домов

Вице-премьер РФ Татьяна Голикова поручила Минпросвещения, Минтруду, Минздраву и Роспотребнадзору разработать концепцию единой модели организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.