Завершение прошлой недели было отмечено ярким событием в жизни некоммерческого сообщества – 25 мая в Высшей школе экономики стартовала конференция "Некоммерческий сектор: экономика, право, управление", среди спикеров которой были ведущие российские и зарубежные эксперты, представители академического сообщества, а также высокопоставленные сотрудники государственных органов. Одной из тем, прозвучавшей в подавляющем большинстве выступлений, стала необходимость создания механизма дифференциации организаций, работающих на некоммерческом поле.
Сегодня среди российских НКО наряду с добросовестными организациями присутствуют и те, кто в первую очередь преследует личную выгоду, к таким выводам пришел эксперт Университета штата Мэриленд (США) Л. Полищук. Его гипотеза построена на том, что большинство конкурентных преимуществ НКО, которые позволяют западному некоммерческому сектору эффективно работать, в России не действуют. Так, например, во всем мире в структуре доходов НКО преобладают частные, а не корпоративные пожертвования. В России это не так, что говорит о кризисе доверия к НКО со стороны общества. По мнению Полищука, одна из главных проблем российских НКО – неспособность поддержать чистоту своих рядов.
В качестве основного механизма решения этой проблемы было названо создание системы добровольного саморегулирования третьего сектора. Президент Ассоциации независимых центров экономического анализа А. Аузан настаивает на том, что эта система должна включать механизм независимого контроля за добросовестным исполнением взятых на себя обязательств присоединившимися организациями. В противном случае она не будет работать, а останется декларативным документом, существующим только на бумаге.
По его мнению, подобные стандарты саморегулирования помогут некоммерческому сектору справиться с еще одним противоречием, кардинально отличающим его от бизнес-сообщества. Дело в том, что результаты работы НКО, как правило, оценивают не группы населения, которые являются непосредственными потребителями производимых ими продуктов, а доноры. В этой ситуации начинает работать так называемый "ухудшающий отбор", когда в более выигрышной позиции могут оказываться организации, производящие продукты худшего качества. А это, в свою очередь, снижает эффективность сектора в целом и создает угрозу его дальнейшему независимому от внешних источников финансирования выживанию.
Представители государственных органов также выражали дифференцированное отношение к разным группам НКО. Так, заместитель начальника Управления по внутренней политике Президента РФ М. Островский говорил о том, что государство заинтересовано в совместном поиске путей поддержки НКО. Но только тех из них, кто добросовестно относится к своим обязательствам перед законом. В подтверждение этого тезиса директор департамента МЭРТ РФ С. Баткибеков обмолвился о том, что в его министерстве разрабатывается законопроект, предусматривающий льготные условия для деятельности НКО, которые не занимаются политической и предпринимательской деятельностью.
Много было сказано об источниках финансирования некоммерческих организаций. Ректор ГУ-ВШЭ, председатель Комиссии Общественной палаты РФ по вопросам интеллектуального потенциала нации Я. Кузьминов связывает сокращение западного финансирования НКО с укреплением экономического положения России, которая перестала восприниматься Западом как бедная страна. Но при этом сокращение инвестиций западных фондов не было в достаточной степени компенсировано деньгами российского бизнеса и бюджетными средствам.
По мнению А. Аузана, сегодня для третьего сектора важно скорее не общее количество поступающих ресурсов, а методы их распределения внутри сектора. Особенно это касается бюджетных денег, которыми в идеале должны управлять независимые фонды. В ответ на это председатель Комиссии Общественной палаты РФ по вопросам регионального развития и местного самоуправления, профессор МАРХИ В. Глазычев пообещал, что организация следующего грантового конкурса Общественной палаты РФ будет поручена независимому оператору.
С. Баткибеков также отметил, что принятый недавно закон о целевом капитале (эндаументе) должен способствовать финансовой стабильности независимых институтов, оказывающих социальные услуги населению. Сегодня пионерами в этой области являются учреждения образования, как минимум пять из которых имеют собственные эндаументы.
Особое внимание на встрече было уделено вопросам законодательного регулирования деятельности некоммерческих организаций. Первый проректор ГУ-ВШЭ Л. Якобсон отметил, что, несмотря на то что у власти есть понимание неэффективности изменений, внесенных в законодательство о НКО в 2005 году, возвращения назад не будет. По мнению Баткибекова, при всех недостатках новое законодательство способствует формированию более ответственного отношения НКО к своей деятельности, необходимости соблюдения условий отчетности и прозрачности для общества.
Доцент юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Е. Абросимова считает, что в ближайшее время реформирование законодательства о НКО пойдет по пути внесения локальных изменений, связанных с учетом специфики деятельности отдельных групп некоммерческих организаций. Так, возможно, в скором будущем законодатели вернутся к рассмотрению закона о фондах. Особое внимание будет уделено правовому разграничению уставной и предпринимательской деятельности НКО. Одновременно с этим законодательство не будет поощрять получение ими западного финансирования. Аналогичные тенденции прослеживаются и в налоговом законодательстве. По словам заместителя директора Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Министерства финансов РФ С. Разгулина, налоговая реформа, начатая в 90-х годах, в целом завершена. Дальнейшая модернизация системы налогообложения НКО будет идти по пути учета специфики деятельности определенных групп организаций. По словам С. Разгулина, в ближайшее время НКО могут получить дополнительные налоговые льготы. Если сейчас они освобождены от выплаты налога на прибыль по доходам, полученным в форме благотворительных взносов и бюджетных поступлений, то в возможной перспективе из их налогооблагаемой базы будут выведены доходы от предоставления услуг.
