 |
Автор: Юлия Чекалина, корреспондент АСИ
28.2.2006
Чем должны заниматься консультативные структуры при органах власти? Насколько эффективна их деятельность? - на эти и другие вопросы корреспонденту АСИ отвечают председатель Комитета "За гражданские права" Андрей Бабушкин, член Общественного совета по взаимодействию с представителями СМИ и общественных объединений при ГУВД Москвы, Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ, Общественного совета при министре юстиции РФ по вопросам развития уголовно-исполнительной системы и председатель Общественного совета при министре юстиции РФ, председатель правления Московского регионального общественного благотворительного фонда "Социальное партнерство" Валерий Борщев.
Корр.: Андрей Владимирович, Вы являетесь членом нескольких общественных советов…
А. Б.: Как член совета при министре юстиции я посещаю колонии, готовлю предложения по изменению ведомственных нормативных актов. И хотя последние восемь месяцев совещания не проводятся после увольнения его куратора, заместителя начальника ГУИН Сергея Болткова, участвую в выездных заседаниях, занимаюсь вопросами соблюдения прав человека в воспитательных колониях. А как член совета при ГУВД Москвы каждую неделю с представителями инспекции по личному составу провожу рейды по отделениям милиции, в ходе которых мы проверяем, как соблюдаются права граждан. Недавно около станции метро "Выхино" я видел, как сотрудники одного из отделений милиции проверяли документы у граждан с нарушением устава патрульно-постовой службы: не представляясь, не объясняя причины обращения, без достаточных оснований, просто исходя из национальной принадлежности людей. Вместе с милиционерами я прошел в опорный пункт и сделал замечание в журнале проверяющих. Руководитель наряда пообещал провести беседу с работниками патрульно-постовой службы и указать на их ошибки.
СПРАВКА. Общественный совет при министре юстиции РФ создан в июле 2003 года. В его задачи входит содействие учреждениям и территориальным органам уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ в создании гуманных условий отбывания наказаний; соблюдение прав и законных интересов сотрудников УИС Минюста РФ, осужденных и лиц, содержащихся под стражей; социальная реабилитация лиц, освободившихся из мест лишения свободы, в том числе оказание помощи в их трудовом и бытовом устройстве; получение юридической консультационной и иной помощи осужденным и сотрудникам уголовно-исполнительной системы; защита прав человека в местах лишения свободы; оказание юридической помощи в совершенствовании нормативной правовой базы в части защиты прав и законных интересов сотрудников УИС, осужденных и лиц, содержащихся под стражей; обеспечение взаимодействия с органами власти по отстаиванию гражданских прав и законных интересов осужденных и сотрудников УИС Минюста РФ.
В состав совета, помимо Валерия Борщева, входят: председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, директор Общественного центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин, общественный инспектор уголовно-исполнительной инспекции N 8 УИН Минюста РФ по Москве Иван Буданцев и директор московского представительства Международной неправительственной организации "Международная тюремная реформа" Виктория Сергеева. Также членами совета являются представители благотворительных и религиозных организаций, СМИ: председатель Центрального совета Общероссийского общественного движения "Россия православная" Александр Буркин, заместитель директора отдела политической информации ИА "Интерфакс" Борис Геворкян, президент Российского благотворительного фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Олег Зыков, президент Межрегионального благотворительного фонда помощи заключенным Мария Каннабих, менеджер проекта программы ВОЗ по борьбе с туберкулезом в России Ханс Клюге, председатель синодального отдела Московского патриархата Русской православной церкви по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями Дмитрий Смирнов.
Корр.: Валерий Васильевич, расскажите о принципах работы Общественного совета при министре юстиции.
В. Б.: Он собирается по регламенту и вырабатывает рекомендации министру. И то, что с ним мы собирались один раз, еще раз с его заместителем и с заместителем начальника ГУИН Сергеем Болтковым, который курировал совет, нам не мешало. Главное, в министерстве не побоялись и пригласили к сотрудничеству правозащитников. Мы сами выбираем приоритетные направления работы - реализацию поправок в Уголовный кодекс РФ, проверку условий содержания ВИЧ-инфицированных, пожизненно заключенных и др. Например, под Оренбургом, в городе Соль-Илецк, есть колония для приговоренных к пожизненному лишению свободы "Черный дельфин", где заключенные вне камер передвигаются в позе "ку": на корточках с поднятыми руками. По словам администрации, это делается в целях безопасности. А на острове Огненном (Белозерский район, Вологодская область) режим мягче: чуть ли не в каждой камере живут кошки. Особое внимание мы уделяем воспитательным колониям. У подростка в колонии большая вероятность стать законченным преступником. Рецидивов много, вопрос в том, чтобы снизить их количество. Достаточно активно мы занимаемся женскими колониями: выезжаем с контрольными проверками на места... Когда произошли события во Льговской исправительной колонии N 3 (Курская область), мы с президентом Фонда "Социальное партнерство" Любовью Волковой - единственные из правозащитников - посетили место происшествия и собрали 274 жалобы на имя Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина. Мы были в пяти из 12-ти отрядов, медсанчасти, штрафном изоляторе. По итогам поездки подготовили и направили в Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН) справку о фактах насилия. Я сообщил и министру юстиции Юрию Чайке, и директору ФСИН Юрию Калинину о том, что одной из основных причин насилия стала так называемая "секция дисциплины и порядка" и предложил ее ликвидировать.
