 |
Автор: Анна Севортьян, независимый журналист
15.3.2007
«Теории потока» популярны в естественных и гуманитарных науках. Поток сознания, поток денежных средств, поток воды… Этот образ настолько выразителен, что, вроде бы, и объяснений не требует. Поток – это сильное течение, которое подхватывает и увлекает за собой. Информационный поток затрагивает прежде всего мысли, внимание и восприятие читателя. Однако за счет своей простоты и яркости этот образ несколько обманчив. В реальности информационные потоки сливаются, пересыхают и даже, оборачиваясь, несут вас вспять…
«Потоки»: взгляд глобальный и локальный
Информационные потоки... Что стоит за этими и им подобными, предельно короткими констатациями изменившихся социального времени и социального пространства: предвосхищение ли «конца истории» или просто диагноз незначительной смены декораций?» – такова одна из центральных тем эссе аналитика Александра Согомонова «Глокальность. Очерк социологии пространственного воображения» (http://www.globalculture.ru/news/news72.html).
Понятие «глокальность» включает в себя два слова: глобальность и локальность. И, пожалуй, они верно описывают происходящее с информационным пространством отдельного человека или организации – существование одновременно в «мире потоков» и «мире мест».
Это похоже на погоду: вы находитесь в определенном месте и каждый день смотрите в окно: не идет ли дождь или снег, жарко там или холодно… В зависимости от этого выбираете, как одеться и выходить ли на улицу вообще. При этом длительная история метеонаблюдений помогает предсказывать погоду только отчасти – слишком много факторов необходимо учитывать.
«Погодная» метафора поможет ответить на вопрос, есть ли обособленные, локальные информационные потоки, например, в среде гражданских организаций. Да, конечно, существуют, как существуют локальный ветер или дождик. И этот случай для нас наиболее интересен.
Поскольку имеется много подходов, а соответственно, множество определений информационных потоков и гражданского общества, мы попросили экспертов некоммерческого сектора поделиться своим видением предмета и прокомментировать, насколько совместимы эти сферы. В целом все сошлись на том, чтобы сузить предмет обсуждения хотя бы до «гражданских организаций», иначе поле будет слишком объемным.
«Гражданское общество в узком смысле – совокупность всех невластных структур, деятельность которых направлена на оказание влияния на формирование политики власти в сферах, представляющих общественный интерес. Еще уже – это неправительственные (некоммерческие) организации. Еще уже – гражданские организации», – считает директор Научно-исследовательской лаборатории некоммерческого сектора Олег Казаков.
В данном случае информационные потоки – это обмен информацией, коммуникационные механизмы и технологии, их содержательное наполнение между НПО или между НПО и лицами, принимающими решения. При этом каждая организация направляет информационные потоки таким образом, чтобы повысить эффективность выполнения своей миссии.
В существовании информационных потоков и сообществ есть явная взаимообусловленность и взаимосвязь. Однако мы рискуем снова не прийти к единому мнению, если зададимся вопросом: что первично – сообщество или потоки? Примеров того и другого достаточно.
Так, если обратиться к опыту появления первых групп взаимопомощи и активистов движения в поддержку ВИЧ-позитивных, они формировались на основе распространения прежде не известной информации: как помочь другим, как предохранить себя от заражения, какие права есть у ВИЧ-положительных и т.п. На протяжении нескольких лет это сообщество является источником мощного информационного течения, вышедшего за рамки сообщества людей, затронутых проблемой ВИЧ.
«В сообществе, по определению, существуют информационные потоки. Они могут быть формальными, централизованными, эффективными, но они существуют, – полагает директор Центра «Демос» Сергей Лукашевский. – Никакой системы информационных потоков нет, и я не уверен, что она должна быть. Потоки – это коммуникации на базовом уровне. Поэтому и коммуникационное пространство в сообществе разнообразно, а его плотность неравномерна. В общероссийском масштабе она невелика, в Москве и крупных городах, наоборот, значительна».
