"Год от года характер обращений жертв насилия практически не меняется: это побои, оскорбления, экономический шантаж, – говорит координатор кризисного отделения РОО "АННА" Ирина Матвиенко. – Раньше термин "домашнее насилие " был для большинства россиянок незнаком. Сейчас женщины знают, что он обозначает не только рукоприкладство. Одним из самых тяжелых является насилие морально-психологическое: угрозы, пренебрежительное отношение. С ростом благополучия распространяется экономическое насилие, когда женщину вынуждают отчитываться за финансовые расходы и потом предъявлять чеки. Некоторые жалуются на то, что муж дает ровно столько денег, чтобы ей и детям не умереть с голоду. Единственный вид насилия, о котором женщины говорят с трудом – сексуальное насилие в браке. Об этом сообщают только 2-5% обратившихся: тяжело признаться в совершении насильственных действий собственным супругом.
Корр.: Чем можно помочь в такой ситуации?
И. М.: Во-первых, женщинам нужно выговориться, снять эмоциональное напряжение. Во-вторых, сообща мы разрабатываем так называемые "планы безопасности" с учетом индивидуальной ситуации. Прежде всего, обращаем внимание на то, хочет женщина остаться со своим партнером или уйти от него. Не все так просто: надо помнить и о детях, и об общей жилплощади, и о финансовой зависимости. Так, если муж часто избивает, необходимо заранее приготовить документы и ключи, чтобы в нужный момент быстро взять их и уйти к подруге или родственникам. Уйти на время или навсегда, женщина решает сама. По статистике, она может пять-семь раз уходить от супруга, прежде чем решится на окончательный разрыв. Мы не подталкиваем ее к разводу, а объясняем, что оставаться с агрессивным мужем опасно. Если женщина остается с ним, в кризисные моменты можно прибегнуть к помощи соседей – не нужно стесняться. Мы советуем, например, договориться, что при нападении она будет стучать в стену, к ней поспешат на выручку и спасут от побоев. Приходится также обсуждать множество ситуаций, которые могут возникнуть неожиданно. Так, супруг после ухода жены может напасть на нее на улице или забрать ребенка из детского сада и спрятать его. Все это нужно заранее предусмотреть и разработать четкий план действий "на всякий случай". Кроме того, мы помогаем с юридической точки зрения (примерно в 15% обращений). Это особенно актуально, если женщина решает написать заявление в милицию на супруга по поводу побоев или обратиться в травмпункт за справкой о нанесении телесных повреждений. Надо отметить, что сейчас россиянки все чаще стремятся разорвать круг насилия и перестать жить в страхе, но для этого они желают знать обо всех возможностях, которые могут помочь им сделать решительный шаг.
В общей сложности 45% от общего числа обратившихся говорят о насилии в семье. Но мы отвечаем и на другие вопросы (детско-родительские отношения, алкогольная или наркотическая зависимость, суицидальные настроения).
Корр.: Очевидно, ситуацию с домашним насилием исправить очень трудно. Изменить характер мужчины – задача не из легких. По-видимому, ваши консультации не ставят целью спасти семью как ячейку общества. Вы спасаете женщину в конкретной ситуации, ставя ее перед выбором: или уйти от агрессивного партнера, или остаться с ним, но научиться противостоять насилию...
И. М.: В некоторых странах проводятся специальные занятия для мужчин, склонных к насилию. Причем их посещение происходит по решению суда. Результат хороший: до 85% мужчин осознают причины своей агрессии и перестают ее проявлять. У нас подобной практики нет. Но можно использовать еще один ресурс – привлечь внимание общества к проблеме домашнего насилия. Нужно заниматься его профилактикой, вернуться к рассмотрению закона о домашнем насилии. Тогда, возможно, женщин, погибших от побоев и издевательств мужей, станет меньше. Сейчас число жертв достигает 14 тысяч в год.
Корр.: Психологи, которые проводят очное консультирование, говорят, что необходимо провести пять-шесть бесед, чтобы клиент разобрался в своей проблеме.
И. М.: У нас другой подход. Мы ориентированы на единичное обращение женщины: для информирования и снятия эмоционального напряжения этого достаточно. Мы считаем, что оказываем не психологическую, а социальную помощь: не применяем психологические техники, а лишь консультируем и даем выход чувствам женщины. Конечно, мы предлагаем ей обратиться к нам повторно, если возникнет такая необходимость. Но, по статистике, повторных звонков бывает всего 5-7%. Как правило, это происходит, когда речь идет о юридической поддержке и женщине важно проконсультироваться по поводу конкретных документов или действий в суде.
Корр.: Рекомендуете ли вы потерпевшим прийти на очную консультацию к психологу, чтобы привести в порядок свои чувства более основательно?
И. М.: Конечно. Иногда очное консультирование необходимо. Мы советуем обратиться в Московский городской центр психологической помощи, негосударственные организации соответствующего профиля, например, в Независимый благотворительный центр помощи пережившим сексуальное насилие "Сестры" или Центр психологической помощи женщинам "Ярославна".
Корр.: Как часто вам звонят?
И. М.: Телефон практически не умолкает. Женщины часто передают наш номер друг другу – все-таки работаем мы с 1993 года и являемся одной из первых негосударственных служб "телефонов доверия". Наш номер можно узнать через службу "09" и в справочниках. Поскольку у нас линия не многоканальная, успеваем принять от четырех до семи обращений за шестичасовую смену. На информационный вопрос уходит 10-15 минут, на полноценную консультацию – около 50 минут. Более длительный разговор не эффективен: устает и клиент, и консультант.
Корр.: Наверное, непросто проводить несколько разговоров подряд на такую сложную тему, как домашнее насилие. Ваши консультанты работают по двое в смену?
И. М.: Нет, по одному. Конечно, эта работа связана с эмоциональными перегрузками. Поэтому мы регулярно проводим супервизию, то есть обсуждаем возникшие в ходе работы трудности.
Корр.: Ваши консультанты – профессиональные психологи?
И. М.: Да, но работают как волонтеры. Есть и старшекурсники профильных вузов, и выпускники. Некоторые сотрудничают с нами по два-три года, другие – по пять лет.
Корр.: Чем же вы их удерживаете?
И. М.: Нарабатывается бесценный опыт консультирования: люди учатся работать с разными темами, получают навыки обратной связи. Тренинги и супервизорские программы основаны на оригинальных методиках, разработанных нашими специалистами. В центр приходят за опытом и дополнительным образованием.
Корр.: На какие средства существует центр? Поддерживают ли его городские власти?
И. М.: Сотрудничаем с управой муниципального округа "Медведково", она предоставляет нам помещение. В прошлом году реализовали проект, финансируемый Комитетом по делам семьи и молодежи Москвы, проводили семинары для специалистов и молодых пар, выпустили методическое пособие по реагированиюна трудные жизненные ситуации. Также получаем гранты от Фонда Форда, Европейской комиссии.
Корр.: Есть ли у вас единомышленники и последователи? Действуют ли аналогичные "телефоны доверия" в других городах?
И. М.: Да, нам известны около 160 кризисных центров по России. Во многих есть "телефоны доверия" и даже стационарные отделения для пострадавших. Мы обмениваемся опытом, поддерживаем друг друга, их сотрудники и волонтеры проходят стажировки в центре "АННА". Есть и совместные проекты. Например, планируем организовать в Сочи летнюю правовую школу вместе с коллегами из Южного федерального округа. Наша работа нужна женщинам, поэтому мы действуем в атмосфере заинтересованности со стороны коллег, муниципальных властей и благотворительных фондов.
