 |
Автор: Наталья Пушкина
7.1.2003
Не первый год звучащая в правозащитных кругах фраза "Российская Федерация - расистское государство" у многих до сих пор вызывает оторопь. Наиболее хладнокровные из противников столь категоричной оценки национальной политики РФ опровергают ее многочисленными ссылками на Конституцию, федеральные законы и международные соглашения, исключающие ущемление в правах по признакам национального происхождения. Все допускаемые от случая к случаю ограничения российских и международных норм объясняются интересами общежития в многонациональном государстве, политической и экономической целесообразностью. При этом обычно приводятся примеры из практики других государств (в том числе и западных демократических): дескать, у многих с этим и похуже, однако объявлять себя расистскими они не считают нужным.
Другой распространенный аргумент: факты этнической дискриминации в России - единичные следствия безграмотности или злоупотреблений отдельных чиновников. Действительно, по данным опросов в Европе в 1998 году, к категории "расисты" сами себя отнесли 83% бельгийцев и датчан, 78% финнов, 75% французов, 65% жителей Великобритании. По числу случаев бытового антисемитизма (осквернение памятников, синагог и т.д.) Россия далеко не в первых рядах и никогда не достигала таких высоких показателей, как, например, Франция, которая, ратифицируя Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации, специальной оговоркой освободила себя от обязанности издавать репрессивные положения в отношении расистских организаций – это, дескать, противоречит принципам Всеобщей декларации прав человека и французской конституции. В то же время Франция, так же, как Германия и Великобритания, ведет очень жесткую борьбу против расовой дискриминации: малейший нацистский выпад становится сигналом для принятия мер.
Применимо ли к нынешней российской ситуации понятие "государственный расизм", которое подразумевает, что государство целенаправленно проводит соответствующую политику? Формально, разумеется, нет. Однако большая часть попыток предотвратить нарушение прав этнических групп оканчивается неудачей, несмотря на то, что в России приняты основные профильные законы и конвенции. Некоторые эксперты полагают, что пробелы в законодательстве не имеют определяющего значения для решения вопроса (например, план правительственных мероприятий по формированию установок толерантного сознания и профилактике экстремизма вообще не предусматривает работы с законодательством). Главное - в России не работает простейший механизм государственных санкций, гарантирующий, что чиновник, допустивший дискриминационные действия, будет, как минимум, уволен. Поэтому все разговоры об отдельных "недобросовестных" теряют смысл: служащий, действующий при молчаливом одобрении власти, воспринимается гражданами как исполнитель государственной воли и является проводником официальной политики.
"Когда генерал-командир элитной Тверской воздушно-десантной дивизии гордо заявляет с телеэкрана, что в его дивизии нет ни одного этнически не русского парашютиста, что у него служат только "чисто русские" - это гораздо опаснее, чем когда гражданин отказывается сдавать комнату азербайджанцу, предполагая у того наличие криминальных наклонностей, или же в силу этнических предрассудков", - считает руководитель общественной правозащитной организации "Гражданский контроль" Борис Пустынцев. Потому что таким образом подогревается бытовой расизм. Свою роль в этом вопросе играют и средства массовой информации, регулярно освещающие в определенном ключе вопрос о "лицах кавказской национальности", попутно внедряя в сознание людей назойливую официальную терминологию.
По мнению правозащитников, СМИ не только создают у обывателя предубеждение против представителей всех кавказских народов, но и ослабляют иммунитет населения против ксенофобии в целом. В результате действия структур, проводящих дискриминационную политику, поддерживаются населением. Общество и власть начинают жить по корпоративным законам, враждебным окружающему миру. Этот механизм четко работает на уровне субъектов федерации. Самый яркий пример - Краснодарский край, где уже более 10 лет притесняют месхетинских турок.
Ситуация поистине вопиющая. Выбранная населением законодательная власть приняла законы, в текстах которых в качестве объекта регулирования фигурирует понятие "турок" вместо "гражданин" или "иностранный гражданин". Таким образом законодатель исключительно по национальному признаку выделил в отдельную группу около 15 тыс. человек, которые оказались в крае из-за погромов 1989 года в Фергане. "Исторический путь этого народа мог бы послужить учебно-методическим пособием для желающих изучать проблемы расизма или нетерпимости", - говорит Фуад Пепинов, представитель общества “Ватан”.
