Корр.: Сколько подростков работают в настоящее время в крупных городах России?
А. Б.: Сейчас в нашей стране живет примерно 33 млн детей. К сожалению, не существует строгой статистики детского труда как по регионам, так и по стране в целом. Мы проводили исследования в Санкт-Петербурге, Москве, Ленинградской, Архангельской и Волгоградской областях, Республике Удмуртия. В Санкт-Петербурге, например, в 2000 году на улице работали 16 тыс. детей (примерно 2% от общего числа несевершеннолетних). Много это или мало? Для развивающейся страны – немного, а для члена "большой восьмерки" чересчур много. Но это показатели 2000 года. В настоящее время ситуация менее острая – работающих детей в северной столице насчитывается примерно в три раза меньше. Эти исследования носили качественный характер, также делались количественные оценки, прежде всего, на основании опросов местных экспертов. Так, в 2001 году в Москве специалисты насчитали 50 тыс. детей, в Ленинградской области – до 30 тыс., в Архангельской и Волгоградской областях - по 7 тыс. соответственно. В большинстве случаев это – безнадзорные. В основном, подростки, лишенные внимания родителей, лишь некоторые из них являются беспризорными. К сожалению, официально признанные в России термины "безнадзорные" и "беспризорные" не позволяют точно описать состояние таких детей.
Корр.: Какие методы решения проблемы эксплуатации детского труда Вы видите?
А. Б.: С управленческой точки зрения наиболее выгоден путь развития активной социальной работы. По моему мнению, это результат кризиса семьи и педагогической запущенности ребенка. К счастью, мы уже прошли фазу стыдливого замалчивания проблемы, и есть перспективные инициативы, в том числе в рамках национальных проектов. Так, в системах соцзащиты и образования приняты современные стандарты, например, в сфере социального обслуживания населения. Как минимум, надо добиться их соблюдения, наладить то, что уже существует либо было раньше, например, летние лагеря. Разумеется, необходимо учитывать новую практику, в первую очередь международное законодательство по защите прав ребенка. Международная организация труда с 2001 года осуществляет проекты, направленные на создание практических моделей борьбы с эксплуатацией детского труда. Прежде всего, необходимо развивать системы соцзащиты и образования, что подразумевает внедрение методов социальной работы, нацеленных на реинтеграцию кризисных семей, возвращение детей с улицы, развитие гендерного подхода в социальной работе с детьми, налаживание комплексного взаимодействия всех субъектов системы профилактики безнадзорности. По сути, проекты в системе соцзащиты призваны развивать модели реабилитации жертв детского труда, а проекты в системе образования направлены на предотвращение их эксплуатации. В течение нескольких лет мы сотрудничали с Управлением образования Всеволожского района Ленинградской области. В рамках этого сотрудничества была опробирована модель активной социальной работы на базе четырех школ для профилактики отсева детей. Система образования из-за своей закрытости в меньшей степени занимается этими вопросами.
Корр.: Часто работающие дети и подростки бросают учебу, чтобы заработать на жизнь. Проводились ли исследования с целью выяснить факторы, влияющие на увеличение их числа?
А. Б.: Я уже говорил, что детский труд является проявлением безнадзорности. При этом прежде всего ограничивается доступ ребенка к образованию.
Корр.: Сколько подростков трудится без официального оформления? Кто должен нести ответственность за несчастные случаи на рабочем месте?
А. Б.: Практически официальное оформление никому не нужно, это экономически не оправдано. Кроме того, многие работают на криминальные структуры, и в таких случаях речь об ответственности вообще не может идти. Но даже там, где можно говорить о каком-то устном договоре, скажем, при работе на рынке, дети не защищены, поскольку такой вид деятельности не входит в компетенцию ни одной структуры власти. Этим не занимаются ни милиция, ни инспекция труда. Инспекция труда имеет дело только с письменными трудовыми договорами, оформленными по всем правилам. Неурегулированность вопросов труда несовершеннолетних и нарушений их прав в трудовой сфере на уровне применения законодательства – отдельная серьезная проблема.
Корр.: Много ли несовершеннолетних иностранных граждан работают в крупных городах России?
А. Б.: Такой статистики нет и не предвидится, но, несомненно, они есть. Особенно в бедственном положении находятся таджикские и молдавские дети. Например известно, что в Санкт-Петербурге есть перекрестки, где юные молдаване моют машины. Эти места контролирует этническая группировка. Дети могут приезжать на длительный период в мегаполисы на заработки. Доступ к ним социальных работников либо милиции практически исключен.
Корр.: Много ли подростков занято физическим трудом?
А. Б.: В большинстве случаев это именно тяжелый или опасный физический труд, например, погрузка и перенос тяжестей. Типичны ситуации, когда дети работают ночью или в течение длительного времени (больше шести часов). Вовлечение в криминальную сферу и сексуальную эксплуатацию не превышают 10% от общего числа случаев. Также имеются факты вовлечения в попрошайничество. По сути, это современная форма рабства. Около 50% детей совмещают несколько видов работ.
Наиболее острая проблема – торговля детьми. Мы убеждены, что ребенок должен быть в центре внимания государственной политики. Надо уделять больше внимания его защите от эксплуатации и рисков. Это созвучно современному пониманию концепции безопасности: в основе выживания нации лежит личная безопасность каждого человека. При этом безопасность нужно понимать широко – как возможность будущих поколений жить не хуже, чем живем мы.