СПРАВКА. Практика применения "секции дисциплины и порядка" началась со времен ГУЛАГа, когда "урок" противопоставляли с целью психологического давления "политическим". Администрация учреждений УИН сознательно выделяет среди заключенных "актив", в обязанности которого входит контроль за порядком. Достигается это применением различных способов насилия над остальными осужденными.
В. Б.: Далеко не всегда над заключенными издеваются сотрудники тюрем, через "актив" это происходит систематически. В ст. 111 Уголовно-исполнительного кодекса ("Самодеятельные организации осужденных к лишению свободы") говорится, что заключенные не должны выполнять функции администрации. Члены самодеятельных организаций осужденных не пользуются дополнительными льготами, не обладают полномочиями администрации исправительного учреждения… "Активисты", как правило, фигуры сильные, но часто абсолютно аморальные. Если бы нам удалось ликвидировать такую секцию, это во многом сняло бы напряжение между различными группами осужденных. Месяц назад на коллегии по вопросам соблюдения прав человека в уголовно-исполнительной системе в Минюсте наше предложение было поддержано В. Лукиным. Этот вопрос мы смогли вынести на обсуждение, потому что являемся членами Общественного совета. При проведении общественного контроля в Республике Мордовия нам помогала академик, доктор психологических наук Валерия Мухина, которая работает по программе фонда. Пожизненно заключенные - область ее профессиональных интересов. В одной из колоний республики находится осужденный Игорь Лисогор, инженер. В состоянии аффекта он убил жену и ребенка. После проведения психологических консультаций с осужденным В. Мухина определила, что он является "жертвой обстоятельств". Такие люди осознают свой поступок и не могут с этим смириться, теряют волю к жизни, предпринимают попытки суицида. Сотрудники тюрем признают, что работать с этими заключенными очень тяжело. Теперь Лисогор работает в качестве переводчика в ее журнале. Из 150-170 человек таких "лисогоров" около 10%. Эти осужденные, на мой взгляд, заслуживают изменения условий заключения.
Корр.: Как часто собирается Общественный совет?
В. Б.: Мы не проводили ежемесячных заседаний с осени 2004 года, когда изменился статус ГУИН и начались дискуссии: передать совет ФСИН или оставить при министре юстиции. В это время проводились выездные заседания, семинары в рамках Школы общественных инспекторов. Она создана фондом с целью реализации положений закона "Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии общественных объединений в их деятельности", одним из авторов которого я являюсь. Статус совета не изменился. Надеюсь, мы вернемся к практике ежемесячных совещаний.
Корр.: У Вас есть документ, удостоверяющий членство в совете?
В. Б.: Нет, хотя должен быть. В регионах дают удостоверения.
Корр.: Как обычный человек может обратиться в совет?
В. Б.: У нас нет офиса. Поэтому люди узнают о нас через фонды, организации, которые мы представляем. На них держится вся деятельность Общественного совета.
Корр.: Пересекается ли Ваша деятельность с другими советами?
В. Б.: Конечно. Например, с Советом при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. Его председатель Элла Памфилова, собираясь на очередную рабочую встречу с В. Путиным, спросила, какие предложения мы хотим ему передать. Я сказал, что одной из болезненных проблем является то, что многие заключенные освобождаются без паспортов, так как у ФСИН нет средств на их оформление. Э. Памфилова передала информацию президенту. После этого ФСИН получил 10 млн рублей.
Корр.: Это разные площадки для реализации одних интересов?
В. Б.: Да, разные уровни, каналы, которые решают одни и те же проблемы.
Корр.: Министр Ю. Чайка прислушивается к вашему мнению?