Как базовые коммуникации становятся информационным потоком видно прежде всего в экстренных ситуациях. Так, 17 декабря 2006 года в аэропорту города Ташауза (Туркмения) был задержан и увезен в неизвестном направлении эколог, член Совета Международного социально-экологического союза Андрей Затока. По информации сайта www.biosafety.ru, последняя весточка от него поступила в 22.00 – посредством SMS-сообщения Андрей просил друзей о помощи.
Затоке, гражданину России и Туркмении, предъявили обвинение по двум статьям Уголовного кодекса Туркмении – за незаконное хранение оружия и сильнодействующих ядовитых веществ.
Это обвинение предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет, хотя ученый-герпетолог мог на законных основаниях хранить яд исследуемых животных и легкое пневматическое оружие.
Уже через несколько часов о произошедшем знали сотни людей. Рассылки-молнии с пометкой «Распространите по своим сетям…» разлетелись по многочисленным адресам почти мгновенно. В адрес туркменских властей каждый день поступали обращения из разных стран с требованием освободить ученого. В России письма приходили на адрес МИДа, президента и правительства. И пока судьба А. Затоки не была решена, этот постоянный (материальный!) поток изливался на все структуры, так или иначе способные изменить ситуацию в лучшую сторону.
«Инструментарий гражданского общества чрезвычайно обширен, по сути, ограничивается только фантазией, – говорит координатор программ Экологического клуба «Эремурус», секретарь Альянса СНГ «За биобезопасность» Виктория Копейкина. – Информационные потоки являются его основой, с их помощью инициируются акции, формируется общественное мнение по различным вопросам. Без них гражданское общество невозможно».
Определения гражданского общества
* * *
Гражданское общество – совокупность отношений в сфере экономики, культуры и пр., развивающихся в рамках демократического общества независимо и автономно от государства. Гражданское общество реализуется в виде совокупности неправительственных институтов и самоорганизующихся посреднических групп, способных к организованным и ответственным коллективным действиям в защиту общественно значимых интересов в рамках заранее установленных правил гражданского или правового характера.
Словарь по экономике и финансам. Глоссарий.ру.
* * *
Самоуверенное и самоуправляемое общество требует минимума политических механизмов, а само гражданское общество - это «национальная ассоциация, действующая на принципах общества» с целью обеспечения «всеобщего мира, цивилизации и торговли».
Пейн Т. Избранные сочинения. М.,1959. С. 152.
* * *
Появление гражданского общества размыкает связь социальной жизни и авторитета власти. В отличие от государства гражданское общество не претендует на статус священного института. Оно изначально аморфно и плюралистично, самоиронично и самокритично.
Геллнер Э. Условия свободы. М.,1995. С. 105-111.
* * *
Гражданское общество – та ткань нашей совместной с другими жизни, которая для поддержания своего не нуждается в государстве, поскольку создается за счет низовых инициатив.
Дарендорф Р. После 1989. Мораль, революция и гражданское общество. М.,1998. С. 89.
* * *
Гражданское общество – «сообщество вольных граждан в проявлении их социальной активности; свободное сообщество равных людей, способных к творческому созиданию своего общежития и осуществлению своих потребностей… Гражданское общество заявляет о себе как естественная форма оппозиции авторитету власти. Нормой гражданского общества является подчинение индивида договорным отношениям».
Гражданское общество: истоки и современность / Науч.ред. И.И.Кальной. СПб., 2000. С. 19-22.
|
Структура информационных потоков
В данной классификации информационные потоки предлагается рассматривать как сочетание:
а) значимых текстов информационного и аналитического характера (заявления, обращения, открытые письма, доклады, результаты исследовательской и мониторинговой активности), размещаемых в периодической печати (газеты, бюллетени, альманахи), специальных рекламных буклетах, календарях, листовках, плакатах и т.д., изданиях, являющихся продуктами деятельности по каким-либо проектам (книги, брошюры), на интернет-сайтах;
б) пространства общественных дискуссий;
в) репутационных эффектов от конкретной деятельности;
г) массива межличностных коммуникаций по теме/проблеме.