Расселившиеся по разным регионам месхетинцы зарегистрировались по месту жительства и были признаны российскими гражданами по закону "О гражданстве РФ" 1992 года. В Краснодарском же крае, по данным Правозащитного центра "Мемориал", к 2000 году не получили регистрации более 10 тыс. месхетинцев. Они подвергаются постоянным проверкам документов, задержаниям, штрафам и фактически лишены права на свободу передвижения и выбор места жительства. Власти не признают их гражданами РФ, поэтому эти люди могут выехать за границу только на постоянное жительство, турки-месхетинцы не участвуют в выборах и референдумах всех уровней, лишены возможности работать в государственных учреждениях. Не существует для месхетинцев и права собственности на недвижимость: продать жилье или земельный участок можно только в случае выезда с территории края. Для этого народа введен даже особый способ маркировки автомобилей – специальная временная серия. Из-за отсутствия регистрации месхетинцы не получают пенсий и пособий, не пользуются системой медицинского страхования. Их браки не регистрируются, официально не признается отцовство… Дети принимаются в школу без ограничений, но получить среднее специальное или высшее образование уже не могут.
Основные аргументы, "оправдывающие" ущемление прав национальных меньшинств сводятся к нескольким якобы очевидным положениям. Во-первых, Краснодарский край - перенаселенный регион с этнически сложным составом населения. Угроза межнациональных конфликтов усиливает соседство с "горячими точками", поэтому краю необходим особый статус, а его руководству - особые полномочия. По словам заместителя главы администрации Николая Харченко, за последние 10 лет на Кубань прибыло более миллиона человек, каждый пятый житель – мигрант, и все “создает дополнительные экономические, социальные, политические, криминогенные, экологические и иные проблемы". Во-вторых, интенсивное переселение на территорию края ведет к изменению этнического состава. В-третьих, как отмечает Н.Харченко, компактное проживание групп приводит к тому, что диаспоры пытаются подчинить среду своему традиционному укладу жизни и интересам, стремясь к "монополизации торговли, активному внедрению в систему образования, правоохранительных органов, здравоохранения, в органы государственной власти и местного самоуправления".
Правозащитники отмечают, что идеологи краевой "национальной политики" существенно искажают факты. В действительности за 8 лет население Краснодарского края выросло всего на 9,7%, оставшись при этом сравнительно однородным: доля русских составляет около 80%, армян - примерно 5%, украинцев - 4%. Неславянские этнические группы расселены неплотно, можно найти лишь единичные населенные пункты, где превалирует какая-либо из групп. Тем не менее, федеральные ведомства продолжают молчалво поддерживать региональные власти в их непримиримой борьбе с вынужденными мигрантами.
Нельзя сказать, что федеральные органы оставили проблему бесправного положения месхетинцев в Краснодарском крае совсем без внимания. Например, краевая прокуратура добилась отмены пункта 2 Постановления №291-П "О мерах по снижению напряженности в межнациональных отношениях в районах компактного поселения турок-месхетинцев, временно проживающих на территории Краснодарского края", принятого в апреле 1996 года местным Законодательным собранием. В этом пункте определяется сумма сбора за регистрацию "по месту пребывания", которую месхетинцы должны возобновлять раз в три месяца, - один минимальный размер оплаты труда. Между тем, согласно ст.4 Федерального закона "О государственной пошлине", такой сбор должен составлять лишь 1% от МРОТ. Симптоматично, что прокуратура решила опротестовать лишь отдельную норму, а не все Постановление, видимо, не усмотрев в самом факте установления особого режима пребывания для лиц, относящихся к определенной этнической группе, ничего противозаконного.
Итак, прокуратура ограничилась этим и подобными "штучными" протестами, выполняя решение Межведомственной комиссии Совета Безопасности РФ по защите прав граждан и общественной безопасности, борьбе с преступностью и коррупцией. МВД отделалось от правозащитников серией отписок, по существу не ответив ни на один из поставленных вопросов. Минюст сообщил, что, по его мнению, отнесение месхетинцев к российским гражданам и автоматическое распространение на них какого-либо статуса невозможны: "Вопросы, связанные с определением правового статуса, должны решаться с учетом обстоятельств каждого конкретного случая". Межведомственная комиссия по проблемам месхетинских турок интересовалась в основном перспективами переселения месхетинцев в Грузию. Всего этого федеральному центру показалось достаточно, чтобы больше проблемой не заниматься. Фактически это означает молчаливое согласие или нарочитое игнорирование дискриминации месхетинцев в Краснодарском крае.