В. Б.: Я уже приводил пример с предложением ликвидировать "секции дисциплины и порядка". Это очень серьезный вопрос, который касается структуры уголовно-исполнительной системы. Если говорить о конкретных фактах… В ходе проведения инспекции в одной из колоний поселка Горный Смоленской области обнаружились факты безобразного отношения к ВИЧ-инфицированным: плохое питание и условия содержания, отказ в оказании медицинской помощи и др. Написали об этом в Министерство юстиции. В итоге сняли начальника медсанчасти. Когда через год мы приехали с повторной проверкой, то заключенные сказали, что, действительно, отношение к ним изменилось. Что-то сделать, безусловно, удается. Но этого очень трудно добиться. Это не происходит механически: мы сказали, и они тут же сделали. Удается чего-либо достичь, если постоянно бить в одну цель. Когда сотрудники уголовно-исполнительной системы постоянно общаются с правозащитниками, они видят их профессионализм и начинают им доверять.
Корр.: Насколько эффективна деятельность других консультативных органов?
А. Б.: Она влияет на общую ситуацию. Если бы ее не было, нарушения были бы более массовыми и частыми. Я бы сказал, она является шагом по отработке механизмов общественного контроля. Работа небольшой группы членов консультативного органа при властной структуре систему общественного контроля заменить не может. Общественные советы - экспериментальные переговорные площадки, где происходит взаимодействие власти и общества, идет отработка их моделей. Думаю, необходим нормативный акт, который на законодательном уровне отрегулировал бы их деятельность. У членов советов должны быть определенные права и обязанности. Нужен закон, который позволил бы облечь отношения общественности и органов власти в некие формальные рамки.
В. Б.: Совет при ГУВД, на мой взгляд, представительский. В его состав входят и журналисты, и актеры, и певцы, и музыканты, и 3,5 правозащитника, которые занимаются решением проблем своих общественных организаций. Такой совет не может быть органом практического действия. В этом смысле я противопоставляю его советам уголовно-исполнительной системы. Не могу сказать о серьезных достижениях Совета при прокуратуре Москвы. Хотя Генеральный прокурор РФ Владимир Устинов дал указание создавать советы в регионах и отчитываться об их деятельности, часто это происходит по формальному принципу. Но здесь многое зависит от их членов. Наш Общественный совет тоже мог быть формальным: есть группа людей, которая не настроена на правозащитную деятельность.
Корр.: Чем, по-Вашему, общественные советы должны заниматься, а чем нет, поскольку это не их функция? Каких это требует ресурсов?
В. Б.: У нашего совета нет финансирования, приходится использовать возможности общественных организаций, которые мы представляем. Работа в совете отнимает много времени. Но я к этому привык, так как занимаюсь такой деятельностью с 70-х годов.
А. Б.: Это не требует больших финансовых средств, но отнимает много времени. Необходим штат юристов для отслеживания судьбы заявлений от граждан, контроля за их прохождением. Общественный совет обязан этим заниматься. Другое дело, что он должен вырабатывать правила такой деятельности, обязан иметь приемную. У нас, к сожалению, очень слабо разработано законодательство по рассмотрению обращений граждан. Ст. 33 Конституции РФ ("Граждане Российской Федерации имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления") носит декларативный характер. А федерального закона на сегодня нет. Есть городской (закон города Москвы N 25 "Об обращениях граждан" от 18.06.97 в редакции от 21.06.2000), но он работает плохо, потому что в основном направлен на классификацию различных видов обращений и не содержит никаких гарантий не только для рядовых заявителей, но и для НКО, которые обращаются в интересах третьих лиц либо в публичных интересах. Чтобы работа с заявлениями стала более эффективной, необходимо существенно развить законодательство в этой сфере.
Корр.: Зачем лично Вы участвуете в работе совета?
А. Б.: Я хочу добиться эффективной работы правоохранительных органов, чтобы в них соблюдались права человека. И главное, чтобы граждане не боялись, а уважали эти структуры.
В. Б.: Для меня важно установление института общественного контроля над закрытыми структурами. Деятельность Фонда "Социальное партнерство" изначальна была подчинена продвижению закона "Об общественном контроле" и установлению этого социального института. Даже если будет принят закон, сам по себе он не появится. Должна быть некая предпосылка. Общественные советы дают возможность реализации общественного контроля, создают механизм воздействия на принятие решений на властном уровне.
Материал опубликован в информационном бюллетене "Общественные советы при органах власти" (февраль 2006 года). Издание осуществлено Агентством социальной информации при поддержке National Endowment for Democracy. Содержание отражает точку зрения АСИ и не может расцениваться как мнение National Endowment for Democracy. При использовании информации ссылка на источник обязательна.
 Назад
|
|