Скрякова Е., Пермская гражданская палата, Фонд «Пермская ассамблея» (По материалам исследований, выполненных для Пермской гражданской палаты).
|
От информационного истока…
Едва ли информации может быть много, однако ее систематизация и отбор – вопрос более чем насущный. Так, одна из частых причин отказа от информационных рассылок – обилие неинформативных сообщений, своеобразного «сора», который отвлекает, заставляет тратить время (пусть даже несколько секунд на то, чтобы взглянуть на заголовок и отправить сообщение в «корзину»).
В последнее время наш ритм жизни стал столь напряженным за счет удешевления и распространения информационных технологий. «Информационное довольствие» некоммерческого сектора в России еще десять лет назад было совсем иным.
Все начиналось с машинописных страничек, отдельных брошюрок, бюллетеня «Третий сектор», выходившего в 1993-1994 годах и ставшего фактически первым тематическим изданием в РФ. В 1995 году первые сообщения появились на ленте Агентства социальной информации. Еще два-три года еженедельные выпуски АСИ объемом 8-10 страниц рассылались в том числе и по факсу.
Одна из читательниц новостей Агентства из Иркутска поделилась ощущениями 8-летней давности: «Информации по теме практически не было. Поэтому если в четверг вечером не приходил очередной выпуск АСИ, это было большим переживанием – его ждали, читая от начала до конца, из него черпали нужную информацию, строили на этой основе свою работу».
Что изменилось с тех пор? Безусловно, для большинства организаций информационное «меню» строится иначе. За ежедневными новостями по своему направлению пользователи, как правило, обращаются к определенным веб-ресурсам (их порядка нескольких сотен по самым разным темам). И хотя печатный формат сохраняет позиции (НПО издают газеты, бюллетени, сборники и др.), процедура создания и распространения информации в электронном виде проще и быстрее.
Тем не менее, часть печатных изданий утвердилась в своей нише, имеет достаточно стабильную аудиторию, для которой наиболее удобна информация на бумажном носителе. Стоит упомянуть журнал «Пчела» (Санкт-Петербург), бюллетени Южного регионального ресурсного центра (Краснодар), Партнерства фондов местных сообществ (Москва) и т.д.
Запускаются и новые проекты, ориентированные на более широкую аудиторию. Молодежная команда Республики Коми ПО «Мемориал» около полугода выпускает ежемесячную газету, на страницах которой рассказывает, как молодые люди могут защищать свои права, общаться с представителями правоохранительных органов и т.п. Идея проекта – сделать интересное, привлекательное издание, которое молодежь читала бы, передавала из рук в руки.
В процессе изменений оказалась и система «базовых» коммуникаций – интернет-телефония, снижение тарифов на услуги мобильной связи дают возможность общаться гораздо интенсивнее, хотя разрыв в доступе к технологиям между большими и маленькими городами сохраняется.
«Информационные потоки в гражданском обществе сегодня достаточно разнородны, – говорит директор фондов «За гражданское общество» и «Общественный вердикт» Наталья Таубина. – Это листы рассылки, бюллетени, дискуссионные листы, сайты и т.д. Как правило, они носят отраслевой характер: у экологов свои связи и каналы внутри экологического движения, свои налаженные информационные потоки. То же можно сказать и о других «цехах» – молодежном и женском, движениях солдатских матерей и т.д. Такие информационные потоки чаще всего не пересекаются. И все же их отраслевой принцип эффективен и позволяет быть в курсе той информации, которая наиболее востребована в каждодневной работе».
По мнению президента Центра развития демократии и прав человека Юрия Джибладзе, за последние два-три года активизировалась информационная работа внутри гражданского общества. Этот скачок объясняется реакцией на «сжимание» традиционного информационного пространства в СМИ, ограничением поля свободы слова и выражения. Итак, в ответ на «рост атмосферного давления» возникают качественные специализированные тематические бюллетени и рассылки. Для отдельных ресурсов этот период стал временем профессионализации.
Критика потоков
Стоит обратить внимание на одну закономерность: как только «поток» становится мощнее, увеличивается и объем «информационного шума». Так, на электронный почтовый ящик лидера НПО в течение дня поступает несколько многостраничных бюллетеней, как правило, представляющих профессиональный интерес лишь на 10%.
