М.Х.: – Язык вражды по-шведски? Этот термин у нас есть, но в целом проблема в прессе не так остро стоит. Хотя расисты, фашисты и прочие «исты» тоже существуют.
Мне кажется, он в основном присутствует в Интернете и в таких печатных изданиях, не знаю, как по-русски…
– Желтых?
М.В.: – Язык вражды – заведомое принижение прав какой-то группы. Даже не на уровне подаваемого факта, а на уровне способа его утверждения. Это – соответствующее употребление терминов, которое создает некоторую дискриминацию. На сайтах неофашистов или террористических группировок и содержание агрессивное, и язык. О них разговор особый. А в обычной прессе, где агрессивное содержание не проходит, агрессивность на уровне языка распространена слабо.
– Журналисты для этого достаточно образованы?
М.Х.: – Это входит в их правила игры. Они могут поднимать проблему дискриминации, но сами к языку вражды не прибегают. Например, на бытовом уровне у некоторых людей присутствует негативное отношение к иммигрантам (из 9 млн шведов примерно
1 млн составляют иммигранты – прим. ред.). Но в печати – нет. Если такое случается, то сразу вызывает большую дискуссию.
В Швеции популярна книга Эрика Фихтелиуса «Десять заповедей журналистики», в которой говорится о необходимости придерживаться принципов объективной, нейтральной журналистики. Это идеал, к которому нужно стремиться. Журналисты должны не свое мнение высказывать, а отражать происходящее, не давая ему оценку.
Это также присутствует в целом в языке и ментальности шведов.
– На уровне самоцензуры?
М.Х.: – Наверное. Вообще составляющая шведской культуры – это политкорректность. Ни в коем случае нельзя говорить плохо или унизительно о женщинах, представителях других национальностей, сексуальных меньшинствах... Нельзя использовать в рекламе образ полуголой женщины. Например, наша фирма «HM» по продаже недорогой одежды рекламирует нижнее белье и играет при этом на грани между допустимым и недопустимым.
– Как можно бороться с проявлением языка вражды?
М.Х: – У нас есть омбудсманы по вопросам равноправия мужчин и женщин, по борьбе с этнической дискриминацией, по борьбе с дискриминацией на сексуальной почве, по защите прав инвалидов. И, конечно, омбудсман по прессе. Так что можно туда заявить. И омбудсман будет работать с конкретным вопросом.
В первую очередь, наверное, у нас проявляется дискриминация сексуальных меньшинств. Хотя проблема расизма тоже поднимается.
Когда в Швеции в середине 90-х годов возникло движение неонацистов, парламент потребовал от премьер-министра принятия экстренных мер. Что можно сделать, когда по улице ходят бритоголовые со свастикой? Запретить нельзя. Как один из вариантов – бороться с этим через просвещение. Значит, нужно улучшить преподавание в школах новейшей истории, повысить квалификацию учителей истории и родителей, чтобы дети понимали недопустимость такого поведения. Этому посвящен проект «Живая история», рассказывающий о проблеме Холокоста. Понимаете, мы не замалчиваем проблему, а обсуждаем и таким образом стараемся преодолеть агрессивность плохо информированной части общества. Нужно, чтобы люди поняли: этого делать нельзя, не потому что это запрещено, а потому что – глупо.
– В России с недавних пор популярно проводить мониторинги по выявлению некорректных, нетолерантных высказываний в адрес представителей социальных и этнических групп. А в Швеции?
М.Х: – Да, у нас действует журналистская группа «Quick response» («Быстрый ответ»), которая работает под эгидой Молодежного Красного Креста Швеции. Она проводит мониторинги публикаций в СМИ по вопросам национализма и расизма (Цель проекта «Быстрый ответ» – отслеживать, как пишут шведские СМИ о вопросах иммиграции, интеграции и ксенофобии. На сайте проекта www.quickresponse.nu публикуются результаты мониторингов на эту тему. Проект инициирован Национальным комитетом координации Европейского года против расизма и адресован в первую очередь журналистам.).
– Авторы одного из мониторингов российских СМИ приводили следующий пример языка вражды. Группа преступников ограбила магазин. Среди них было три «лица кавказской национальности». С одной стороны, можно просто указать число преступников. С другой – журналист может поднимать проблему криминала в среде нелегальных мигрантов. Где грань, когда следует указывать принадлежность человека к той или иной этнической группе?
М.Х.: – В Швеции придерживаются следующего правила. Если человек не осужден, нельзя назвать ни его имени, ни национальности. Например, об убийце министра иностранных дел Анны Линдт Михайле Михайловиче даже не говорили поначалу, что он иммигрант. В любом случае это стараются преподносить в нейтральном ключе, чтобы не осуждать заодно всю группу людей, к которой он принадлежит. Об этом говорит и Фихтелиус, который приводит в своей книге выдержки из Этического кодекса для прессы, радио и телевидения.
– У нас появилась тенденция заменять некоторые термины, оскорбляющие, по мнению их создателей, носителей определенных групп. Вместо «инвалиды» они предлагают журналистам употреблять термин «люди с ограниченными возможностями», вместо «ВИЧ-инфицированные» - «люди, живущие с ВИЧ/СПИДом»...
М.Х: – Политкорректность проявляется, в частности, и в создании новых терминов. Нужно исключать слова с негативной коннотацией, которая всеми прочитывается. Главное, не превратить это в абсурд. В Швеции та же тенденция наблюдалась лет 30 назад. Когда даже уборщицу называли «человек, осуществляющий уход за помещением».
– Может кто-то советовать журналистам, какие слова употреблять, какие нет?
М.Х: – Они могут обратиться к Этическому кодексу. Опять же есть институт омбудсмана по прессе как инструмент разрешения конфликта в конкретном случае. Также во всех изданиях существуют ответственные издатели, которые несут ответственность, в том числе, и за использование языка вражды. Но все же главное, чтобы в обществе не было жестких запретов. Это приведет к бунту. Нужно искать компромисс и приходить к согласию. А понимание недопустимости дискриминации закладывается раньше – через воспитание в семье и школе.
Статья опубликована в информационном бюллетене «Как защитить общество от «языка вражды» (декабрь 2004 года). Издание осуществлено Агентством социальной информации в рамках проекта «Противодействие «языку вражды»: гражданская позиция российских НПО и СМИ». При использовании информации ссылка на источник обязательна.