Другой способ “решения проблемы национальных меньшинств” государство использует в отношении беженцев из Абхазии. По данным Сочинского грузинского культурного центра "Иверия", с осени 1992 года на территорию Краснодарского края прибыло около 30 тыс. беженцев из района грузино-абхазского конфликта. Большинство из них расселились в пределах Большого Сочи. “Гостеприимство” России оказалось не слишком радушным. Сочинская комиссия миграционного контроля на ходатайства о прописке "закавказцам" отвечала отказом гораздо чаще, чем другим претендентам. Доля русских, получивших в Сочи постоянную прописку в 1996-1997 годах, по крайней мере вдвое выше, чем армян, грузин и абхазов. При этом сочинские власти еще и получили нагоняй от губернатора, который в специальном постановлении № 130 от 1997 года осудил городскую администрацию за активность в предоставлении регистрации, гражданства и выдаче разрешения на браки армянам и грузинам.
Официальная позиция федеральной власти по этому вопросу до сих пор не сформулирована. "Можно только предполагать, что власти руководствовались нереалистичным предположением, будто все грузины из Абхазии могут и должны переехать на территорию остальной Грузии. Положение грузинских беженцев в Большом Сочи и месхетинских турок в Краснодарском крае отличается только тем, что последние стали объектом демонстративных и целенаправленных преследований, причем при поддержке федерального руководства, а существование оказавшихся в схожей ситуации грузин попросту игнорируется", - отмечает Александр Осипов, руководитель информационно-аналитической программы "Этническая дискриминация в регионах РФ" правозащитного центра "Мемориал".
Введение визового режима пересечения российско-грузинской границы, тенденция перехода к разрешительному порядку проживания в РФ бывших советских граждан и другие наметившиеся в 2000 году изменения в иммиграционной политике РФ заставляют правозащитников делать самые мрачные прогнозы.
Прекращение с 1 января 2001 года упрощенной процедуры получения гражданства РФ гражданами СССР, ожидаемое прекращение действия советских внутренних паспортов образца 1974 года и прочие меры ухудшат положение вынужденных мигрантов, находящихся в России нелегально.
Проявлением все той же тенденции неявного поощрения государством дискриминационной политики в отношении национальных групп стали действия Правительства Москвы после взрывов в сентябре 1999 года. Неоднократно критиковавшиеся постановления столичных властей, лишь некоторые положения которых общественным объединениям удалось оспорить в суде, позволили ввести нарушение конституционных прав в городе в систему. Правозащитники составили хронику милицейского произвола, жертвами которого в Москве становятся представители различных национальных групп, в первую очередь выходцы с Северного Кавказа, из Закавказья и Таджикистана. Предпринимаемые властями попытки регулировать явно вышедший из-под контроля процесс выглядят беспомощно.
Одна из последних инициатив - внесение мэром Москвы в Мосгордуму проекта закона "О национальных отношениях в городе Москве" - представляет ценность лишь как символ добрых намерений. Независимые эксперты обнаружили в нем немало противоречий Конституции и законодательству. Достаточно сказать, что текст, на уровне концепции отрицающий дискриминацию, содержит ряд такие положения, как, например, признание права на создание национально-культурных автономий и национальных объединений в столице только за "жителями Москвы", в то время как право на объединение гарантировано Конституцией каждому гражданину. "В проекте почти нет конкретных и четких обязательств органов власти Москвы по поддержке меньшинств. Предусмотрен только один механизм реализации гарантий: решение всех содержательных вопросов передается на усмотрение мэрии... Едва ли можно ожидать, что принятие проекта в виде закона изменит что-либо в сложившейся практике", - полагает Александр Осипов.
Выводы отнюдь не утешительны. Либо государство не справляется с собственными служащими, которые допускают дискриминацию граждан, либо сложившаяся ситуация его устраивает. В первом случае получается, что на геополитическом пространстве, называемом Российской Федерацией, действуют 89 бюрократических режимов и некоторые из них целенаправленно проводят расистскую политику, во втором - что эту политику проводит федеральный центр.
 Назад
|
|