«Потоки более правильно называть «ручьями», берущими свои истоки в тех или иных грантовых успехах НКО, – считает главный редактор сайта «Кавказский узел» Григорий Шведов. – Относится это к изданиям, которые появляются в ходе реализации одного проекта и исчезают после его завершения.
Чтобы пересчитать число серьезно зарекомендовавших себя печатных и интернет-изданий, хватит пальцев обеих рук. Но невозможно подсчитать те сайты и листовки НКО, которые выходят спорадически и не являются адекватной информационной составляющей».
Определенный скепсис в отношении «потоков» разделяет и глава Информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский. При том, что часть тематических ниш, с точки зрения поставки информации, «обслуживается» неплохо («расизм-дискриминация» или «религия-общество»), механизмов ее структурирования ни на сайтах, ни в рассылках почти нет. Потенциальным потребителям это, без сомнения, усложняет задачу, хотя разобраться в «мозаике» новостей гипотетически можно.
«Если же нужно выйти за узкие рамки профессионального круга интересов и узнать, допустим, какие точки зрения столкнулись на Всероссийском съезде в защиту прав человека (II Правозащитный съезд, 10 декабря 2006, Москва) и III Всероссийском гражданском конгрессе (11-12 декабря 2006, Москва), которые я пропустил, адекватного источника попросту нет, – говорит Верховский. – Картину о внутренней жизни гражданского общества получить трудно. СМИ, пишущие о гражданском обществе, – слишком поверхностный источник. Серьезного, вдумчивого взгляда изнутри не хватает».
Безусловно, кроме тематических потоков, есть информационно-координирующие, ориентированные на гражданские организации в целом.
К ним относятся сайт АСИ, рассылка Народной ассамблеи и т.п. Однако, как отмечает С. Лукашевский, это в основном коммуникация «в одном направлении». С точки зрения трансляции ценностей, идей, создания новых интеллектуальных продуктов коммуникативное пространство (конференции, семинары, тренинги, чаты, неформализованные рассылки) сообществ позволяет сделать коммуникацию разнонаправленной.
Инвентаризация на примере правозащитного сегмента дает следующие результаты. Есть единственный общий ресурс – портал «Права человека в России» (www.hro.org). На него все считают своим долгом скинуть информацию. Здесь публикуются заявления, открытые письма, проводятся дискуссии. Это не только информационная, но и коммуникативная площадка.
Мини-исследование о представленности правозащитной информации в Интернете провел в прошлом году глава Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов. Несмотря на существование сотен (По разным данным, в России насчитывается 2-3 тыс. правозащитных организаций, из них порядка 500 активно включены в работу по самым разным темам и осознают себя как правозащитные) правозащитных организаций в стране, изучение их сайтов дало неутешительные результаты: этот сегмент Всемирной сети развит плохо и влияет на общество крайне слабо. Увы, до известной степени то же можно сказать и о других тематических сегментах в среде гражданских организаций.
По разным данным, в России пользуются Интернетом до 12% населения, причем для большей части это в первую очередь коммуникативно-развлекательный ресурс либо источник новостей не из мира политики. Гораздо меньше тех, кто активно читает новости, которые не услышишь в эфире, – их принято называть альтернативными.
«Просмотрев правозащитные сайты, я обнаружил одну странную особенность, – рассказывает О. Панфилов. – На большинстве из них нет «счетчиков» – служб, которые могли бы показать статистику посещений. Другая особенность – отсутствие обратной связи: гостевых книг, разделов, где можно ознакомиться с отзывами, предложениями, комментариями о содержании сайта».
Все это созвучно концепции «коммуникация в одном направлении» – даже если речь идет не о внешних, а внутренних информационных потоках.
Аудитория и эффективность информации
До сих пор мы в большей степени говорили о внутренних информационных потоках в гражданском обществе. Но общество потеряло бы право называться гражданским, если его информационная составляющая была направлена только внутрь себя. Если присмотреться, с выходом на внешние круги, донесением идей до «обычного человека» (есть ли в современной публичной риторике что-то необычнее этого феномена?) как раз возникают определенные сложности.
«Редакторы редко думают об аудитории, ее вкусах и возможностях, – говорит Г. Шведов. – Обычно аудитория сводится к весьма туманному представлению издателя о «своем круге». Дальше хуже: это представление не влияет на распространение, умение довести издание даже до своих единомышленников. И лежат стопки брошюр, висят сайты, не востребованные читателями. Десяток приятных исключений не меняют правила».
Неспособность информационных потоков гражданских организаций достичь широкой публики, проблема их закольцованности обсуждается достаточно активно. Есть ли выход из этой ситуации? И не означает ли положительный ответ, что информационные потоки управляемы (то есть это скорее не природные, естественные течения, а некий запрограммированный «фонтан»).
«Мое представление об информационных потоках в гражданском обществе не имеет общего с научным определением, – рассказывает директор Института региональной прессы (Санкт-Петербург) Анна Шароградская. – Это рабочее определение для систематизированной и регулярно обновляемой информации о событиях, процессах и тенденциях в стране и за рубежом, связанных со всем, что представляет общественный интерес.
Их аудитория достаточно велика, она состоит из единомышленников и антагонистов. В кризисные периоды их количество увеличивается, в моменты стагнации и благополучия, если таковые случаются, уменьшается».
До тех же, на кого потоки формально рассчитаны, доходят, скорее, ручейки, добавляет А. Шароградская. Тем более, поиск информации об организациях теми, кто мало сталкивался с НКО, напоминает классическое «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Иными словами, заинтересованному человеку не очевидно, что такая информация существует и что она действительно необходима.
Это подтверждают и результаты немногочисленных исследований. Согласно данным Форума Доноров (См.исследование «Донорские и некоммерческие организации: что мы о них знаем», 2004 г.), россияне слабо представляют, что такое некоммерческие организации. 44% опрошенных даже не знают об их существовании. Известным термин НКО оказался лишь для 9% респондентов по России и 13% – по Москве. И в качестве последнего штриха к портрету «обычного человека» – 49% россиян считают, что главный благотворитель в стране – это государство.
«Удивляться ли такому результату? –спрашивает глава Ресурсного центра «Международной амнистии» в Москве Сергей Никитин. – Основные информационные потоки сегодня – это ТВ (для старшего поколения и тех, кто живет вдали от больших городов). Это Интернет для граждан помоложе, имеющих доступ к сети, и газеты, среди которых преобладают официозные, спортивные и таблоиды. Радиопередачи в России слушают в основном музыкальные. При таком раскладе нужно быть готовым, что из 20 курсантов-старшекурсников МВД в Самаре, участвовавших в нашем тренинге, большинство не знали «о шпионском камне».
Нередко приходится слышать, что НПО в России досталась сложная аудитория, зацикленная на личных, а не общественных проблемах, не подготовленная к восприятию новых идей. Этот довод можно парировать одной из аксиом коммуникации, сформулированных психологом Полем Вацлавиком.
Согласно одной из его аксиом, если получатель неправильно воспринимает сообщение, искажается его изначальный смысл, вина лежит на отправителе! Таким образом, аудитория получает полную индульгенцию.
Другая аксиома: то, как доносится посыл, на первом этапе восприятия важнее того, что он собой представляет. Однако вопросу доступности формы и языка сообщения до последнего времени также уделялось недостаточно внимания.
Неумение распространять информацию, малые тиражи – не единственные причины создавшегося положения. Зачастую сама информация изложена так, что отталкивает часть потенциальных потребителей. Что касается дискуссий, то, как правило, приглашается один и тот же круг людей, без выхода на другие площадки – вузовские, профессиональные и т.п.
Вопрос о более эффективных потоках – своевременных, надежных, безопасных неизбежно втягивает в «повестку дня» и необходимость следить за общеполитическим контекстом и «погодой за окном».
Так, осенью 2006 года, захваченные одним из информационных потоков, многие представители третьего сектора в преддверии так называемого «русского марша» на две-три недели фактически переселились в Интернет (пытались понять возможности противодействия шествию, читали блоги, предупреждали сотрудников метрополитена о возможности сбора групп на станции «Комсомольская»). При этом вокруг продолжалась повседневная жизнь, и большая часть, находящихся вне этого потока, так никогда и не узнала о марше.
«Очень многое зависит от содержания информации. Если она затрагивает жизнь каждого, то можно получить самый широкий отклик, – уверена В. Копейкина. – За несколько лет проведения разными НПО активной информационной кампании (без использования оплаченных материалов в СМИ и рекламы) удалось сделать так, что 80% населения России не только узнали, что такое генетически модифицированные продукты, но и сформировали к ним свое отношение. Другой вопрос, кто из них готов к реальным действиям для защиты своих прав на выбор продуктов без ГМО. Но чтобы переломить ситуацию, достаточно и 5-10% активистов».
О тенденциях и управлении потоками
Уплотнение и ускорение информационных потоков происходит не только за счет технологических усовершенствований.
«Возник феномен, отражающий процессы внутри гражданского общества и на оси взаимоотношений НПО и власти, – рассуждает Ю. Джибладзе. – В Интернете стали распространяться информационные материалы так называемых «гонго» (псевдоНПО), созданных при поддержке, поощрении и нередко по инициативе государства. Они носят идеологический характер, подчеркивают позитивную роль государства в строительстве гражданского общества и демонстративно игнорируют такие темы и проблемы, как нарушение прав человека, гонения на независимые НПО и активистов, коррупция, экологические и социальные проблемы, международное сотрудничество и т.д.».
Качество таких материалов варьируется от натужно-пропагандистских до вполне профессиональных, за которыми менее искушенному читателю нелегко увидеть идеологический заказ. Борьба внутри гражданского общества (точнее, борьба с независимым гражданским обществом) вышла таким образом на информационный фронт. Только кто здесь читатель – большой вопрос.
В свете потенциально смешивающихся потоков, один из которых имеет околополитическую или экономическую окраску, более актуальными становятся вопросы: можно ли направлять эти потоки или струйки? Можно ли предугадать, попадешь ли на «большую» или на «малую» воду, следуя за потоком? Действительно ли информационные потоки захлестнули нас и мы разучились отличать правду от неправды?
«Самый простой способ повлиять на качество информационного потока – вбросить недостоверную информацию, – говорит А. Шароградская. – Прекращение поставки информации даже на относительно малый период может вызвать отток получателей, которые переключаются на другой источник, не всегда равноценный.
Информация из организаций-клонов с похожими названиями может какое-то время казаться надежной и способна нанести вред, вводя в заблуждение тех, кто по инерции стал доверять новому источнику».
Увы, это, что называется, отрицательное влияние. По мнению экспертов, положительно влиять на качество информационных потоков возможно через профессионализацию, обучение сотрудников, поддержку профессиональных стандартов при работе с информацией в сообществе. Однако контролировать, предугадывать путь информации не представляется возможным.
Кроме того, наравне с информационными существуют и функциональные потоки – коммуникативные, возникающие как реакция на какое-либо нарушение, несправедливость и развивающиеся, скорее, по «эмоциональному», нежели рациональному сценарию и т.п. Желание воздействовать на поток в такой ситуации, вероятно, также приведет к неким последствиям, но вряд ли их можно с точностью прогнозировать.
Отправленное автором в печать, сеть или в эфир сообщение – новая информация – начинает путешествие по собственной траектории. Если это не так – возможно, вы проснулись в другой стране…
* * *
Слово «поток» – образное, выразительное, и многие связанные с ним особенности мы воспринимаем по аналогии.
«Перекрыть информационные потоки в гражданском обществе невозможно, - считает В. Копейкина. – Направлять? Информационные потоки могут быть управляемыми со стороны государства, донорских организаций, спонсоров. Но в таком случае они не имеют отношения к гражданскому обществу, утрачивается самое главное – гражданская позиция».
Материал опубликован в бюллетене "Информационные потоки третьего сектора" (декабрь 2006 года). Издание осуществлено Агентством социальной информации. При использовании информации ссылка на источник обязательна.
 Назад
|
|
